У нас в Беларуси охотников не так много, ещё меньше – охотников с подружейными собаками, а уж на вальдшнепа охотятся вообще единицы. Казалось бы – меньше конкуренция, но на самом деле очень уж у нас эта охота случайна и нерегулярна. Плюс во многих БООРах зоны для охоты с подружейными собаками нарезаны так, что места, где могли бы быть высыпки, в них и рядом не попадают.
Вот и получается, что вроде бы по весне вальдшнепа много, вроде бы и тяги до июля, а как приходит сезон, так с трудом найдёшь. И пролёт у нас в большинстве районов выражен слабо, исключение разве что север Витебской области да ещё пара мест. Тем не менее есть фанаты охоты именно на вальдшнепа, и я себя к ним тоже отношу. Всё-таки вальдшнеп – это не курица и не «дукас» (беларуский бекас), «тут думать надо», как говорится. И если по другим видам дичи охота с подъёмом птицы на крыло обычно и заканчивается, то с вальдшнепом – слонкой, как называется лесной кулик на беларуском языке, – наоборот, может только начинаться.
Дело в том, что вальдшнеп у нас нередко предельно строгий и плохо держит стойку. Может слететь от звука бипера, может – от шагов охотника. В общем, довольно часто собака работает, а выстрелить не удаётся. Но при этом у вальдшнепа есть другая особенность: часто он не отлетает далеко после подъёма. Если тетерев, куропатка, бекас и даже перепел могут уйти «в горизонт», то лесной кулик, поскольку является преимущественно птицей ночи (основная активность его приходится на тёмное время суток), днём летать опасается. И не без оснований, поскольку дневные пернатые хищники с лёгкостью вылавливают неосторожных вальдшнепов, рискнувших перелететь большое поле или луг. Замечено, что молодые птицы, особенно из поздних выводков, т. е. ещё «не видавшие жизни», чаще идут на длинные перелёты после подъёма, но взрослые редко летят более 200–300 м. Кто это обстоятельство знает, конечно, им пользуется. Именно поэтому с первым подъёмом охота на вальдшнепа может только начинаться…
По схеме: 1 – наброды, 2 – сидка, 3 – место первой работы
