В конце августа – начале сентября этого, 2026 года прессу буквально затопило сообщениями о выходе медведей к людям и их конфликтах с людьми. Главный редактор «Русского охотничьего журнала» Михаил Кречмар дал более 50 комментариев на эту тему – от «Первого канала» до журнала Woman.
В частности, Елизавета Новикова, журналист ИА «Регнум», подготовила материал о ситуации с медведями в России: почему участились их встречи с людьми и что на самом деле происходит с популяцией. В её интервью с Михаилом Кречмаром собраны наиболее типовые поступившие к нам в редакцию вопросы, и с любезного разрешения Елизаветы мы его публикуем.
Елизавета Новикова (далее Е. Н.): Данные Минприроды о росте популяции до 300 тыс. особей вызывают сомнения у некоторых специалистов. Насколько этим цифрам можно доверять, если учёт в тайге неполный? И на основании чего тогда принимаются решения о регулировании численности? Что сегодня главная причина участившихся выходов медведей – ослабление системы охотнадзора (мало лицензий, у егерей нет оружия) или, наоборот, рост кормовой базы? И как влияет трофейная охота на крупных самцов – они ведь раньше сами регулировали численность молодняка?
Михаил Кречмар (далее М. К.): Любая точность учётов крупных млекопитающих (не только медведей – лосей, кабанов, оленей, баранов) – имеет погрешность в 25%. Это значит, что если у нас есть цифра 100 тысяч, то достоверной будет цифра и 75, и 125 тысяч; и каждый сторонник определённой точки зрения может апеллировать хоть к максимуму, хоть к минимуму – при этом не будет врать. Очень удобно. Учесть медведей в тайге невозможно (речь не идёт о неполном учёте). Госорганы используют данные, которые им предоставляют органы на местах и охотничьи хозяйства, но они имеют абсолютно среднепотолочное значение. Исследований экологии медведей и вообще квалифицированных зоологических исследований крупных млекопитающих у нас в стране сейчас просто не ведётся.
