Он невысокого роста, с густыми щетинистыми усами, спускающимися от уголков рта до конца бритого подбородка. Исподлобья хитроватый взгляд голубых глаз. Я ещё подумал, почему каждый постоянно живущий в России литвин норовит походить на героя романов Г. Сенкевича.
Казис был первым человеком, который встретил нас в дверях конторы Тоора-Хемского коопзверопромхоза, и всё то время, что я беседовал с охотниками, не выходил из дверей и лукаво улыбался. Я уже кое-что знал о Казисе заранее и подошёл к нему сразу, как закончил интервью. «Это главный наш специалист по трофеям», – представил его директор коопзверопромхоза Александр Игоревич. Я даже глазом не моргнул: кем ещё может быть прибалт в самом глухом уголке Тувы? Потом мы поехали к Казису домой, где я начал выяснять, как он здесь оказался – в глухом таёжном промысловом районе. Он всё отнекивался, но вот что удалось вытащить.
Казис Бержанкис (далее К. Б.): В семьдесят восьмом году я сюда приехал. Я по первому образованию инженер, в Литве окончил академию, поэтому Иркутск, где я на охотоведа учился, уже второй у меня. Работал в охотобществе тогда ещё председателем охотобщества, ну и егерем как совместитель. Трофеи потихоньку собирал, а мне как председателю общества нужно было по плану провести три конкурса. По трофеям, само собой, я уже тогда как эксперт проходил, даже в Москве поучился, плюс ещё по стрельбе из малокалиберной винтовки и выставку собак.
Денег на призы на эти три конкурса выделяли шестьдесят рублей, на призы, то есть. Я решил в охотничьем магазине в Иркутске на них ножи в качестве призов купить ножи, в охотничьем магазине. Помните же эти ножи советские, с пластиковой ручкой? (Еещё бы не помнить. –, прим. М. К,). .). Зашли в охотничий магазин, нам женщина говорит: – а я вам шесть ножей не могу продать, один нож по одному охотничьему билету. Но ничего, уговорили как-то.
