Наверное, в большинстве сфер человеческой жизни, регламентируемых какими бы то ни было нормативными актами, существуют заметные противоречия между тем, что изложено в этих самых актах, и тем, что происходит в действительности.
Не один год проработав в сфере нашего охотничьего хозяйства, я могу предположить, что оно – в лидерах по количеству этих противоречий. Причём такое положение вещей удивительным образом как будто устраивает абсолютное большинство заинтересованных лиц. Правда, удивительно это только для человека ещё не слишком опытного, поскольку, пообтесавшись в этой сфере, всё сильнее начинаешь понимать, что если в ней всё и будет «строго по букве», то лучше от этого вряд ли кому-то станет. Вышесказанное касается практически всех аспектов охоты в широком смысле этого слова. И самого процесса добывания охотничьих животных, и учётов численности со всеми их этапами (от первичных работ в угодьях до проведения экологической экспертизы), и деятельности «отраслевой» науки, и технических аспектов «администрирования» угодий.
Почему так сложилось? Это, конечно, вопрос многосоставной. Если попытаться ответить на ту его часть, которая касается противоречий между нормативными актами, регламентирующими непосредственно процесс добывания (то есть, в первую очередь, «Правилами охоты» и «уточняющими» их региональными документами), и тем, что происходит «в лесу», то можно выделить несколько основных причин противоречий. Во-первых, возможности объективного контроля за происходящим в угодьях всегда были очень ограниченными. Наша страна – это миллионы квадратных километров лесов, полей, болот, тундры, плавней и прочих природных зон. Даже будь численность сотрудников контролирующих органов в десятки раз выше, это всё равно не позволило бы обеспечить картину, хотя бы более или менее сопоставимую, скажем, с контролем за нарушениями ПДД (который тоже отнюдь не идеален). Есть, конечно, исключения, например угодья вблизи крупных городов (особенно региональных центров), какие-то отдельные состоятельные охотхозяйства с грамотно налаженной системой производственного охотничьего контроля и т. д, но погоды в общей массе они не делают.
Во-вторых, современная охота для многих её участников становится этаким «островком свободы и независимости от бремени постиндустриального/цифрового мира». На этом «островке» традиционного природопользования сам факт знания и соблюдения каких-то регламентирующих документов кажется многим не очень уместным. Такие люди идут в леса и поля как раз потому, что там можно не знать формальных правил. Даже наоборот: – соблюдение каких-то внешних предписаний, по мнению некоторых людей, как бы крадёт эту свободу, уменьшая таким образом удовольствие от самого процесса охоты.
