Тема волков, их влияния на охотничью фауну и вреда, наносимого ими домашним животным, безусловно, одна из самых злободневных сегодня как в охотничьем, так и в природоохранном сообществе. И у нас в гостях человек, который уже бывал в редакции, – основатель Клуба волчатников Виталий Бачура.
Михаил Кречмар (далее М. К.): Волчья тема в достаточной степени скользкая, я бы даже сказал, скандальная. Попробуйте затронуть тему волков и наносимого ими ущерба – сразу получите огромное количество негативных отзывов, почти все из которых будут от жителей мегаполисов. Как говорил один мой хороший товарищ, волк и ворон – тотемы офисного планктона. Но так случилось, что на деле у нас одна из самых «волчьих» стран мира. Волчья популяция у нас очень большая, она стремительно растёт, но почему-то люди, чьим тотемом является волк, с ним если и сталкиваются, то на мониторе компьютера, в крайнем случае – в зоопарке. При этом специализированных исследований волков у нас немного. Я, пожалуй, могу в качестве лучших привести только общую монографию из серии «Человек и биосфера» и монографию Павлова, а также работу А. Бондарева по Западной Сибири. Как вы считаете, Виталий, насколько большой ущерб популяция волков наносит охотничьей фауне и домашним животным, точно ли их у нас 60 000?
Виталий Бачура (далее В. Б.): Я всегда приветствую охотников, идущих на волков, и, конечно же, людей, которым небезразлична тема. Численность в 60 000 особей, разумеется, не соответствует действительности. Объяснение простое. Научные исследования в этом направлении после распада СССР прекратились. Есть ЗМУ, но он реальную оценку не даёт, да и учётом волков должны заниматься специалисты, а их практически не осталось.
М. К.: ЗМУ даёт результат, который нужен охотпользователю, чтобы получить необходимое количество разрешений на добычу. Больше ничего он не даёт.
В. Б.: Очень удобно… Существуют и другие методы учёта: авиаучёт, метод картирования участков обитания, метод прогона, фотовиденаблюдение, аудиоучёт. Но реальную картину может дать только комплексный совокупный учёт, проведённый настоящим специалистом, который разберётся и в звуках, и в следах: принадлежат они одним и тем же волкам или разным. Волки в зависимости от поры года, времени суток и наличия питания порой проходят за сутки значительные расстояния. Для достоверного учёта нужно знать биологию волков, особенности их жизни, работать, понимая их строгую территориальность.
Это тяжёлая и материально затратная работа, делать её некому, так что сведения о численности однозначно не соответствуют реальным показателям. Нагрузка со стороны волков на охотничьи угодья и на сельское хозяйство огромнейшая. Волки – это совершенные убийцы. Они не «санитары леса», это миф (кстати, как и то, что они воют на луну). То, что волки не нападают на людей, – тоже миф. Они атакуют людей, уже фиксируется бешенство. И численность волков в последнее время стремительно растёт. Из моей практики видно, что в заказниках, национальных парках и заповедниках реальная картина другая: численность выше названной более чем в десять раз. Соответственно, и в остальных угодьях то же самое.
М. К.: Ну, заповедник-то, в общем, и является заповедником: они оттуда выскакивают, охотятся, а в случае угрозы возвращаются обратно, в его границы, в безопасность.
В. Б.: Волки очень экономны, берегут энергию, поэтому строят жизнь исходя из двух факторов. Это еда и опасность со стороны человека, который является единственным их врагом в природе. Если в заповеднике волков не беспокоят, они туда уходят, но с молоком матери-волчицы впитывают и усваивают, что они, перейдя границу заповедника, находятся в полной безопасности и им никто и ничто не угрожает. К сведению, ранее в СССР проводился отстрел волков в заповедниках.
М. К.: Расскажите, как вы начали охотиться на волка.
В. Б.: Я родился в охотничьей семье, можно сказать, в лесу. Рядом был дед-волчатник, один из оставшихся специалистов из СССР самого высокого уровня. И 15 лет назад, когда я уже был довольно зрелым охотником с большим стажем, решил посвятить себя волчьей охоте. Я, конечно, понимал, что такое борьба с хищником, являющаяся неотъемлемой частью охотничьей этики, и что такое охота на волка. Охота на волка – это сложнейшая, тяжёлая, трудовая и высокоинтеллектуальная охота, но в то же время интереснейшая, многообразная и увлекательная, не имеющая предела совершенству и развитию охотника. Это то, за чем я в неё пришёл. Я считаю, что волки – самые умные звери в мире. В цирке есть всё: медведи, тигры, львы, леопарды, пантеры, – а волков нет, хотя они поддаются дрессировке.
М. К.: Я считаю, что медведи – самые умные звери в мире, но в том, что охота на волка – безоговорочно самая сложная из всех охот, которые есть у нас в России, я вас поддерживаю. Не исключая снежных баранов, всех этих козерогов и так далее. Высший пилотаж – это волчатник. Скажите, сколько вы волков взяли за этот период?
В. Б.: Я веду ежегодный учёт – максимально мне удалось взять 27 волков за год. У волчатников и охотников на волка есть такая практика: на любой волчьей охоте битых волков может записать на свой счёт каждый охотник, но не в личный зачёт. Я организовываю, готовлю и провожу охоты всеми доступными способами, которые считаю наиболее эффективными в данном месте и в данное время.
Вообще, нужно чётко разделять понятия охотника на волка и волчатника. Охотники на волка – это самые дисциплинированные, организованные и внимательные охотники, всегда были охотничьей элитой и остаются ей сейчас. Волчатник – это охотник на волка, хорошо знающий биологию волка и владеющий основными способами охоты на него.
М. К.: Да, я понимаю, что каждый год вы получаете новую информацию о волках. Я сам занимаюсь медведями, продолжаю их изучать. И каждый год я получаю новую информацию о них. Я сталкиваюсь с поведенческими и другими ситуациями, с которыми не сталкивался раньше, а я этим занимаюсь 40 лет.
В. Б.: Абсолютно согласен. Я вижу уникальные моменты поведения волков и их до сих пор неизвестные реакции на те или иные ситуации в охоте на них. Есть вещи, не описанные в науке, и естественно, постоянно с ними сталкиваюсь тоже. Больше всего удивляет преданность волков и то, что они своих в беде не бросают. Вот как-то отстрелялся по волчице. Она была ранена, перебит позвоночник. Она воет. Волк вернулся из леса к ней на 5 м и не боится, что будет стрельба. Он подходит и постоянно пятится, она ползёт, и он её отводит, отводит, а она за ним ползёт, и он не боится погибнуть совершенно. У меня патронов нет, наблюдаю за этим, и из глаз катятся слёзы. Пошёл дождь наутро, и мне так и не удалось их найти, далее тот самый заповедник… Второй случай: облавная охота с флажками. Ранена волчица, видна кровь на снегу. Она идёт, шатается, а волк подходит к ней и подставляет бок, и вместе они выходят через флажки! Снег, болото, и мы их так и не взяли, хоть у нас есть и опыт поисковый, и знания биологии волка.
