Хочу поведать историю, которая продолжалась два года: много нервов помотал мне визави – матёрый лисовин из разряда всё повидавших, через всё прошедших, к тому же фартовых. Добыть такого в любом случае задача нетривиальная, а поймать в капкан… В общем, времени и сил ушло на него, как на пару десятков других лис, а то и больше, но оно того стоило.
…Вечерний снегопад завалил постановки капканов – это, заранее можно сказать, неудача, наутро приходится идти откапывать трудяг, ожидающих зверя в любую погоду без сна и отдыха. А каждая постановка – это маскировка самой ловушки, маскировка подхода к ней, а учитывая, что самоловов может быть и двадцать, и тридцать, то работы предстояло немало. Но охота – это своего рода смесь радостей и разочарований, главное – не останавливаться, даже когда тебя покинули силы и отчаяние давит, словно неподъёмная ноша. Кажется, бросишь её, и всё образуется, но нет: для меня это может закончиться бессонной ночью, когда только и перебираешь в уме комбинации, как исправить ошибку. Зачастую минутная слабость губит уже, казалось бы, состоявшуюся охоту: я много раз добирал уже сломленного собаками зверя, который после многих часов становился мёртво, но клиент, растеряв силы, не верил в успех и отдавал мне ружьё, так что оставалось только поставить точку в этом противостоянии. Но на этот раз всё растянулось так, что надоело даже мне!
Лисовин шёл по заметённой тропе. Он внимательно смотрел вперёд и обнюхивал каждый след, держа голову опущенной. Он был уже на склоне лет, видел немало передряг, уходил невредимым от дробовых снопов, делал выводы, перед тем как выйти на чистину, начинал ходить строго на ветер, и это много раз его выручало. Вот и сейчас он всё предусмотрел, но во время очередного шага лапу что-то схватило, однако не сильно. Во время прыжка что-то тяжёлое отвалилось от лапы, лисовин сделал два прыжка, остановился, обнюхал железяку, густо пахнущую еловой смолой, и после этого тут же ушёл своим следом обратно.
Эти минуты и стали отчётом долгих двух лет, которые предшествовали нашей встрече. Лисовин стал для меня настоящим кошмаром, впрочем, как и я для него. Что у меня появился достойный соперник, я понял, когда пришёл к окружённой капканами приваде, предчувствуя неплохую добычу: вместо этого все капканы были вырыты из снега. Какие только ухищрения постановок я не пускал в ход! Я ставил ловушки в тальниках, где он перешагивал через брёвна и прыгал через канавы, но результат был всё время один: то лисовин разворачивался за один след до притаившегося под снегом капкана, то, увидев мои следы, на какое-то время исчезал. Все его соперники и невесты были рано или поздно пойманы. На местах, где они вытаптывали снег, грызя капкан и ветки, рядом неизменно появлялись его следы. Он тщательно изучал запахи, аккумулируя знания, как противостоять мне, вся эта информация намертво въедалась ему в мозг, и он с каждым разом становился умнее и осторожнее.
