Мы назвали тот 2019 год «гороховым». Назвали так потому, что одно из полей, находящихся недалеко от нашего дома в Вологодской губернии, было засеяно горохом и оставлено неубранным в зиму. И сделал это доброе дело не кто-нибудь, а охотпользователь – специально для подкормки зверей.
Поэтому зверья в ту осень было в изобилии, создавалось даже впечатление, что звери со всего района приходили полакомиться именно на это поле. Столько дичи в одном месте я не видел никогда в жизни. Мы наблюдали сменяющие друг друга стада кабанов, медведи ходили по расписанию как на работу, бесчисленные еноты, лисы, барсуки… В общем – было интересно.
Для облегчения наблюдения за животными я стал смотреть на них с крыши дома, заодно отдыхая душой и любуясь звёздным северным небом. В одну такую северную ночь, встав примерно в час-два ночи, я залез на крышу дома и начал наблюдать. Два енота мирно питались на краю горохового поля, готовясь сыто встретить зиму. Расстояние до них было около 300 м. В центре поле поднималось бугром, за которым не было видно дальний край. На бугре появились две крупные точки и начали приближаться к нашей деревне и енотам. Между точками было метров 50, они двигались быстро, беззвучно, иногда останавливаясь и смотря в сторону друг друга. Ветер был как раз от енотов на них.
Что это были волки, я понял, только когда они закружились в танце вокруг енотов, атакуя и парируя выпады. Это было очень красиво, казалось, можно любоваться этим вечно, но я уже слезал с крыши и бежал будить друга, который сладко спал дома. Второпях объяснив, в чём дело, я схватил карабин, выскочил из дома и залез наверх снова, чтобы посмотреть обстановку. Меня не было минуту-другую.
Волки прикончили одного енота и тащили его в лес, второго енота не было видно совсем. Я слез и побежал на соседнее поле наперерез. Друг, догоняя, как раз выскочил из дома и побежал за мной. Выйдя на край поля, мы увидели волков, уходящих от нас на вершину соседнего поля, расстояние до них было около 500–600 м. Друг стал ругаться на меня, мол, зачем я потратил время на его пробуждение, и сказал, что надо было стрелять самому. Об этом мы спорим с ним до сих пор.
