Местная власть

Охотничье хозяйство
Местная власть

«Небеса ли виной, или местная власть…»

Местную власть, точнее её решения, мы часто путаем с судьбой. Действительно, много ли мы можем сделать против решения губернатора края или области запретить посещение охотничьих угодий в связи с пожароопасным сезоном или эпизоотией какого-нибудь очередного гриппа? И что считать за полноценную «местную власть» – аппарат руководства территориального округа, местную полицию, Росгвардию, охотнадзор, Росприроднадзор, органы ветеринарного контроля? И какое влияние она может оказать на охоту?

Чаще всего мы в последнее время сталкиваемся с двумя вариантами влияния местной власти на охоту и охотников: это запрет посещения угодий по той или иной причине и запрет некоторых видов охоты по требованию надзирающих органов. Чаще всего страдают от этого некоторые виды охот на копытных, в частности на кабанов – ибо такой вид приобретает в большинстве регионов борьба с африканской чумой свиней. При этом сами охотники понимают, что именно эта форма борьбы является полной профанацией, и, обнаружив очаг заболевания, обычно стараются его скрыть (тем более что любые мероприятия карантинного типа после распространения заболевания по всему ареалу кабана в России аналогичны запиранию ворот конюшни после того, как из неё увели лошадь). Поэтому охотники везде в ареале кабана органы Росветнадзора не любят, и, подозревая их в произвольном наложении запретов, видят в них врагов.

Местная власть

Что, разумеется, неправильно, потому что органы ветеринарного контроля – это не только запрет на охоту, но и проверка добытой и павшей дичи на различные инфекционные и инвазивные заболевания. Поверьте в этом человеку, который, во-первых, вырос на территории с почти стопроцентной заражённостью бурого медведя трихинеллёзом и сам пережил эту болезнь в лёгкой форме, а во-вторых – видел массовый падёж зайца-беляка в период пика численности от туляремии. Страшное зрелище, особенно, если вспомнить, что туляремия – заболевание, заразное для человека. Опять же – бешенство в форме, опасной для человека, распространяется некоторыми видами хищных. И это отнюдь не «страшилка», которой нас потчуют «учёные люди», дабы подчеркнуть свою значимость.

Поэтому адрес ближайших органов Росветнадзора охотнику знать очень и очень желательно. Естественно, их знают ближайшие егеря, без контакта с которыми вы нигде в стране на охоту не выйдете, но автономное знание контактов этого госоргана каждому охотнику совсем не лишне.

А вот охотинспекция относится к «местной власти» или нет? Однозначно к местной. С 2010 года московский департамент, прошедший с того времени множество переименований (и поэтому я буду его без затей звать «департамент охоты»), не имеет даже совещательного голоса в назначении руководства местного органа охотничьего хозяйства. К сожалению, как некогда говорил А.С. Пушкин, «Правительство у нас – единственный европеец в России», поэтому такая автономизация привела к тому, что должности руководителей управлений охотничьего хозяйства сейчас в большинстве регионов занимают люди без какого-либо специального образования в этой области, которые приводят в аппараты себе подобных. Зачастую они и являются инициаторами всяких безграмотных запретов в области охотничьего хозяйства, которые бездумно подписывают вышестоящие органы.

Выход из этого положения? Оспаривать бессмысленные и направленные во вред охоте и охотничьему хозяйству постановления в судах всех инстанций. Помощниками охотникам в этом могут быть общественные объединения охотников и рыболовов, а также частные охотпользователи – тем более что в данном вопросе они являются естественными союзниками охотников. Ибо чаще всего такие постановления, направленные на ограничение доступа охотников, напрямую бьют по карману именно эти организации, которые, по сути, «торгуют» охотничьими услугами на своей территории. Кроме того, именно эти организации способны оплатить услуги грамотных юристов, которые потребуются для защиты интересов охотников в суде.

Местная власть

Должен сказать, что в значительном количестве случаев такие методы приводят к искомым результатам: безграмотные решения отменяются, и у представителей местной власти становится меньше желания их повторять. А вот какие методы не приводят к позитивным результатам, я тоже скажу. Это столь любимые нашими гражданами подковёрные игры и стремление договориться с властями втихаря, напрямую, и, как правило, за счёт соседей или союзников по коалиции.

Недавно пришлось иметь дело с ситуацией, когда решение исполнительной власти одного региона ущемляло права сразу полутора десятков главных охотпользователей. Меня попросили выступить консультантом участников этого процесса, и я сразу же спросил ответственное лицо: а кто тут главный?

– А никто! Мы все – равнозначные участники процесса, ни у кого нет права выступать от имени других участников ассоциации!

– О, – говорю, – милые вы мои. Не колдун я, но правду знаю. Сейчас вы все, такие равные, начнёте, каждый в одиночку, искать подходы к нужным людям в администрации, чтобы договориться лично для себя и для своей компании о благоприятном решении дела. Юриста (а вам в этом деле потребуется грамотный, дорогостоящий юрист) вы вскладчину себе бы могли позволить. Но не позволите. А каждый из вас в одиночку себе максимум наймёт студента юрфака за еду. Он и поможет вам соответственно – никак.

При всём том в администрации тоже сидят не враги народа и не кащеи какие-то трёхголовые. А такие же люди, как и вы сами. Но договариваться они могут только на платформе юридических соглашений. У них есть юридический аппарат в распоряжении, а у вас – нет. Так заводите его себе.

Но не заведёте.

В этом-то и весь корень зла. Договариваетесь не по закону, а по понятиям. По понятиям вашим и получите же…

Все статьи номера: Русский охотничий журнал, август 2023

1154
Adblock detector