Мифы российского оружиеведения. Огюст Лебо

Оружие: история и традиции
Мифы российского оружиеведения. Огюст Лебо

Во втором, 1892, года издании «Охотничьего календаря» Л.П. Сабанеева нет ни слова о Лебо, зато написано: «В Бельгии лучшим оружейником считается, однако, не Франкотт, как полагают у нас, а Бодсон, ружья которого имеются у очень многих садочных стрелков-бельгийцев». Но уже в прейскуранте оружейного магазина А. Биткова на 1905 год читаем: «Оружейник Август Лебо – это новейшая звезда на горизонте оружейного искусства, и среди таких величин, как Пёрдэ, Галан а Галан (вероятно, Holland & Holland. – Прим. авт.), он занял равное им место; его гениальность оценили по достоинству Императоры России, Германии, Испании, а также другие особы императорских и королевских фамилий охотятся с ружьями, изготовленными мастерской Лебо. Более лучшей славы едва ли когда-нибудь достигал какой бы то ни было художник-оружейник. Август Лебо состоит поставщиком вышеупомянутых Высочайших особ, и это – его лучшая рекомендация».

Сильно сказано, но вот незадача: «новейшая звезда» скончалась в 1896 году. В 1910 году прейскуранты многих российских магазинов, торговавших оружием под маркой «Август Лебо», содержали панегирики по поводу «бельгийского Пёрдэ» и «знаменитого мастера». В книге «Современное дробовое охотничье оружие», изданной редакцией журнала «Охотничий вестник» в 1913 году, написано: «Лебо, по справедливости, должен считаться первым мастером Льежа», – хотя к тому времени Огюста Лебо 17 лет как не было в живых. С тех пор ничего не изменилось. Миф о «знаменитом мастере» благополучно дожил до наших дней.

Мифы российского оружиеведения. Огюст ЛебоАвтор единственной книги о «Лебо-Куралли» Марко Нобили (Marco E. Nobili) в более чем скромной по размеру главе, посвящённой Огюсту Лебо, написал: «Огюст Лебо… был человеком широкой культуры и занимал общественные должности в качестве члена министерства труда, а также вице-президента административной комиссии Льежского испытательного центра… он умер холостым и бездетным в 1896 году. Двумя годами ранее на выставке в Антверпене он получил почётный диплом фабриканта и был награждён королём рыцарским крестом ордена Леопольда». Ещё одна цитата из книги Нобили: «Огюст Лебо был пионером в регионе Льежа в создании изящного оружия. Уважаемый даже своими конкурентами, он считался „оружейным Маэстро“ в самом широком смысле этого слова».

Из книги Фердинанда Куралли Les Armes de Chasse et Leur Tir (1931): «Огюст Лебо – фабрикант оружия, которым по праву гордится оружейная индустрия Льежа». Это всё, что счёл нужным написать преемник «маэстро», сославшись на слова умершего к тому времени Жюля Гриволя (Jules Grivolat, фабрикант оружия, секретарь городской палаты Союза производителей оружия и директор оружейного музея в Сент-Этьене). Ещё раз. Человек, который называл себя «первым сотрудником» Лебо, который раскручивал эту фамилию как часть марки престижного оружия, упоминает бывшего «шефа» в перечне прочих лиц в конце книги и при этом цитирует покойного Гриволя из Сент-Этьена. Собственно, такие «нюансы» и «нестыковки», помимо сугубо оружиеведческих, много лет назад подвигли вашего покорного слугу взяться за исследование всего, что связано с Лебо и Куралли.

Мифы российского оружиеведения. Огюст ЛебоЛьеж, rue d'Archis, 34

1 марта 1871 года трибунал (суд) по гражданским делам рассмотрел иск товарищества братьев Лебо к компании Cahen-Lyon et Cie. («Каше-Лион и Ко»). Братья утверждали, что ответчик изготавливал и продавал в Бельгии контрафактные винтовки Шасспо. Суд братья Лебо проиграли.

Из общего сборника юридических актов Королевства Бельгия: «Роспуск компании братьев Ж. и О. Лебо, Льеж. Перед г-ном Луи Дельбуйемом, нотариусом в Льеже… предстали: г-н Жюль Лебо и г-н Огюст Лебо, оружейные фабриканты, проживающие в Льеже, улица д’Арши, 34, которые объявили о расторжении с 23 ноября прошлого года полного товарищества, которое было образовано между ними под фирмой J. at A. Lebeau freres для производства изящного и военного оружия, а также для продажи оружия и всякого охотничьего снаряжения, согласно условиям частного договора от 31 декабря 1862 г., зарегистрированного в Льеже 30 января следующего года… записано 2 февраля 1876 года».

1 февраля 1876 года нотариус зарегистрировал договор коммандитного товарищества Lebeau freres et Cie. («Братья Лебо и Ко»), заключённый 23 ноября 1875 года между братьями Лебо и инвестором, которого звали Шарль Минетт (Charles Minette). Юридическое лицо было учреждено по адресу rue d'Archis, 34 вместо зарегистрированного по тому же адресу товарищества братьев Жюля и Огюста Лебо. Новая компания создавалась на 15 лет до 23 ноября 1890 года с целью производства огнестрельного оружия (изящного и боевого) и торговли им, а также всем, «что к нему прилагается». Инвестор вносил 100 тыс. франков. Братья могли распоряжаться средствами в пределах 10 тыс. франков. В договоре были прописаны условия, при которых инвестор мог распустить товарищество, например в случае регулярных убытков.

Всему этому предшествовали события, нашедшие отражение в протоколе заседания комиссии по государственным закупкам (Сommission des marchés) Национального собрания Франции от 28 февраля 1873 года. Опрашивались лица, причастные к контрактам, заключённым от имени комитета обороны Жиронды и муниципалитета Бордо во время франко-прусской войны 1870–1871 годов. Об этой истории вряд ли кто-то знает, поэтому остановлюсь на ней подробнее.

Для обороны Бордо в ходе катастрофической для Франции франко-прусской войны срочно требовалось стрелковое оружие и патроны. Этим вопросом занимался заместитель мэра Бордо Жильбер (Gilbert) вместе с инженером военно-морского флота Лемуаном (Lemoyne) и предпринимателем Лароком (Laroque). Ларок торговал в Сенегале и знал оружейных коммерсантов братьев Лебо из Льежа, поставлявших ему кремнёвые ружья. В сентябре 1870 года произошла встреча, на которой Лебо заверили Ларока, что они смогут найти оружие в нужном количестве и решат вопрос с его доставкой. И то, и другое сделать было весьма непросто, поскольку Бельгия соблюдала нейтралитет.

Ларок сообщил Жильберу, что Лебо поставят 10 000 винтовок Шасспо по 118 франков. За каждый ствол Ларок планировал получить комиссионное вознаграждение от Лебо и возмещение расходов от Жильбера. Он отправился в Льеж, куда должен был прибыть с деньгами Лемуан. Лемуан являлся доверенным лицом, наделённым неограниченными полномочиями потратить 1,5 млн франков, которые он перевозил в виде наличных банкнот, но при этом был дилетантом в оружейном бизнесе. Он был знаком с каким-то важным лицом в Голландии, фамилия которого умышленно не названа в протоколе. Этот человек был представлен Жильберу и пообещал «сделать всё, что можно сделать».

Семья Лебо имела дом в Серене, пригороде Льежа, на rue de la Barrière, 80. Лемуан, прибыв в Льеж и разыскивая братьев Лебо по этому адресу, нашёл запертый дом. Тогда Лемуан отправился в Брюссель, где с подачи своего голландского знакомого заключил договор с Эдуардом де Бомоном. Лемуан полагал, что покупает винтовки Бомона. Однако единственное место в Европе, где готовое оружие приемлемого качества можно было найти в нужном количестве, оказалась оружейной компанией Malherbe («Малерб»), находившейся в процессе ликвидации. Об этом знали де Бомон и братья Лебо, но об этом не знал Лемуан.

Он не знал также, что де Бомон приобрёл 2800 винтовок Шасспо по 94 франка за штуку у посредника, который купил их у компании Malherbe по 78 франков. Самому Лемуану каждая винтовка обошлась в 128 франков (108 – де Бомону плюс 20 – доставка). Были ещё потери в 3% на обмене французских банкнот. Когда о сделке узнали братья Лебо, то «они были в ярости» и пообещали «помешать этому оружию покинуть территорию Бельгии». Неизвестно, выполнили ли они обещание, но правительство Бельгии арестовало винтовки, проданные Бомоном.

6 октября 1870 года между Лемуаном и братьями Лебо, утверждавшими, что они – агенты компании Peabody («Пибоди»), был подписан договор на поставку из США винтовок Пибоди на сумму 540 тыс. франков и 1 млн патронов к ним, а также 4 тыс. винтовок Шасспо из Европы. 18 октября Ларок организовал встречу Жильбера с кем-то из Лебо. Была достигнута договорённость, по которой братья Лебо брали обязательство скупить до 5 ноября всё, что можно было достать в Льеже на тот момент. Жильбер дал Лебо рекомендательное письмо к Жюлю Ле Сену (Jules Le Cesne), председателю комитета по оружию при министре внутренних дел Франции Леоне Гамбетте (Léon Michel Gambetta).

Для финансирования покупки винтовок Шасспо Жильбер передал Лароку 200 тыс. франков. Вместо того чтобы, согласно инструкции Жильбера, задепонировать эти средства в банке и рассчитываться с Лебо по мере исполнения контракта, Ларок передал все деньги братьям Лебо, объяснив это тем, что знал их как честных людей, которые всегда выполняли свои обязательства, а письмо Жильбера с инструкциями он не получил. На вопрос, почему тогда Лебо поставили только 684 винтовки вместо 4000, Ларок ответил, что качественного оружия больше не было, а металлолом братья Лебо поставлять не хотели.

На заседание комитета Ларок привёл одного из братьев, рассказавшего, что, договариваясь с комитетом обороны Бордо, они рассчитывали на винтовки компании Malherbe, ликвидатор которой готов был продать их по 80 франков. Малерб хотел задаток в 25 тыс. франков, на что ему было сказано, что «перевозчик денег может умереть по дороге», имея в виду Лемуана. По словам Лебо, винтовок у них не оказалось потому, что Лемуан провёл десять дней в Брюсселе. За это время оружие ушло к посреднику. Убедительного ответа на вопрос, почему при такой потенциальной прибыли братья не захотели рисковать собственными 25 тыс. франков, комиссия не получила.

По контракту с Лемуаном в присутствии Ларока было задепонировано 515 тыс. франков для оплаты за 2,5 тыс. винтовок Пибоди и патронов из США. Первый пароход прибыл в Бордо, однако за второй пароход консул Франции в Нью-Йорке, занимавшийся экспедицией грузов, потребовал комиссионные, оплачивать которые братья отказались. Лебо привёл разные аргументы, которые оправдывали неисполнение договорных обязательств, в том числе такой: «Если бы мы были нечестными людьми, то взяли бы деньги и переехали в Италию». На заседании комитета было озвучена выдержка из письма, в котором кто-то из Лебо жаловался, что Лемуан «вырвал состояние из его рук».

Мифы российского оружиеведения. Огюст ЛебоРевольвер с надписью на стволе Lebeau Freres Brevetes. Фото: rockislandauction.com

Мифы российского оружиеведения. Огюст Лебо

Мифы российского оружиеведения. Огюст Лебо

Мифы российского оружиеведения. Огюст Лебо

Мифы российского оружиеведения. Огюст ЛебоОдноствольное ружьё со съёмным стволом (canon mobile) с клеймом L & C B tes

В 1863 и 1866 годах братья Лебо получили два патента на улучшения в конструкции револьвера и карабина. Патенты 1871 и 1872 годов связаны с применением металлической гильзы в винтовке Шасспо. В 1873 году был запатентован усовершенствованный механизм револьвера (бельгийский патент № 43144 от 23.08.1873 и французский патент № 101082 от 08.11.1873). В 1881 году был получен патент на складной спусковой крючок для карманного револьвера, а в 1882 году – патент на экстрактор. До наших дней дожило приличное количество разных револьверов с надписью Lebeau freres et Cie на стволе и клеймом Lebeau Freres Brevetes. За братьями Лебо числился патент от 23 февраля 1876 года на однозарядное охотничье ружьё с отъёмным стволом (fusil de chasse a un coup a canon mobile). Оружиевед В.Е. Маркевич написал, что ружьё было известно под названием «Браконьер». Эти очень лёгкие дробовики кроме стандартного набора клейм имеют ещё одно оригинальное клеймо L & C B tes, означающее Lebeau et Cie Brevetes.

Мифы российского оружиеведения. Огюст ЛебоПушка Рамы IV из коллекции Национального музея в Бангкоке

Братья Лебо брались за исполнение самых экзотических заказов. Гвоздём экспозиции Национального музея в Бангкоке любители оружия считают пушку-револьвер, дизайн которой, как уверяют тамошние музейщики, придуман королём Сиама Рамой IV. Чего только не написано про этот предмет! На самом деле пушка изготовлена из бронзы, её длина 1,5 м, вес 225 кг, диаметр барабана на 20 зарядов – 20 см, диаметр канала – 2 см, стреляла круглыми пулями. То есть, несмотря на величественный вид, это просто большой револьвер Лефоше 10-го калибра на колёсах. Пушку закончили в январе 1869 года. Исполнителями по контракту были братья Лебо из Льежа. Рама IV своё детище не дождался, поскольку скончался в октябре 1868 года.

Был ли бизнес братьев Лебо успешным? Документы говорят об обратном. 12 июня 1879 года по иску старого партнёра Ларока начался процесс банкротства Lebeau Freres et Cie. Выяснились, что ему были должны лично братья Лебо. Были и другие кредиторы. 10 июня 1880 года суд признал братьев Лебо банкротами. В решении суда есть интересная подробность: «…общеизвестно, что ответчики были торговцами по крайней мере до 4 февраля 1880 года, даты, когда они назвали себя фабрикантами оружия в акте, полученном г-ном Реми, нотариусом в Льеже».

Мифы российского оружиеведения. Огюст ЛебоСамый первый вариант револьвера под маркой The Puppy

С 1881 по 1887 год в льежском испытательном центре огнестрельного оружия числился Жюль Лебо (то есть от него поступало оружие на испытание). 24 мая 1881 года в коммерческом суде Льежа «оружейный фабрикант» Огюст Лебо зарегистрировал (рег. № 240) образец револьвера «…ввиду права собственности на модель оружия, пропорции которого и составляющих его частей, а также их размеры были тщательно рассчитаны. Оно (это оружие. – Прим. авт.) может быть только в вышеуказанных размерах. Таким образом, марка состоит одновременно и в самой модели, и в слове The Puppy («Щенок». – Прим. авт.), которое должно быть нанесено в углубление на корпусе револьвера». С 1887 года в льежском испытательном центре огнестрельного оружия числился уже Огюст Лебо всё с тем же адресом: rue d'Archis, 34. Что случилось с Жюлем Лебо, выяснить пока не удалось. В 1894 году на Всемирной выставке в Антверпене участниками бельгийской экспозиции были два Лебо: Огюст Лебо из Льежа, представлявший охотничьи ружья и револьверы, и Жюль Лебо из Брюсселя, экспонировавший газовые лампы с рекуперацией воздуха. Были они братьями или однофамильцами, выяснить не удалось.

Мифы российского оружиеведения. Огюст Лебо

Мифы российского оружиеведения. Огюст ЛебоОбъявления о смерти Огюста Лебо в Gazette de Liége от 24 июля 1896 года

В своём первом завещании от 20 ноября 1890 года Огюст Лебо оценил накопленный им капитал в 137 000 франков. В завещании от 18 июня 1894 года единственными наследниками были названы жена Шарля Бере (Charles Beuret), урождённая Каролина Гардинн (Caroline Gardinne), а также Фернан, Карл и Рене Лебо (Fernand, Carl et Rene Lebeau). В завещании от 26 декабря 1894 года был записан узуфрукт (право пользования и получения дохода) для Марии Лебо (Marie Lebeau) на 45 тыс. франков, собственниками этих средств становились дети Жюля Дельежа и Леони Лебо (Jules Deliege et Leonie Lebeau). В мае 1894 года от Лебо ушёл Гийом Дефурни, который в соответствии со справкой, подписанной Лебо, отвечал в его «бюро» за производство. Шарль Фердинанд Огюст Лебо скончался от апоплексического удара 23 июля 1896 года в возрасте 57 лет и был похоронен 24 июля на кладбище Робермон (Cimetière de Robermont).

Все статьи номера: Русский охотничий журнал, июль 2023

1172
Adblock detector