Александр Зиновьевич Терентьев, потомственный кузнец из народа Саха

Охотничье сообщество
Александр Зиновьевич Терентьев, потомственный кузнец из народа Саха

В Якутске я не мог не пойти к кузнецу.

Все мы видим обширные ряды с якутскими национальными ножами на каждой охотничье-рыболовной выставке в Москве. Не обязательно их изготавливают «те самые якуты». Более того, основным рассадником поделок, именуемых «якутскими ножами», явилась пресловутая Ворсма – поволжский городок, один из центров ножевого производства Европейской России. Каких только «ворсменских якутов» я не видел в жизни – и дамасковые, и ламинатные, и складные.

От всего этого в столичном сообществе ножеманов к якутским ножам сложилось довольно скептическое отношение. А зря. Дело в том, что ковка и работа с железом были распространёнными и очень почётными ремёслами в Ленском оазисе задолго до прихода туда русских. Русские первопроходцы в полной мере оценили качество якутских куяков (доспехов бригантинного типа) и, снабдившись ими, дошли до Тихого океана, присоединили Камчатку и бились с цинскими войсками на Амуре.

Александр Зиновьевич Терентьев, потомственный кузнец из народа Саха

Итак, мои друзья привезли меня к кузнецу Александру Терентьеву – Айгын Уус, (далее – А.У.), – который живёт в селе Хатассы недалеко от города Якутска. Айгын сегодня исполнительный директор республиканской общественной организации «Союз кузнецов Республики Саха (Якутия)». Я встречаюсь с ним в его мастерской, расположенной в частном секторе. Здесь – всё, что необходимо: молот, гриндер, слесарные и заточные инструменты, несколько верстаков, место для сушки древесины – берёзового капа. Мастерская большая, аккуратная. Кузнец, как положено кузнецу, немногословен.

А. У.: Я учился в физико-техническом институте Якутского государственного университета. В 2002 году как раз начался предмет «Материаловедение», и в это меня потянуло. А до этого я железом не занимался, строгал дерево.

М. К.: Ну всё равно, руками работали.

А. У.: Да, руками работал, в школе занимался резьбой по дереву и по кости. А в университете на материаловедении меня затянуло, и в 2002-м начал делать первые ножи на базе университета, в лаборатории.

Александр Зиновьевич Терентьев, потомственный кузнец из народа Саха

М. К.: Не преследовалось это, можно было делать?

А. У.: Да, условия были, печи были, закалить было где, муфель был. Затянуло. Я был студент третьего курса, и это было как хобби и как дополнительный заработок. Потом окончил университет, поступил на гранильный завод, там в свободное время тоже делал, потому что зарплата маленькая была.

М. К.: А гранили алмазы, небось?

А. У.: Нет, я распиловкой алмазов занимался. Потом в 2007-м впервые принял участие в республиканском конкурсе ножей, в номинации «Лучший универсальный нож» занял первое место. И после этого начал заниматься профессионально. Ушёл с работы. В 2008-м открыл ИП, сделал сертификат на нож, и дальше пошло-поехало до сегодняшнего дня.

М. К.: Вы сами из этого посёлка? Или просто вам нужно было больше места и поэтому вы дом построили здесь? Вы сами дом построили?

А. У.: Здесь я сам всё построил, в 2006-м сюда переехал из города. А до этого жил в Якутске и арендовал там квартиру. Мать из этой деревни, родня тоже здесь. Я сам из Амгинского улуса, село Сатагай. Там по отцовской линии предки были кузнецами, прадед кузнецом был.

Александр Зиновьевич Терентьев, потомственный кузнец из народа Саха

М. К.: Не чужое для вас дело.

А. У.: Наверное, поэтому меня и затянуло, что в крови есть. Гены, как говорится.

М. К.: Скажите, у вас площадь мастерской сколько квадратов?

А. У.: Где-то около 80 квадратных метров. Для меня хватает, и приезжают ученики иногда, учатся. Иногда учатся ребята молодые.

М. К.: А сколько времени уходит на то, чтобы человек мог начать делать ножи с уверенностью, что у него получится хорошо?

А. У.: У меня где-то пять лет ушло. После пяти лет я начал участвовать в конкурсах. А некоторые могут и быстрее, от человека зависит, от мастерства. Сейчас кузнечное ремесло в республике бурно развивается. География растёт.

М. К.: А металл какой вы используете?

А. У.: Самый разный, могу и из кричного железа получить сталь – если кто захочет такой.

Александр Зиновьевич Терентьев, потомственный кузнец из народа Саха

М. К.: А на рукоять что берёте?

А. У.: Корневой кап берёзы. Сам в лесу нахожу, спиливаю, выдерживаю – год, а то и больше.

Смотрю клинки. Ну, понятно, что это ритуал: много ли можно сказать о ноже, посмотрев на него и подержав в руках? Это ж НОЖ, им РЕЗАТЬ надо. Ножи красивые, аккуратные, все в уже привычном для нас стиле: с односторонней заточкой, большим долом и деревянной рукоятью без больстера яйцевидного сечения. Разные по размерам – с длиной клинка от двадцати до девяти сантиметров. На наковальне вижу знакомые очертания:

– Что, пальмы куёте? Я думал, уже давно ими не пользуются.

Айгын отвечает:

– И пальмы, и пешни, и хомусы. Всё, что людям нужно, то и делаю.

Потом я встречаю Айгына первого апреля на Дне охотника, который проходит в Намском улусе, в селе Кысыл Сыр. Там проводят ежегодное соревнование среди охотников «Байанай» и параллельно с этим соревнованием – конкурс кузнецов Республики Саха, как организатор и жюри. Кстати, мне очень понравился этот конкурс, который принципиально отличается от привычных «ножевых конкурсов» на московских выставках. Оцениваются сугубо практические качества ножей.

Александр Зиновьевич Терентьев, потомственный кузнец из народа Саха

Ножом нужно разделать копыта лошади – по суставам ковырять, сухожилия отделять и сразу разрезать на кусочки; строгать сухую доску из крепкой породы сибирской лиственницы 130×40, сделать в ней сквозную дырку под шаблон и потом разрезать пополам. После этого выбираются ножи, которые режут бумагу без усилия, и затем чисто для финалистов – тест на хвосте лошади. Для этого нужно на корню резать волосы от хвоста: всё положить в одну кучу, обмотать скотчем и резать как джутовый канат, только не на скорость, а на 10 раз. Из пяти ножей прошли этот тест только три: хвост и гривень лошади махом сажают кромку ножа из любой марки стали. Здесь всё зависит от мастерства кузнеца: ковки, закалки, отпуска и, конечно, от заточки.

После конкурса мы с Айгыном записываем поздравление участникам проходящей в это же время в Москве выставки «Клинок». Я спрашиваю:

– А что же ты здесь, а не в Москве сегодня?

– Мне здесь важнее. А реклама мне не нужна. У меня люди за ножами по несколько месяцев стоят в очереди.

Все статьи номера: Русский охотничий журнал, июнь 2023

1171
Adblock detector