Французские подсадные с родословной

Охота за рубежом
Французские подсадные с родословной

Голландский пограничник долго выспрашивал цель поездки и есть ли обратный билет. Вспомнив подозрительные расспросы на шведской границе, когда я сказал, что направляюсь на охотничью выставку, в этом случае осёкся. Сказал, туризм.

Такой ответ не вызвал вопросов. Громко хлопнув печатным механизмом, страж передал проштампованный паспорт, щёлкнул замок, и мы c Екатериной шагнули в Европу…Загрузив чемоданчик в багажник арендованного «Опеля» и отметив в навигаторе точку возврата, мы тронулись. У нас было время для простого ротозейства, и город Брюгге по пути был для этого прекрасным местом. Отчего-то европейские километры длиннее наших. Не метрически, а по времени. Поэтому, после пересадок и аэропортов, прокатив сотню с небольшим, остановились мы в этом уютном, но заевшемся от туристов городке. Славу этому месту принёс известный фильм – «Залечь на дно в Брюгге». И он ожил и возгордился, потеряв чувство меры…

Как же упростили жизнь путешественников ставшие обыденными навигаторы. Ушли в прошлое времена, когда с картой на коленках мы кружили по незнакомым дорогам в страхе проскочить нужный съезд, чтобы не искать разворотов за десятки километров. Сегодня достаточно внимательно слушать вежливый голос в динамиках и поглядывать на монитор. Любая страна становится знакомой и понятной в передвижениях, что пешком, что на транспорте. Необыкновенное удобство. Бельгия незаметно закончилась, началась Франция – ни пограничных контролей, ни проверок. Только большой транспарант с указанием скоростных ограничений. Они немного отличались. Приграничная жизнь ничем не различалась. Та же архитектура. То же спокойствие и размеренная жизнь. Лишь таблички с названиями городов и деревень сменили написание.

Французские подсадные с родословной

До открытия выставки был ещё целый день, и мы решили поискать по пути какой-нибудь охотничий магазин. Поисковик обозначил окраину Кале. На, что-то интересное я и не надеялся. В Италии, Австрии, Германии такие магазины компактны и не радуют глаз ассортиментом. Всё под заказ. Интернет-торговля сделала невыгодной торговлю живую. Но то, куда мы попали под Кале, показалось нам ещё одной неожиданной выставкой, поразившей видавших виды странников. Сотни метров заполненных всякой всячиной стеллажей и витрин. И, если оружейные витрины после московских меня не удивили, то зал патронный задержал надолго. Цены, как любят сегодня говорить, были очень доступными. Без покупок не обошлось. Погрустив при блужданиях по рядам с техникой и амуницией, мы поехали дальше, к месту, где собирались провести пару дней на берегу океана, рядом с выставкой, на которую и приехали за тысячи километров.

Апартаменты с кухней. Веранда с видом на Атлантический океан. Шабли и устрицы для того, чтобы почувствовать всю прелесть поездки. После отвратительного ужина в Брюгге, где нам под видом рульки принесли запечённый индивий в нарезке из ветчины, политый обильно соусом бешамель, и популярную здесь картошку фри, мы решили закончить походы по ресторанам и кафе. Так вкуснее и гораздо экономнее. Напористый ветер с океана не помешал нашему ужину с видом на разгулявшуюся стихию. На рассвете разбудил утренний переполох на птичьем базаре. Пришлось задраить окна наглухо, чтобы выспаться. Цель была рядом – деревня с красивым названием Кайе-Сюр-Мер. Регион О-Дефранс. Департамент Сомма. Округ Абвиль, кантон Фривиль-Эскарботен. Удивительно, но российская адресная книга намного проще, несмотря на то, что размеры её куда больше. Московская область. Чеховский район. Д. Чудиново. И вся недолга.

Кайе-Сюр-Мер – спокойный до лени курортный город на побережье пролива Ла-Манш с населением в две с половиной тысячи жителей, известный своим дощатым променадом в четыреста метров. Самым длинным в Европе. Также на берегу стоит старый маяк, построенный в 1835 году, разрушенный немцами в 1944-м, но восстановленный в 1951-м. Рядом с этим замечательным местом и проходило мероприятие, которое называлось немного странно – Le Salon des Migrateurs, Первая охотничья ярмарка, – посвящённое исключительно охоте на мигрирующих птиц в Европе. Это была не обычная охотничья выставка. Я бы назвал это ярмаркой, на которой продавался лишь один товар. Это были утки. Не простые, а очень породистые.

Французские подсадные с родословной

Парковка бесплатная на выкошенном поле. Вход – пять евро. Выйдя из машины, мы услышали идущие волнами голоса кряковых уток. Вдоль рядов белых холщовых шатров шли огороженные сетками вольеры, в которых в большом количестве сидели, лежали, бегали утки разных мастей и размеров. И все они, встревоженные таким наплывом людей, непрерывно выражали своё недовольство. Кряквы крякали, а охотники выбирали себе поголосистей. Разводчики этого шумного товара наперебой расхваливали питомцев, а для большей убедительности привычно, одним ловким движением, подхватывали их под основания крыльев и, подняв повыше, что-то с жаром объясняли покупателям. На сетках висели картонки с ценами на товар. Беспородные, но голосистые шли по 10 евро. Как сэндвич с фуагра и салатом или две кружки пива. Но это самая низкая цена. Не зная правил и языка, сложно понять, почему другие дороже в 4 раза. По одной дороже, оптом дешевле. Опт начинался с двух. Торговля шла бойкая. Шумно так, что приходилось кричать друг другу в ухо, чтобы просто общаться.

Столы походные и сколоченные из досок. Закуски и вина. Жаркие разговоры под угощенья. Праздник был в разгаре. Охотники приходили семьями и с собаками. Удивляла сдержанность собак посреди этого сумасшествия. Им, конечно же, было не по себе находиться рядом с птицей, за которой они привыкли бросаться по команде в камыши и в воду… Но команды не было. Досадное недоразумение приходилось переносить стойко. Лишь один дратхаар, пока хозяин болтал о чём-то с продавцом уток, распластался перед стальными прутьями ограды и, сдавив все свои собачьи чувства, утробно скулил. Я подумал о своём и понял, как много упустил в его воспитании. Но ничего не поделать. Поздно перевоспитывать десятилетнего кобеля, который вполне рабочий и привычный.

Не могу никак перевести название мероприятия, на которое мы приехали. Миграция… салон… Попросту говоря, посвящалось всё мигрирующим птицам, охота на которых должна открыться. Правила этой охоты таковы, что стрелять можно только селезней. Допустимы и ошибки, но в ограниченном количестве. Потому французские охотники активно закупались манками и подсадными. А чтобы не купить кота в мешке, брали проверенный товар. Его было в избытке. В основном кряковые и чирки. Птицы послушно грудились за невысокими сетками и склонности к побегу не проявляли. Лапки окольцованы. Каждый раз начинали истошно кричать, если чьё-то внимание переходило в желание подержать крикуна в руках. Иногда и сами продавцы ловко подхватывали их. Тогда панические крики одной заводили всех остальных, включая соседей и совсем далёких подпевал.

Изредка попадались вольеры с гусями. Но они сидели смирно или чинно похаживали по огороженной территории. Происходящее их мало интересовало. Некоторые дремали от скуки, сунув голову под крыло. Лишь когда торговцы манками начинали искусно извлекать из своих изделий гусиные крики, они оживлялись и, вытянув шеи, смотрели по сторонам в поисках летящей стаи. Гусиные чучела горой лежали на траве перед палатками. Здесь же можно было посмотреть и купить себе дробовик и патроны. Популярностью пользовались полуавтоматы 12-го калибра. «Беретты», «бенелли», «браунинги», «блейзеры» и, конечно же «верней-карроны». Представленные в дереве и пластике разных раскрасок вплоть до оранжевых.

Мы двигались по течению в общей массе. И течение смыло нас к собачьим вольерам, где сидели псы с обречённым видом, не понимая, за какие заслуги им приходится париться на солнце, когда другие прогуливаются со своими хозяевами. Пара дратхааров обречённо скучала в клетках. Но самыми популярными здесь, конечно же, оказались бретоны и добродушные улыбчивые ретриверы всех мастей.

Французские подсадные с родословной

Пройдя мимо собачьей вставки, подошли к поляне, на которой четыре владельца легавых соревновались в натаске. Метрах в семидесяти перед ними стоял ещё один участник. Он также был с собакой, но, вооружённый стартовым пистолетом, по согласованию с участниками производил выстрел и бросал натаску. Один из четверых участников давал команду, и собака срывалась с места. Другие послушно смотрели на хозяев, сидя в ногах. И никакой самодеятельности. Так, с соблюдением очерёдности, всем давалась возможность продемонстрировать своё умение. А показать было что: все работали азартно, но вели себя сдержанно, послушание и слаженность на высочайшем уровне. Выше всех похвал.

Время шло к обеду, который для французов по важности на первейшем месте. Примерно как намаз для мусульманина. Отводится на него не менее двух часов, с 12:00 до 14:00, и пропустить его возможно лишь в случае чрезвычайном. Вот только нет такой чрезвычайности, которая смогла бы помешать привычке. Воздух наполнялся соблазнительными ароматами еды. Выстроились длинные очереди к уличным кафе. На тесных столах громоздились тарелки, бутылки и бокалы. 

После обеда мы отправились дальше. Не по теме было отведено место для лучников, которые метали стрелы в кабанов и оленей. Скорее для развлечения и разнообразия. Дальше был стрелковый стенд. В этот раз были полуавтоматические дробовики. Некоторые стрелки демонстрировали хорошее умение, кроша тарелки над небольшим прудом. Такие выставки никогда не обходятся без этого. Может, когда-нибудь и российские организаторы переедут из «Гостиного двора» на свежий воздух, поменяв в корне подход и регламент.

Французские подсадные с родословнойКогда мы уже покидали этот дурдом, из динамиков понёсся утиный кряк! Может, это охотники соревнуются в мастерстве пользования манками? Подойдя к месту, откуда летели звуки, мы поняли, что ошиблись: в шатре сидели члены жюри, а хозяева уток поочерёдно поднимались на сцену и, подносили горланящий клюв к микрофону. Болельщики, обступившие арену выступлений, хлопали в ладоши, как дети на новогодней ёлке. Мы тоже были в восторге и фотографировали всё подряд.

Утиное соло было прекрасно, а старание исполнительниц покоряло зрителей. На сцену поднялся очередной участник. Это была пожилая, но очень бодрая женщина. В её появлении было что-то снисходительное, и понятно почему. Потому что когда её утка раззявила свой клюв, симпатии слушателей проявились, как говорится, налицо. Похоже, эта парочка потратила уйму времени на репетиции. Птица не стеснялась, и микрофон для неё не был диковинкой. Как только его поднесли вплотную, она запела. Хоть и было её пение однообразным, на одной ноте и, казалось, на одном дыхании, но это было прекрасно. Не прерви конферанс затянувшееся выступление восторженными словами, эта героиня дня, казалось, пела бы весь день напролёт. Аплодисменты, которые сорвала победительница конкурса, решили исход дня. На очереди были ещё несколько выступлений, но они меркли перед предыдущим.

Мы застали самое интересное и значимое. Французские выставки всегда богаты сюрпризами. Эта вновь удивила нас своими затеями. Где ещё окажешься на программе «Голос утки»? Поблуждав по полю, заставленному машинами, мы отыскали свой опелёк и, попетляв по улочкам Кайе-Сюр-Мер, подъехали к знаменитой набережной с самым большим дощатым променадом в Европе, чтобы, закатав джинсы, окунуть в холодную воду пролива Ла-Манш уставшие ноги. Возможно, когда-нибудь мы озадачимся английской визой и, проехав под тяжёлыми водами по туннелю, окажемся на этом негостеприимном острове, чтобы посмотреть, как английские охотники организуют и проводят свои выставки.

Все статьи номера: Русский охотничий журнал, сентябрь 2022

340
Adblock detector