Проекты КГО. Интервью с Эдуардом Бендерским

Вестник «Клуба горных охотников»
Проекты КГО. Интервью с Эдуардом Бендерским

РОх: Эдуард Витальевич, как президент Клуба горных охотников вы были одним из инициаторов природоохранных проектов клуба. Расскажите нашим читателям о наиболее значимых из них и о том, как они реализуются в настоящее время.

Эдуард Бендерский (далее – Э. Б.): С самого начала создания КГО мы обсуждали возможные природоохранные инициативы, в которых клуб может принять участие. Как охотники и сознательные граждане своей страны мы можем и должны не только поддерживать, но и инициировать такие проекты. Должны потому, что государство по разным причинам не в состоянии решить все вопросы. Должны потому, что Красная книга не решает проблемы сокращения видов, занесённых в неё. Охотники должны думать о сохранении биоразнообразия, чтобы было что передать будущим поколениям. Именно поэтому ещё в 2019 году КГО начал реализацию ряда программ по изучению и восстановлению популяций так называемых «угрожаемых» видов горных копытных.

Сегодня можно с уверенностью говорить о том, что наши проекты успешно реализуются или уже дали положительный эффект.

РОх: Успешно реализуется, насколько нам известно, проект в Кабардино-Балкарии…

Э. Б.: Да. В своё время Сергей Ястржембский на совете клуба рассказал про обсуждение в научных кругах идеи создания питомника для увеличения численности безоарового козла, который внесён в Красную книгу России. Мы стали изучать данный вопрос, обсуждать его актуальность и варианты решения с департаментом охоты МПР РФ. В результате пришли к идее разработки частно-государственного пилотного проекта по отработке методологии выращивания в полувольных условиях редких в дикой природе копытных животных, а конкретно – безоарового козла и добавившейся к нему, по рекомендации специалистов, кавказской серны.

Проекты КГО. Интервью с Эдуардом Бендерским

РОх: Почему именно этих животных?

Э. Б.: Дело в том, что в ряде субъектов Кавказа, где раньше безоаровый козёл обитал, он в силу разных причин исчез. Кавказская серна во многих субъектах находится в региональных Красных книгах, а там, где она есть, желательно увеличение её численности. Такую проблему мог бы эффективно решить специализированный питомник, и в результате возник проект вольерного комплекса площадью около 50 га, основанного на современных, что очень важно, методиках содержания диких животных. Хочу подчеркнуть, что этот проект не связан с охотой вообще никак, мы не ставим перед собой задачу вырастить животных и выставить их под выстрел, а тем более организовать охоту в вольере. Цель проекта – размножение, подращивание и возвращение диких животных в естественную среду обитания. Единственная задача этого проекта – где-то восстановить популяцию этих видов диких животных, где-то омолодить её, где-то увеличить.

Для этого животных отлавливают в местах, где они есть, помещают в питомник, где постепенно формируется маточное поголовье, а потомство, которое будет воспроизводиться на регулярной основе, будем выпускать в разных регионах Кавказа.

РОх: Вы упомянули об отработке методологии. То есть раньше подобными вещами никто не занимался?

Э. Б.: В России точно не занимались. За рубежом некоторые наработки есть, в частности по серне – в чешском зоопарке Оломоуца и словацком Кошице. Их опыт мы учитываем в работе. Меньше всего проблем ожидается с безоаровым козлом, он довольно успешно содержится и размножается в зоопарках. Безоары, как и прочие козероги, стадные, то есть у самцов нет «неприкосновенной» территории, а в период гона они конкурируют за самок внутри смешанной группы.

Проекты КГО. Интервью с Эдуардом Бендерским

В остальное время образуют группы с чёткой иерархией и могут держаться недалеко от группы самок с молодняком, то есть их на ограниченной территории можно содержать совместно. А вот с серной в полувольных условиях мало кто работал, мировой опыт мизерный, но хорошо известна нетерпимость самцов серны к конкурентам, особенно в период гона. Поэтому мы и говорим об отработке методологии по полувольному выращиванию горных копытных. У меня есть большая надежда на то, что после успешной реализации проекта наш практический и теоретический опыт смогут клонировать на своих территориях другие субъекты Федерации, создавая аналогичные комплексы.

РОх: А как было выбрано место под питомник?

Э. Б.: Поиск места и, соответственно, региона, где разместился бы комплекс, стал довольно важной частью проекта. Целый ряд регионов Северного Кавказа был готов предоставить площади. Изначально мы прорабатывали вариант с Северной Осетией, но не удалось подобрать подходящий участок. Нашли его в Кабардино-Балкарии. Спасибо местным властям! Они пошли навстречу, выделили землю, оформили необходимые документы, подвели коммуникации. В частности, там есть интернет, что уже сейчас даёт возможность осуществлять онлайн-трансляцию для контроля деятельности комплекса, дистанционного наблюдения за самочувствием животных. Естественно, важны были дороги, свет, и всё это было сделано. Эта совокупность факторов как раз и определила, что проект будет реализоваться в Кабардино-Балкарии.

Проекты КГО. Интервью с Эдуардом Бендерским

РОх: Вы сказали, что проект частно-государственный. Каким образом распределены роли клуба и государственных организаций в нём?

Э. Б.: В этом многоэтапном проекте со стороны государства участвует Федеральный центр развития охотничьего хозяйства России, относящийся к МПР РФ, который разрабатывал научную программу по воспроизводству серны. Программа по восстановлению популяции безоарового козла – это работа ФГБУ «ВНИИ Экология».

Клуб горных охотников осуществляет финансирование строительства вольерного комплекса, финансирование и оказание помощи по живоотлову животных, финансирование подготовки и обучения персонала питомника. Бюджет на сегодняшний день составил порядка 65 миллионов рублей. Это деньги членов клуба. Мы обратились к президиуму клуба, к его рядовым членам с призывом принять участие в проекте, и довольно оперативно удалось собрать необходимую сумму, за что огромное спасибо всем членам КГО.

Питомник – это довольно сложное сооружение, а не просто территория, огороженная каким-то забором. Площадь делится на ряд зон: карантинную, кормовую, зоны обитания, где животные разделены по группам. На территории питомника построены зерносклад, кормоцех, ряд помещений для работы с животными, где они не подвергаются стрессам. То есть поручить создание проекта и строительство подобного комплекса случайной организации было нельзя. С этой целью клуб привлёк к работе компанию «Дир Лэнд», которая разработала проект комплекса и провела работы по его строительству. Это одна из немногих в Российской Федерации компаний, которые имеют соответствующие компетенцию и опыт.

Проекты КГО. Интервью с Эдуардом Бендерским

«Дир Лэнд» также занималась обучением персонала на базе своего вольерного комплекса в Тверской области, после чего клуб профинансировал стажировку сотрудников питомника в чешском зоопарке Оломоуца. От персонала, разумеется, очень многое зависит. Можно ведь построить великолепный вольер, наполнить его здоровыми, крепкими животными и благополучно провалить проект, если не будет умелого и мотивированного персонала. Поэтому мы с самого начала обращали внимание МПР РФ на то, чтобы были подобраны люди, которые не просто готовы, а хотят работать с животными, которым эта работа интересна с научной и практической точек зрения. А это и в самом деле интересная работа не только для молодых биологов-охотоведов, но и для тех, кто уже серьёзно занимается наукой.

После завершения строительства комплекс был передан на баланс Нальчикского государственного опытно-охотничьего хозяйства. Под сотрудников, которые работают в комплексе, этому ГООХу министерством были выделены дополнительные штатные должности, поскольку работа егерем в этом хозяйстве и, по сути, научная работа в питомнике – это разные по содержанию, загруженности и ответственности работы. В настоящее время сотрудники питомника уже полноценно работают, отлаживают методики, набираются практического опыта. Со своей стороны мы контролируем их работу.

Проекты КГО. Интервью с Эдуардом БендерскимРОх: Необходимое количество животных удалось отловить сразу?

Э. Б.: К сожалению, отлавливать диких горных копытных очень сложно. Игорь Донцов, член КГО, который реализует свой фантастический проект по заселению острова Завьялова в Охотском море снежными баранами и овцебыками, первым в нашей стране столкнулся с проблемой отлова снежных баранов. Это оказалось очень трудоёмким и затратным делом. Нужно ведь сделать всё так, чтобы минимизировать стрессовое воздействие на зверей.

За год до начала строительства нашего комплекса ФЦРОХ стал отрабатывать различные методики отлова серны на Северном Кавказе. Опробованы были разные варианты, в том числе отлов петлями, сетками, живоловушками. Отлов серны осуществляется в Северной Осетии в рамках охотничьей квоты. Эта республика сегодня является единственным субъектом Кавказа, где охота на серну разрешена, что упрощает вопрос с документооборотом. То есть вместо добычи этих животных происходит их живоотлов.

Безоарового козла отлавливаем на территории Дагестана, поскольку сегодня именно там их популяция более-менее устойчивая. Кстати, как только жители республики узнали, зачем отлавливают козерога, к нам стали обращаться те, кто видел и знает, где можно найти животных, предлагали оказать содействие. На сегодняшний день в Дагестане поймано уже пять козерогов, и они помещены в питомник.

Проекты КГО. Интервью с Эдуардом БендерскимРОх: А не проще было купить животных где-нибудь в зарубежных зоопарках, если в наших нет?

Э. Б.: Серна – весьма популярный охотничий вид в Европе, Новой Зеландии, её там действительно много, но кавказская серна – это эндемик, обитающий только у нас на Кавказе. Это одно из наименее изученных горных животных из-за его малочисленности. Зимой 2020–2021 годов начались регулярные поиски местообитаний серны в Северной Осетии и начат живоотлов. Дело это непростое, проблему создаёт и тот факт, что животных удобнее ловить не в течение всего года, а лишь в короткий период, что несколько тормозит работу.

Первую серну поймали, к счастью, уже беременную, и в питомнике она родила малыша. К июлю 2021 года он заметно подрос, окреп, и животных стали выпускать из помещения в открытый загон. Осенью был отловлен самец, а в марте текущего года ещё несколько зверей, одним из которых оказалась самка, так что есть вероятность того, что она беременна. Ну и та, что была поймана первой, по-видимому, тоже может принести потомство, поскольку в период гона к ней был подсажен самец. Сегодня в вольерном комплексе уже находятся семь животных.

Что касается безоаровых козлов, то мы также ведём переговоры с Арменией, где, как нам известно, при зоопарке есть вольер, в котором живут порядка двух десятков особей. Возможно, часть козлов удастся обменять на кавказского благородного оленя, который интересует армянских коллег.

РОх: Что происходит с животными после отлова?

Э. Б.: На месте их выдерживают в карантине, чтобы не перенести возможного носителя патогена из субъекта в субъект – в России очень жёсткие ветеринарные требования. Затем перевозят в КБР. В питомнике животные также попадают на месяц в карантин, где их первым делом дегельминтизируют, а затем наблюдают, как они привыкают к новым кормам, которых не было в условиях дикой природы. Но и после этого их не просто выпускают резвиться на просторе. Начинается непростая, я бы сказал, кропотливая работа по формированию группы. Для налаживания отношений с перспективой размножения животных необходимо знакомить постепенно: сначала через заграждение для взаимного привыкания, а потом и с выпуском в один загон.

Проекты КГО. Интервью с Эдуардом БендерскимРОх: Нельзя не спросить о том, как скоро вы надеетесь получить результат. Это займёт годы, десятилетия?

Э. Б.: Не будем загадывать. Я бы хотел надеяться, что произойдёт это в обозримом будущем. Результат станет очевидным только тогда, когда будет выращено маточное поголовье, когда появятся животные, рождённые в питомнике, и когда мы сможем выпустить их в дикую природу – вот тогда можно будет смело сказать, что проект состоялся.

РОх: А маточное поголовье – это сколько животных и на скольких животных рассчитан питомник?

Э. Б.: Крепкое маточное поголовье – это не менее трёх десятков животных каждого вида, но масштабы нашего питомника позволяют содержать не менее 60–80 животных того и другого вида.

По мере увеличения в питомнике поголовья планируется первоначально выпускать безоарового козла на территории Северной Осетии, где он исторически обитал. А серну – в тех регионах, где её численность мала.

РОх: А какие ещё проекты КГО были запущены и реализуются?

Э. Б.: Дело в том, что в России немало территорий, которые можно было бы заселить горными животными или увеличить там их численность. В ряде мест, например, был, но перестал существовать алтайский аргали. Сегодня он обитает на границе Республики Алтай и Монголии. А раньше этот баран встречался и в Бурятии, и в Иркутской области, доходил до Тувы. У нас «пустует» колоссальный Уральский хребет. И в среде специалистов было предложение по переселению сибирского козерога на Урал. Всё это требует серьёзного научного анализа, поскольку просто перемещать диких животных «по своему хотению» неправильно и нельзя, результат подобного воздействия на дикую природу может оказаться негативным.

Проекты КГО. Интервью с Эдуардом Бендерским

Вот несколько лет назад мы инициировали проект по созданию популяции кавказской серны в Крыму. Казалось, что горные массивы южного берега Крыма подходят для этого животного. Клуб профинансировал работу учёных по теоретическому и практическому анализу такой возможности, организовал экспедиции. Однако на основании полученных данных было принято решение отказаться от этого проекта, поскольку мир дикой природы Крыма сам по себе довольно разнообразен, и пищевой конкурент в виде серны может оказаться нежелательным для него. Но я считаю, что эта работа была проведена не зря, поскольку в данном случае отрицательный результат – тоже результат.

Одним из первых проектов клуба стал сбор охотниками тканевого материала добытых животных для генетического анализа. Поначалу это выглядело как своего рода бескорыстная помощь учёным, занимающимся созданием генных банков. Понятно, что учёные не смогут добыть столько копытных для проведения анализов, сколько это сумеют сделать десятки охотников. Но со временем эта кооперация охотников с молекулярными биологами обернулась настоящим научным открытием в области таксономии. Ободрённые первыми результатами, мы решили продолжить поддержку исследований в этом направлении, в результате чего возник новый проект по изучению и сохранению хараулахского снежного барана, о ходе реализации которого мы также обязательно расскажем читателям журнала.

Все статьи номера: Русский охотничий журнал, июнь 2022

884
Adblock detector