Быть ближе к зверю

Охота за рубежом
Быть ближе к зверю

Охотиться на оленя я, как и большинство американцев, начинал с карабином. Если быть точным – калибра .30-06.

У нас в Вирджинии любые методы прикормки или привады при охоте на дикого зверя запрещены (вообще запрещено кормить любых диких животных), так что можно караулить добычу только в процессе её естественных перемещений по угодьям. Обычно это вечерний выход на кормёжку.

Охота начинается с изучения троп и свежести следов на них, ищутся места-концентраторы, перекрёстки таких тропинок в каких-либо узких местах, например вдоль ручьёв, на перемычках между лесными массивами и т. д. Дальше охотник выбирает подходящее дерево, устраивает на нём засидку и ждёт, когда зверь выйдет на выстрел. С огнестрелом увеличение шансов на успех достигается банально увеличением «покрытия»: забраться повыше и смотреть подальше. Для засидки выбирается одиноко стоящее дерево, отстоящее от опушки и оленьих троп довольно далеко. Я стрелял до 150 метров, но обычно 80–100. Вот только сезон охоты с огнестрельным оружием на оленя в Канаде очень короток, поэтому я довольно быстро перешёл сначала на охоту с арбалетом, а потом с луком. И тут же столкнулся с рядом вопросов, которые при охоте с огнестрелом практически не возникают.

Быть ближе к зверюСамое главное, дальность стрельбы ограничена – причём вовсе не убойностью стрелы, а тем, что она имеет дозвуковую скорость и зверь успевает среагировать на щелчок тетивы. Не любой зверь – лося, например, можно стрелять и на 80 метров, – но белохвостый олень, наш основной объект охоты, далее 40 метров гарантированно успевает припасть на ноги и шарахнуться, и стрела в убойной зоне (kill-zone) уже не окажется. Поэтому для успеха охоты с метательным оружием самое главное – быть как можно ближе к зверю. Но при этом так, чтобы он вас не увидел и не учуял.

Особенности зрения диких копытных обусловлены тем, что эволюционировали они под прессингом хищников, охотящихся на них только с поверхности земли. Поэтому глаза, в частности, белохвостых оленей устроены таким образом, чтобы наилучшим образом улавливать любое движение на горизонте. Кстати, у белохвостого оленя в глазу есть даже особая мышца, которая, когда олень наклоняет голову, чтобы покормиться, поворачивает глазное яблоко и выравнивает зрачок по горизонту.

Прежде чем выйти на открытый участок, или просто насторожившись, олень способен поистине с безграничным терпением стоять и просматривать всё, что ниже линии горизонта. Человек неспособен сохранять полную неподвижность в течение получаса и больше (олень может стоять и смотреть и дольше), поэтому охоты с уровня поверхности наиболее сложны. При этом достаточно подняться даже на метр от поверхности, чтобы оказаться уже вне зоны «скрупулёзного мониторинга» – так устроены оленьи глаза.

Это не значит, что на тристенде (мобильной засидке на дереве) можно прыгать и руками махать. Конечно, нет, но можно позволить себе аккуратно повернуть голову, почесать нос, натянуть лук, наконец, без боязни, что через мгновение объект охоты сорвётся и растает в лесных сумерках. Есть ещё один момент: олени – сумеречные животные, их глаза гораздо чувствительнее к контрасту освещения, чем к цвету. Поэтому засидку всегда лучше делать так, чтобы скрывать свой силуэт на фоне кроны дерева или других деревьев. На фоне неба малейшие движения тёмного контрастного силуэта охотника будут замечены даже периферическим зрением животного.

Быть ближе к зверюКазалось бы, что проще: повыше залез, вот тебе и удача. А вот не тут-то было. Дело в том, что для добычи оленя стрелой необходимо поразить оба лёгких. Чем выше точка, с которой пускается стрела, тем меньше kill-zone – область на корпусе оленя, попадание в которую даёт поражение обоих лёгких. А совсем под деревом такой выстрел и вовсе становится невозможен.

Резонный вопрос: что будет, если попасть в одно лёгкое? В худшем случае зверь уйдёт очень далеко, а в лучшем – просто поправится. Ранение в одно лёгкое хоть и тяжёлое, но далеко не всегда летальное. Поэтому чем слабее лук (например, при охоте с рекурсивным), тем ближе и более горизонтально надо стрелять, тем ниже надо сидеть. Золотая середина, как я уже сказал, от метра и до шести. Шесть – это при охоте с мощным блочником и стрельбе до 35–40 метров. Если размещать засидку выше, уже заметно снижается возможность сделать убойный выстрел.

Теперь о том, что делать, чтобы олень вас не учуял. Скажу сразу, по моему опыту никакие отдушки, средства маскировки запаха, озонаторы и пр. не работают. Поэтому чтобы олень гарантированно вас не учуял, при устройстве засидки всегда надо учитывать направление ветра. Ещё одно заблуждение, что запах с высоты будет сдувать над зверем и уносить вдаль. Это совсем не так. Носители нашего запаха – это пыль с одежды, конденсат дыхания, отмирающие клетки кожи, которых за час человек теряет от 30 до 40 тысяч, и все эти частицы тяжелее воздуха. И условия, когда все эти частицы могли бы быть унесены вверх, довольно редки. Например, фронт проходящей недалеко грозы способен на короткое время вызвать мощный восходящий поток, который унесёт ввысь весь ваш запах. Правда, после прохождения он сменится таким же нисходящим потоком, который размажет весь ваш запах по поверхности, как бы высоко вы ни сидели. Так что от редких погодных явлений лучше перейдём к обыкновенной практике.

Быть ближе к зверю

Любой самый лёгкий ветерок образует завихрения с обратной стороны ствола дерева, на котором вы сидите, поэтому ваш запах «стекает» по стволу вниз с обратной ветру стороны и распространяется у поверхности независимо от того, как высоко вы сидите. Поэтому единственный действенный способ замаскировать запах – это учитывать направление ветра, чтобы он относил запах от оленьей тропы. При этом надо учитывать, что молодые олени гораздо менее осторожны (на запах и на движение), чем олени 2–3 лет и чем, в свою очередь, олени 4–5 лет и старше. Чем старше животное, тем совершеннее работа его мозга по анализу запаха и движения, тем оно осторожнее.

Если вернуться к опыту охоты с огнестрелом, где сидишь обычно далеко от тропы и концентрация запаха, который туда может доносить, значительно слабее, то там, где сеголеток ещё не насторожится, трофейного оленя вы даже не увидите: он почует вас ещё на сотню метров дальше и свернёт с тропы. Поэтому когда люди на форумах пишут, что «запах – это неважно, мы вот сидим и курим, а олень всё равно выходит», надо всегда уточнять: а какой именно олень выходит? Как правило, это сеголетки. Но если вы хотите добывать не только их, но и трофейных рогачей, вопросы ветра и запаха придётся учитывать.

И напоследок о времени самой охоты. Я сейчас практикую два способа. Первый – классический на вечерних выходах из мест днёвки на кормёжку. Когда переходы уже изучены (также с помощью фотоловушек), на охоту я выезжаю всё равно довольно рано, где-то после обеда. Чтобы не спеша всё на месте ещё раз проверить, осмотреть, убрать мешающие ветки на засидке. Когда все приготовления закончены, до выхода зверя остаётся, как правило, не меньше 2 часов, а то и больше.

Быть ближе к зверю

В последнее время мне всё больше нравится другая охота – «в спальне», т. е. в месте, куда олени приходят на днёвку уже после кормёжки. Обычно это крепкие места, плотные заросли кустарника и подроста, выстрел там редко бывает дальше 15 метров. «Быть ближе к зверю» там уже просто некуда. Тем выше ценность трофея. Для охоты «в спальне», надо, конечно, сначала вычислить места, где зверь отдыхает, и подходы к ним. Засидка оборудуется ещё по-тёмному, ведь движение оленей на отдых начинается уже на рассвете.

И ещё один важный момент, которым многие охотники совершенно напрасно пренебрегают. Это страховка. Охота с засидки предполагает многочасовое практически неподвижное сидение. Может затечь нога или спина, можно задремать, при этом высоты даже в метр вполне достаточно, чтобы при падении сломать себе в лучшем случае руку или ногу. Падение с засидки – просто при попытке встать и спуститься после многочасового сидения вследствие онемения опорно-двигательного аппарата – далеко не такая редкость.

Так же легко утратить бдительность (и равновесие), когда после многочасового ожидания испытываешь прилив адреналина при выходе зверя, а тем более после выстрела. Случаи, когда охотник после такого падения оставался инвалидом, далеко не единичны. У нас продаются специальные страховочные системы для охотников с тристендов, в России они есть вряд ли, но вполне подойдёт система для высотных работ.

Все статьи номера: Русский охотничий журнал, декабрь 2021

319