Альтернативный взгляд на проблему охотминимума

Дела текущие
Альтернативный взгляд на проблему охотминимума

Разговоры о необходимости введения обязательного экзамена на знание охотминимума для получения охотничьего билета ходят ещё со времён обсуждения проектов федерального закона «Об охоте…», вводящего понятие «охотничий билет единого федерального образца».

Несколько лет назад тема начала подниматься на официальном уровне. На соответствующих ресурсах в интернете даже публиковались проекты нормативных актов. Сейчас, в русле наметившихся тенденций к ужесточению оружейного законодательства, об экзаменах заговорили снова, и, похоже, есть довольно большие шансы, что в этот раз соответствующие решения будут приняты.

Надо сказать, что, в отличие от свежих оружейных поправок, идея введения обязательной сдачи охотминимума довольно положительно воспринимается большей частью профессионального сообщества. Это понятно, потому что знание охотминимума – штука, безусловно, полезная, как для самого охотника, так и для окружающих его людей и представителей животного мира. Кроме того, обязательная сдача экзаменов (а иногда и предварительное прохождение обучения в специальной аккредитованной организации) для получения права осуществлять охоту (или некоторые её разновидности) в том или ином виде существует в большинстве развитых стран мира. Другой вопрос – что конкретно мы от введения такого экзамена хотим получить и что в итоге получим на практике? Но об этом чуть позже.

Пока можно только предполагать, как весь этот процесс будет выглядеть организационно. Если ориентироваться на ранее публикуемые проекты, то принимать экзамен должны будут те же, кто выдаёт охотничий билет, то есть специально уполномоченные органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации. В некоторых из этих органов, кстати, вероятно, будет ощущаться нехватка имеющихся людских и материальных ресурсов для реализации новых функций.

В некоторых регионах охотничьи билеты получают тысячи и даже десятки тысяч человек в год. Для проведения экзаменов нужны будут соответствующие помещения, оргтехника, а также человеко-часы работы сотрудников, которые будут проводить соответствующие экзамены. Совсем не факт, что вопрос дополнительного финансирования на эти цели будет везде с лёгкостью решён. Поэтому существует риск, что исполнение новых функций может пойти в ущерб другим направлениям работы, в том числе таким общепринято важным, как, например, борьба с браконьерством.

Ну да ладно, скажете вы, разве какие-то несущественные факторы могут что-то значить по сравнению с таким бесспорным благом для отрасли, как гипотетическое введение обязательного экзамена на знание охотминимума? Когда-то подобного мнения придерживался и автор этих строк. Однако время идёт, перед охотой и охотничьим сообществом встают новые проблемы и вызовы. Я по-прежнему считаю, что сдача охотминимума – вещь скорее правильная в теории, но опасаюсь, что в сложившейся ситуации потенциальный вред от его введения может превысить эту гипотетическую пользу. Об этом мы и поговорим далее.

Итак, исходя из наблюдаемых в последние годы явлений и процессов, происходящих в нашем (и не только) обществе, вполне обоснованно можно предположить, что будущее охоты как явления находится под угрозой. Причём угроза эта не связана с какими-то проблемами с животным миром, экологией и прочими «внешними» факторами. Проблема кроется в самом развитии человечества – в изменении хозяйственных, экономических и социальных реалий.

Альтернативный взгляд на проблему охотминимума

В современном постиндустриальном мире происходят процессы, негативно влияющие на социальную базу охоты, – это объективная реальность, и с этим, скорее всего, ничего поделать невозможно. Увеличение доли численности городского населения, уменьшение количества людей, работающих в производственном сельскохозяйственном секторе, развитие биотехнологий. Сверхдоступная пища, лежащая на полках в супермаркетах.

Причём всё в большей степени – уже готовая к употреблению («разогрей и ешь»), и доля такой будет только возрастать. Если ещё чуть более полувека назад для жителя среднестатистического города было вполне нормальным купить утром на базаре живую курицу, а к вечеру есть из неё суп, то через 20 лет половина населения будет в прямом смысле слова считать, что стейки из супермаркета растут на деревьях или вырабатываются каким-нибудь станком из абстрактной белковой биомассы. Казалось бы, ничего страшного: для человечества характерно стремление экономить время и затраченные усилия.

Но проблема в том, что с этим, так сказать, хозяйственно-бытовым базисом в комплекте идёт не такая уж безобидная культурная надстройка. Инфантилизм, очеловечивающий представителей животного мира, и массовая культура, основанная на простых эмоциях и милых картинках из интернета, создают уродливый псевдогуманизм, в котором «животные лучше людей». В этом культурном пространстве охота как процесс, подразумевающий в конечном счёте умерщвление дикого животного, всё большим количеством населения неизбежно будет восприниматься как чудовищное в своей неэтичности занятие.

Если ничего не изменится, с годами охота будет постепенно маргинализироваться и в любительском виде постепенно просто исчезнет как институт, а вынужденное прямое вмешательство человека в жизнедеятельность некоторых диких животных с целью регулирования их численности будет принимать какие-нибудь ужасные формы массового уничтожения с применением химикатов или других «промышленных» способов.

Бороться с глубинными причинами этого процесса (а это в первую очередь – научно-технический прогресс человечества) невозможно, да и не нужно. Надежды на то, что вместе с наукой и техникой будет прогрессировать мышление большинства людей, так что они начнут осознавать огромное социальное, экологическое, культурное значение охоты, тоже не приходится. Современные исследования однозначно показывают: люди в таких вопросах склонны руководствоваться эмоциями, не стремятся изменить уже сформировавшееся мнение, часто не оценивают объективно факты, идущие с ним разрез.

Подавляющему большинству противников охоты просто «жалко животных, которых убивают». Их не убеждают никакие доводы от логики, экологии, здравого смысла. Им бесполезно рассказывать что-то про важную роль охотников в сохранении существующих экосистем, великое культурное наследие, экономические и социальные функции охоты.

Так как же охотничьему сообществу бороться? Науку и здравый смысл мы, конечно, отметать не должны, но они будут эффективно «работать» только по самым здравомыслящим людям, затесавшимся в ряды противников охоты. А что же делать с остальными? Честно говоря, на ум приходит только один способ. Надо, чтобы людей, вовлечённых в охоту непосредственно, было как можно больше. Чтобы интересы охоты отстаивались как можно большей долей населения. Чтобы нападки на охоту грозили серьёзными электоральными потерями любым, как сейчас говорят, «инфлюэнсерам». Кроме того, чем больше охотников – тем меньше их противников. Ведь не только сами охотники, но и в большинстве случаев их окружение – семьи, близкие друзья и т. д. – вряд ли будут составлять социальную базу противников охоты.

Альтернативный взгляд на проблему охотминимума

Одним из условий реализации этого способа является необходимость все принимаемые решения рассматривать через призму вопроса «А не создаст ли оно необоснованных барьеров (административных, имущественных, территориальных и т. д. во всех возможных сочетаниях) между человеком и охотой?». И вот тут мы возвращаемся к вопросу обязательной сдачи охотминимума. Сейчас, чтобы стать владельцем оружия (без чего любительская охота в наших реалиях почти немыслима), человек и так должен пройти ряд довольно обременительных, как по финансовым, так и по временным затратам, процедур.

Особенно если человек проживает в сколько-нибудь труднодоступной местности (а уж у нас-то в стране таких местностей хватает). Обилия организаций, обучающих обращению с оружием, и лабораторий, проводящих необходимые «наркотические» тесты, в каждом райцентре что-то не наблюдается. Даже для европейской части страны вполне обычна ситуация, когда человеку, чтобы пройти обучение и получить медицинскую справку, надо проделать путь в несколько сотен километров в одну сторону. И не факт, что один раз.

Всё это серьёзно удорожает процесс вступления в ряды «официальных охотников», де-факто устанавливая ощутимый имущественный ценз, особенно для новичков. В глуши, где встреча с «проверяющим» лишь немногим более вероятна, чем со снежным человеком, этот вопрос и так нередко решается не совсем законными способами. А в случае введения ещё одного барьера – сдачи охотминимума – частота подобных «решений» будет только расти. Зачем ещё больше толкать людей на «тёмную сторону»?  

Наверняка многие не согласятся с приведёнными доводами. Скажут, что для охоты более выигрышна была бы другая стратегия – очистить охоту от «недостаточно сознательных» людей, тем самым поднять средний уровень «правильности» охотника и снизить количество негативных примеров, из-за которых якобы многие люди и становятся противниками охоты. Но, даже если поставить такую задачу (хотя она и ущербна в своей сущности – но об этом как-нибудь в другой раз), то на практике обязательный «экзамен» не выполнит даже её.

Если речь идёт о моральных, нравственных и прочих качествах, которых, как кому-то кажется, в охотнике должно быть больше, то скажите: каким образом на это может повлиять факт сдачи экзамена? Технические знания основ биологии охотничьих животных и отраслевого законодательства никого сознательным и «высокоморальным» охотником не сделают. А сколько из охотников, совершающих предосудительные с точки зрения охотничьей этики поступки, совершают их исключительно по незнанию, сказать трудно. Но, думаю, таких не очень много.

Все статьи номера: Русский охотничий журнал, ноябрь 2021

304