Охотустройство отменили – вопросы остались

Дела текущие
Охотустройство отменили – вопросы остались

В июне 2021 года вступил в силу Федеральный закон № 164 «О внесении изменений в федеральный закон „Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации“».

Изменения, которые этот закон внесёт в жизнь охотпользователей уже с декабря этого года, действительно знаковые. Правда, оценить их в полной мере рядовому охотпользователю без специального юридического образования довольно непросто. Да и с образованием всё равно остаются вопросы.

Ключевое изменение, которое внёс ФЗ-164, – это отмена охотустройства. Охотустройство на данный момент являлось и пока остаётся одним из основных документов, регламентирующих всю деятельность охотничьего хозяйства. С отменой охотустройства, соответственно, возникает довольно много непонимания, чем теперь регламентировать эту деятельность и как её осуществлять, чтобы – и это главное – не попадать под санкции надзорных органов о неэффективном или неправильном ведении охотхозяйственной деятельности. Перейду к конкретным примерам.

Один из главных видов деятельности – биотехния. Приказ от 24.12.2010 № 560 Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации «Об утверждении видов и состава биотехнических мероприятий, а также порядка их проведения в целях сохранения охотничьих ресурсов» регламентирует только виды биотехнических мероприятий и порядок их проведения, но не объёмы, в которых они должны проводиться. Объёмы эти каждым охотпользователем устанавливались как раз в охотустройстве, в котором была обоснована также и необходимость конкретных мероприятий.

Например, в условиях нашего хозяйства нет смысла делать искусственные галечники и порхалища, поскольку на территории хозяйства находятся в избытке естественные участки с поверхностной песко-гравийной смесью. Также заготовка веточного корма в условиях значительных площадей вырубок, зарастающих лиственным мелколесьем, плюс большое количество пойменных урочищ делает такое мероприятие бессмысленным. Всё это было чётко и ясно прописано в охотустройстве, которое отменить-то отменили, только забыли пояснить, кто и чем теперь должен регламентировать объём конкретных биотехнических мероприятий? Ежегодным приказом директора по охотхозяйству? Получается, так, поскольку никаких разъяснений от Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации пока не поступало. Поскольку неизвестно даже, будут ли такие разъяснения, то по-другому пока нечем, хотя в самой правомерности такого приказа тоже наверняка могут возникнуть сомнения. Я думаю, понятно, у каких структур…

Второй не менее важный момент – многострадальные владельцы собак охотничьих пород. Вернее, зоны нагонки и натаски, в которых эта деятельность разрешалась круглый год. По пока ещё действующим нормативам участки круглогодичной нагонки и натаски также отводились и утверждались охотустройством каждого конкретного охотпользователя, а значит, уже со следующего года – после закрытия сезона охоты – они автоматически становятся незаконными. Вопрос: на основании чего теперь осуществлять нагонку и натаску, проводить испытания и состязания – т. е. осуществлять работу секций охотничьего собаководства, являющихся важнейшей частью культуры и ведения охотничьего хозяйства? В данном случае охотпользователь не имеет полномочий вне сезона охоты разрешить нахождение в угодьях с собаками охотничьих пород не на поводке, поскольку оно по-прежнему приравнено к охоте. Разрешить (или запретить) любой вид охоты может только губернатор области – своим личным приказом. И что ж теперь? Для выделения зон нагонки и натаски каждый год каждое хозяйство должно подавать заявку губернатору на подпись? Это нонсенс.

Ещё один ключевой момент, который беспокоит значительное количество охотпользователей, – это введение института производственных инспекторов. Для небольших хозяйств должность производственного инспектора является лишней: охрана угодий там осуществлялась наличным егерским составом. Обоснование размера егерского штата также являлось частью охотустройства, с отменой которого опять же совсем непонятно, какими документами регламентировать порядок охраны угодий.

При этом с внесением поправок законодательство лишь заявляет, что «производственные инспектора должны быть», но не разъясняет, ни сколько их должно быть и на какую площадь какого рода угодий, ни какие объёмы деятельности (количество составленных протоколов) должны производственные инспектора осуществлять… Т. е. как работать этому новому сотруднику в штате охотхозяйства, совершенно непонятно. При этом уже сейчас есть вынесенные решения о наложении штрафов за отсутствие в штате производственного инспектора либо за недостаточную эффективность работы такового инспектора. Пока они оспариваются в судах, поскольку законодательство в этой области явно не проработано.

Я же (являясь работником охотхозяйства более 15 лет) выражу личное мнение, что само наличие производственного инспектора в штате должно быть только на усмотрение самого охотпользователя. А уж требовать от по сути своей «инспектора-общественника» показателей работы – это и вовсе неправильно. Возможно, задуман институт производственных инспекторов и в помощь охотпользователям, только в данный момент надзорные органы уже пытаются вывернуть его совсем в другую сторону и сделать очередным инструментом взыскания с охотпользователей за нарушение регламентов ведения деятельности.

И напоследок ещё раз озвучу в качестве пожелания: обязательный ежегодный ЗМУ (зимний маршрутный учёт) не нужен. Сделайте его раз в три года. Ведь охотпользователи неоднократно показывали, что в отсутствие природных катаклизмов не бывает резких изменений численности и лимиты из года в год меняются незначительно. Сделайте обязательный учёт раз в три года, этого достаточно, а при необходимости провести такое мероприятие внепланово наделите охотпользователя полномочиями самому, своим приказом, принимать решение о его проведении.

Все статьи номера: Русский охотничий журнал, октябрь 2021

402