Перспективы законодательства об оружии и об охоте в России

Тема номера
Перспективы законодательства об оружии и об охоте в России

Если человек хочет совершить преступление, он его совершит. Преступник этим и отличается от обычного гражданина, что с момента созревания умысла на преступление действует с намерением нарушить закон, совершить преступление и достичь таким преступлением желаемой для себя цели. Преступный умысел – это не болезнь.

Невозможно его выявить ни тестированием на употребление запрещённых веществ, ни обследованием у психиатра или тестированием у психолога. Плохим человеком быть не запрещено, запрещено совершать преступления. Я видел множество уголовных дел, в которых преступник до совершения преступления характеризовался исключительно положительно, переводил через дорогу бабушек и снимал котят с деревьев, но потом родился умысел и человек посчитал приемлемым для себя совершение преступления,. Увы, таковы люди: насколько они «внезапно смертны», по словам булгаковского Воланда, настолько же они внезапно могут становиться преступниками.

В силу этой позиции я считаю нецелесообразным менять законодательство об оружии после каждого громкого преступления с использованием гражданского оружия. Учитывая, что подобные преступления в России единичны, громким становится каждое такое преступление. ДТП случаются чаще, ежегодно в них гибнет совокупно небольшой российский город, но президент не даёт указаний об ужесточении законодательства, а руководитель ГИБДД не отчитывается о предложениях запретить покупку отдельных видов транспортных средств, наоборот, ведётся речь о развитии транспортной инфраструктуры в целях снижения аварийности на дорогах.

О развитии оружейной инфраструктуры совещаний не проводят, при этом именно в тирах и на стрельбищах люди не только тренируются, но и общаются, а во время такого общения как раз возможно выяснить умысел на совершение преступления, созревший у человека, поскольку люди тщеславны и могут элементарно похвастаться своими намерениями. Однако Росгвардия ведёт целенаправленную работу по снижению количества объектов стрелковой инфраструктуры и затруднению доступа граждан на них. Зачем? У меня нет ответа.

При этом реформа оружейного законодательства необходима, но необходима она сама по себе. Прежде всего необходимо отвязать право на оружие от «условных модификаторов», которыми сейчас обусловлено право на получение лицензии для покупки оружия, в результате чего одна и та же единица оружия в зависимости от представляемого комплекта документов у одного и того же гражданина может быть спортивной, охотничьей либо использоваться для целей самообороны, и зависит это исключительно от того, представлен при регистрации охотничий билет или документ, подтверждающий спортивные достижения спортсмена, или нет.

Сейчас у нас право на оружие является вторичным и обусловленным иной деятельностью гражданина. Безусловно, это неправильно. Первичным должно быть именно право на оружие, которое должно предоставляться после прохождения обучения на категорию оружия той модели, которую гражданин планирует к приобретению. Выучился, получил лицензию, купил оружие – можешь хранить дома и использовать для необходимой обороны и тренировок в тире или на стрельбище. А если гражданин захочет пойти на охоту или поучаствовать в стрелковых соревнованиях, нужно будет получить охотничий билет или вступить в соответствующую спортивную федерацию. В качестве примера можно привести водительские права на управление транспортом с обучением по категориям на каждый отдельный вид транспорта.

Перспективы законодательства об оружии и об охоте в России

Современное законодательство, регулирующее оборот оружия в России, устарело. Закон «Об оружии» и подзаконные нормативные акты архаичны:

  • не учитывают современных реалий развития стрелкового спорта, охотничьей отрасли экономики, оружейного бизнеса (производство, продажа, гарантийное обслуживание и ремонт оружия);
  • выполнены на низком уровне юридической техники, в силу чего плохо структурированы и трудночитаемы, что, в свою очередь, приводит к ошибкам в правоприменительной практике;
  • не являются законом прямого действия, отсылая читателя к другим нормативно-правовым актам;
  • используют упрощённый терминологический аппарат, зачастую носящий условный характер;
  • увеличивают нагрузку на органы власти, уполномоченные в сфере контроля оборота оружия, и приводят к излишней бюрократизации.

В силу указанного реформирование законодательства, регулирующего оборот оружия в России, должно не идти по пути бесконечного «латания» существующего закона «Об оружии» и подзаконных актов, а быть нацелено на принятие нового закона, который будет представлять собой детально структурированный документ, отражающий современные реалии, располагать точным терминологическим аппаратом, упростит контроль над оборотом оружия без снижения качества такого контроля, снизит государственные затраты на осуществление контроля и будет основан на следующих основных принципах.

Разделение оружия на виды по двум основаниям:

а) гражданское и боевое стрелковое оружие – разделение по основаниям допущения оружия в оборот и в зависимости от целей его использования соответствующими субъектами;

б) личное и служебное оружие – разделение по основаниям владения и использования оружием.

Гражданское оружие – оружие, допущенное в гражданский оборот, разрешённое к приобретению гражданами в установленном законом порядке (развитие положений п. 2 ст. 129 ГК РФ).

Боевое оружие – стрелковое оружие, состоящее на вооружении современных Вооружённых Сил РФ, Национальной гвардии (военизированных сил и подразделений органов власти, в которых законом предусмотрено прохождение военной службы), ограниченное в гражданском обороте, не разрешённое к приобретению гражданами, разрешённое к владению и использованию юридическими лицами с особыми уставными задачами.

Личное оружие – принадлежащее на праве собственности, допускающее владение, пользование и распоряжение оружием в установленном законом порядке.

Служебное оружие – оружие, закреплённое за сотрудником (служащим) государственных органов или юридических лиц с особыми уставными задачами (частных охранных предприятий, служб инкассации, служб охраны государственных компаний и т. д.). В качестве служебного оружия может использоваться как гражданское оружие, так и боевое, в зависимости от субъекта, использующего оружие.

Определение оружия как устройства, конструктивно предназначенного для поражения цели. Любые иные предметы, внешне или конструктивно схожие с оружием, но не предназначенные для поражения целей (макеты, охолощённое оружие, списанное оружие и т. д.), оружием не являются и должны быть выведены из-под регулирования оружейного законодательства. В случае незаконного изготовления оружия из предметов, внешне или конструктивно схожих с оружием, должны применяться нормы Уголовного кодекса (ст. 222–223), поскольку данные действия являются уголовным преступлением вне зависимости от указания на подобное в законодательстве, регулирующем оборот оружия.

Разделение лицензий на приобретение оружия по категориям. Например, А – категория, включающая гладкоствольное огнестрельное оружие; В – категория, включающая нарезное длинноствольное огнестрельное оружие; С – категория, включающая пневматическое оружие; D – категория, включающая короткоствольное огнестрельное оружие (пистолеты и револьверы); Е – категория, включающая оружие самообороны (огнестрельное оружие ограниченного поражения, газовые пистолеты); F – категория, включающая оружие, приобретённое в целях коллекционирования; и, естественно, G – категория, включающая наградное оружие, куда уж мы без наградного-то.

Многие представители охотничьего сообщества, стремясь отмежеваться от преступников, практически после каждого громкого преступления начинают заявлять о необходимости «кандидатских стажей», поручительств от старших охотников перед получением охотничьего билета и прочих элементов коллективного надзора, мало относящихся к праву граждан на занятие охотой, но сильно напоминающих дедовщину. Я отношусь к подобным предложениям негативно, поскольку в данной ситуации решение о выдаче охотничьего билета является субъективным, а сама процедура – коррупциоёмкой.

Есть стратегия развития охотничьей отрасли России до 2030 года, утверждена распоряжением Правительства РФ от 3 июля 2014 года № 1216-р. В соответствии с этой стратегией одной из задач развития охотничьей отрасли является разработка и введение системы получения охотничьего билета по результатам обучения граждан и проверки знания ими законодательства Российской Федерации, регулирующего вопросы охоты и сохранения охотничьих ресурсов, требований охотничьего минимума, в том числе требований техники безопасности при осуществлении охоты, а также основ биологии диких животных.

Согласно указанной стратегии охотничий билет в будущем будет выдаваться только после обязательного обучения, которое, естественно, будет платным. Я с учётом этого предложил бы ввести несколько категорий охотничьих билетов: А – локальные охотничьи билеты, которые будут выдаваться без обучения, только по результатам сдачи экзамена; В – общефедеральные охотничьи билеты, выдающиеся после прохождения соответствующего обучения в объёме, например, 105 академических часов; и С – профессиональные охотничьи билеты, также выдаваемые после прохождения обучения в совокупном объёме, например, 300 академических часов.

Перспективы законодательства об оружии и об охоте в России

К локальным охотничьим билетам можно было бы приравнять билеты охотничьих обществ и других охотпользователей, распространяющиеся только на их территорию. Локальный билет должен давать право охоты только на территории региона, в котором он выдан, а также на территории всей страны на нелимитируемые виды дичи (например, утку, перепела, зайца). В случае желания поохотиться на лимитируемые виды дичи охотник с локальным билетом должен будет охотиться в сопровождении местного охотника, либо егеря охотхозяйства, либо охотника с общефедеральным или профессиональным охотничьим билетом.

В стратегии есть задача развития охотничьего туризма, в том числе связанного с посещением Российской Федерации иностранными охотниками, развитие трофейной охоты и охотничьего собаководства. Для целей реализации этой задачи я и предлагаю ввести категории охотничьих билетов. Большинство российских охотников редко выезжают для охоты за пределы своего района, не говоря уж о другом регионе, при этом охота в другом регионе обычно всегда проходит по приглашению либо местного охотника, либо охотничьего хозяйства, поэтому права охотников с локальными охотничьими билетами ограничены не будут, но при этом они будут освобождены от необходимости проходить длительное обучение и смогут обменять имеющиеся ныне единые охотбилеты на локальные после сдачи соответствующих тестов.

Общефедеральный охотничий билет категории В будет актуален для охотников-спортсменов, для трофейщиков, для гусятников, для многих охотников, которые специализируются на какой-либо дичи и готовы ехать через всю страну, чтобы поохотиться. Именно поэтому этим охотникам нужен больший объём знаний не только по видам дичи, но и по географическим особенностям местности, умению оказывать первую помощь, в том числе самопомощь, и т. д.

Институт профессиональных охотников, с соответствующим охотничьим билетом, необходим как институт наставников для молодых охотников, а также для приёма иностранных охотников. Профессиональные охотники должны быть наделены правом персонального приглашения других охотников, в том числе иностранных, на определённую охоту, а также правом передачи своего оружия такому охотнику для осуществления охоты. Профессиональные охотники должны быть приравнены в статусе к самозанятым категориям населения и платить налог на профессиональный доход, получаемый от организации охот.

Затрону непопулярный вопрос про пошлины. В СССР охотник был обязан ежегодно уплачивать государственную пошлину, дающую право на получение впоследствии путёвок на охоту, охота без отметки об уплаченной пошлине считалась браконьерством. Считаю, что пошлины необходимо возродить с градацией их размера в зависимости от категории охотничьего билета, но не более 650 рублей в год для локальных билетов, 1500 – для общефедеральных и 3000 – для профессиональных охотников.

В закреплённых охотугодьях финансовые затраты на охрану угодий и биотехнические мероприятия несёт охотпользователь, в общедоступных угодьях - государство. Но, учитывая нынешнюю ситуацию, когда один охотинспектор на УАЗе с половиной бака бензина на неделю отвечает за территорию, сравнимую с маленькой европейской страной, можно сказать, что никто общедоступные угодья не охраняет и биотехнические мероприятия не производит. Пошлины должны обеспечить финансирование службы государственных егерей, которые будут осуществлять охрану и биотехнические мероприятия в угодьях общего пользования. Кстати, к сотрудникам службы государственных егерей должны предъявляться требования владения охотничьим билетом не ниже категории В.

В этой статье я примерил на себя пикейный жилет и попытался порассуждать на тему «Как нам обустроить Россию». Я уверен, что эта статья вызовет множество негативных отзывов, но прежде, чем что-то менять, реформировать, нужно обсудить, к чему мы хотим прийти. Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженным, конечно, заманчиво, но мы взрослые люди и понимаем, что это невозможно. Поэтому я попытался изложить свой взгляд на реформу оружейной и охотничьей отрасли России, которая сделает их более понятными, прозрачными и удобными как для государства, так и для граждан.

Русский охотничий журнал, июнь 2021

1767