Когда они пришли…

Тема номера
Когда они пришли…

В интернете распространены разные варианты этой цитаты бывшего узника концлагеря Дахау немецкого пастора Мартина Нимёллера.

Основной вариант выглядит обычно так:

Когда нацисты хватали коммунистов, я молчал: я не был коммунистом.
Когда они сажали социал-демократов, я молчал: я не был социал-демократом.
Когда они хватали членов профсоюза, я молчал: я не был членом профсоюза.
Когда они пришли за мной – заступиться за меня было уже некому.

Пока владельцам оружия в РФ участь пастора Нимёллера не грозит: даже после очередного громкого случая с огнестрельным оружием речь обычно идёт лишь о том, чтобы затруднить доступ для новых желающих приобрести его.  Впрочем, лиха беда начало: уже есть прецедент Канады, когда после очередного массового убийства с применением так называемого «штурмового» оружия (assault weapon) тамошнее правительство росчерком пера ввело заперт на продажу, транспортировку, импорт или использование этого самого «штурмового» огнестрельного оружия. Нынешним владельцам был предоставлен двухлетний период «амнистии», чтобы избавиться от имеющихся на руках стволов.

Российские чиновники в данном случае готовятся сыграть на опережение: из числа громких случаев массовых расстрелов лишь так называемый «аптечный стрелок» в 2012 году использовал карабин «Вепрь-12 Молот», который можно хоть как-то притянуть под это определение благодаря дальнему родству с ручным пулемётом Калашникова. В Керченском политехническом колледже использовалось помповое ружьё Hatsan Escort, а в недавнем расстреле в казанской школе – полуавтомат Hatsan Escort PS. Также в обоих случаях использовались самодельные СВУ (или, попросту говоря, взрывные устройства), но на этом внимание обычно не заостряется: они ведь и так уже запрещены, так что с ними бурную деятельность по запрету и предотвращению продемонстрировать довольно сложно.

Когда они пришли…

А вот с оружием – значительно проще. Тем более что не такая уж маленькая часть общества охотно подхватывает вой на тему «оружие предназначено для убийства». Часто к этому прилагаются рассуждения, что для современного человека охота – это ненужный атавизм, ведь мясо можно купить и в магазине, а ещё лучше вообще перейти на морковные котлеты.

В принципе, все аргументы сторон уже говорены по многу раз, повторять их особого желания нет. Можно лишь заметить, что оружие, предназначенное именно для убийства людей, в России (как и в других странах) находится в распоряжении армии и других силовых структур, имеющих законное право на их применение. А для оружия, доступного гражданским, опять же в законе чётко оговорены совсем иные области применения: охота, спортивная стрельба и так далее. Разумеется, при этом всегда есть возможность, что эти инструменты будут применены с нарушением закона – ровно так же, как и многие другие. Например, чтобы автомобиль врезался в остановку с людьми, достаточно небольшого поворота руля. И можно сколько угодно повторять, что автомобиль, в отличие от стр-рашного оружия, для убийства конструктивно не предназначен – жертвы ни «автомобильных» терактов, ни многочисленных ДТП от этих мантр не воскреснут.

Но давайте немного пофантазируем и представим, что любители запретов одержали полную и окончательную победу, разоружив охотников, спортивных стрелков и даже на всякий случай лучников с арбалетчиками. Точно ли станет этот дивный новый мир торжеством безопасности?

«Вечером 22 февраля к кафе подъехал автомобиль, в котором были пятеро участников „Общака“: Анатолий Гавриленко, Павел Ревтов, Владимир Баженко, Евгений Просветов и Станислав Мигаль. Анатолий Гавриленко ранее приготовил бензин для изготовления горючей смеси, причём в эту жидкость были добавлены сахар и мука, чтобы смесь лучше прилипала к телам жертв. Анатолий Гавриленко остался сидеть за рулём, остальные, надев маски, ворвались в кафе. Бандиты забросали помещение банками с зажигательной смесью, причём одну из банок разбили рядом с чёрным ходом, другую – на столик, где сидело больше всего посетителей, а ещё одну – у порога, чтобы отсечь людям дорогу к выходу. Пламя быстро распространилось по заполненному посетителями кафе. Преступники скрылись с места преступления на автомобиле, у кафе остался лишь Баженко, он удерживал выход из кафе, чтобы люди не могли выбраться из здания.

В результате поджога четыре человека сгорели заживо (причём они погибли не от ожогов: у них фактически сгорела плоть, их тела были обуглены до костей), ещё четверо умерли в больнице, свыше двадцати людей получили сильные ожоги, многие из них остались инвалидами. У людей, которым удалось вырваться из кафе, прямо на улице слезала кожа. Все погибшие и большинство пострадавших были молодыми людьми в возрасте от 15 до 25 лет. Большинство погибших составляли школьницы». (Цитата из «Ввкипедии»).

Не очень приятное чтение, правда? Увы, это далеко не единственный случай намеренного поджога в РФ за последние десятилетия, с большим числом жертв. Впрочем, до мрачного рекорда разоружённой Японии, где в 2018 году две канистры с бензином обернулись 36 погибшими и 34 пострадавшими, России пока ещё далеко. Как и до сеульского метро 2003 года, где пакет с чем-то горючим в руках душевнобольного Ким Дэхана в итоге стал причиной смерти 198 человек. Для справки: оружейное законодательство в ЮЕ – одно из самых строгих в мире, охотничьи и спортивные лицензии выдаются, но любое огнестрельное оружие должно храниться в местном полицейском участке.

Когда они пришли…

Хотя все эти трагические события произошли сравнительно недавно, я как-то не припомню массовой истерии в СМИ на тему «Давайте срочно ограничим доступ к легковоспламеняемым жидкостям!». Никаких призывов ограничить продажу зажигалок, спичек, растопки для костров, предложений ввести доступ к бензину лишь после пяти лет езды на дизеле с его трудновоспламеняемой соляркой. За вычетом пары-тройки дежурных плакатов «Спички детям не игрушка» и вялотекущих кампаний по борьбе с поджогами травы в жаркое время года общество словно бы и не замечает доступность для потенциальных террористов и массовых убийц опаснейшего инструмента.

Просто удивительная близорукость. Впрочем, есть надежда, что ситуация исправится после массового перехода на электромобили: тогда у этих пироманьяков уже не будет аргумента, что бензин предназначен вовсе не для убийства. Да и вообще, зачем современному человеку открытый огонь? Это же явный атавистический пережиток ещё с первобытных времён, когда разожжённый в пещере огонь служил защитой от хищников. Сейчас же никто в городской квартире нападения саблезубого тигра не ждёт, а значит…

Впрочем, надо всё же отдать должное, по некоторым фронтам борьба ведётся. Например, в Англии – если кто забыл, эта страна, уже которое десятилетие достаточно последовательно разоружающая своих граждан. И в ней нашлись люди, обратившие внимание на ещё один инструмент, представляющий огромную опасность для общества. Написанная сразу тремя медиками статья имеет вполне однозначно читаемый подзаголовок: «Нам нужно запретить продажу кухонных ножей с длинным остриём» (We need to ban the sale of long pointed kitchen knives).

Приводимые в статье аргументы кажутся до боли знакомыми. Насильственная преступность растёт из года в год, при этом кухонные ножи, по данным авторов статьи (официальной статистики на этот счёт нет), «используются как минимум в половине всех случаев». Да-да, хайли лайкли, вы же не думаете, что это выражение только для русских придумано? Хотя надо сказать, это как раз тот случай, когда я британцам верю – поскольку мои знакомые сотрудники полиции в разных странах тоже эту статистику подтверждают. Кухонные ножи, топоры, отвёртки и прочий «бытовой холодяк» куда чаще попадают в криминальную статистику. По той простой причине, что огнестрел, даже когда он есть, обычно заперт в сейфе. А нож почти всегда под рукой и пьяному в руку обычно попадёт первым.

Особенно интересен раздел, где авторы статьи доказывают, что кухонный нож с длинным и острым лезвием вообще не так уж и нужен: «Мы связались с 10 шеф-поварами в Великобритании, хорошо известными по своей деятельности в СМИ, и с поварами, работающими на кухнях пяти ведущих лондонских ресторанов. Некоторые отметили, что острие полезно при тонком приготовлении мяса и овощей, но это можно сделать с помощью короткого остроконечного ножа (длиной менее 5 см). Ни один из них не объяснил, почему нужен был длинный заострённый нож».

Когда они пришли…

Производители ножей, кстати, тоже не смогли назвать авторам статьи функциональную причину, почему они производят длинные и заострённые ножи. Проблеяли что-то невнятное про «конструкцию, основанную на традиционных формах». Признаюсь, мне действительно сложно представить, что бы я, будучи представителем ножевой фирмы, ответил на вопрос в стиле «А почему у вас боевой кинжал Ферберна-Сайкса такой длинный и острый?». Ну, кроме «Б***, да он всегда такой был!». Да и про кухонные ножи наверняка отвечали примерно то же самое. Ну, мне так highly likely.

В целом это довольно забавное чтение – но, увы, эта статья далеко не первоапрельская… и не единственная. Разговоры о том, что длинные ножи с острым наконечником должны быть запрещены, в Англии сейчас звучат регулярно – и не только от медиков. «Кухни содержат смертоносные ножи, которые являются потенциальным оружием убийства, и только мясникам и торговцам рыбой нужны восьми- или десятидюймовые кухонные ножи с остриями», – это уже судья Ник Мэдж.

Пока у российских любителей ножей особых поводов для беспокойства нет. Несмотря на случаи массовых убийств с использованием ножей, как в РФ, так и в других странах, скорее всего, отечественные запретители будут всё же сначала разбираться с огнестрельным оружием. Но вот отправляясь в Англию, стоит лишний раз проверить, какие там на текущий момент будут законы про ношение ножа. Законы-то у британцев суровые, можно влететь не только на неограниченный штраф, но и на вполне реальный тюремный срок.

Ну и это… будьте осторожны. Потому как людей, решивших нарушить одну из главных заповедей – «не убий» – прочие запреты обычно не останавливают.

Русский охотничий журнал, июнь 2021

1002