Охота во времена коронавируса: ближе к природе, ближе к корням

Дела текущие
Охота во времена коронавируса: ближе к природе, ближе к корням

Большие неприятности – такие, как новая коронавирусная инфекция – имеют одно интересное свойство: они замечательно отделяют зёрна от плевел.

Так, некоторые крупные корпорации вдруг неожиданно для себя обнаружили, что строгие костюмы, просторные офисы, поездки на работу на корпоративном автомобиле, совещания с целью разработки агенды предстоящего клиентского визита, командировки, рестораны и вот это вот всё для решения большинства текущих вопросов совершенно не нужно: девять проблем из десяти прекрасно решаются двумя звонками и тремя имейлами из дома, не вылезая из любимой пижамы. Ну а уж пресловутые тренинги повышения ключевых навыков сильно выигрывают в эффективности, если их проводить онлайн: участники могут, с умным видом кивая в камеру, параллельно заниматься прямыми обязанностями. Неудивительно, что некоторые фирмы, которые весной настраивались закончить 2020-й год с убытками, внезапно получили чуть ли не рекордную прибыль.

Разумеется, это относится далеко не ко всем отраслям промышленности – туризм в среднем по миру просел на 50%, и охотничий туризм в том числе, но об этом ниже. Сейчас же зададимся другим вопросом. Что есть охота в современном мире – «плевел» (ненужный, отживший своё атавизм каменного века, как утверждают некоторые) или всё же «зерно» (полезная и необходимая вещь)? Коронавирус даёт возможность ответить на этот вопрос экспериментально.

Скука, дефицит или ожидание апокалипсиса?

Охота во времена коронавируса: ближе к природе, ближе к корнямИтак, если бы охота в современном мире утратила актуальность, то на фоне коронавируса о её существовании просто забыли бы. Однако же везде, где ведётся соответствующая статистика, наблюдается рост числа желающих стать охотником. Так, рекордное за последние несколько лет количество поступающих в «школы охотника» зафиксировано в Германии. Растёт чисто сдающих экзамен по технике безопасности на охоте – соответствующий сертификат необходим для приобретения любой лицензии на охоту – в США. Как растут и продажи собственно лицензий – в отдельных штатах, например в Мичигане, аж вдвое!

Причины называют разные. Например, банальную скуку: культурно-массовые мероприятия отменены, люди алчут развлечений. Желательно полезных для здоровья и на открытом воздухе. Во-вторых, весной, в разгар первой волны пандемии, с полок магазинов пропали не только санитайзеры и туалетная бумага, но почему-то во многих регионах и мясо. Осознание того, насколько хрупкой может быть цивилизация с её длинными, сложными цепочками поставок, натолкнуло многих на мысль, что неплохо бы уметь добывать еду самостоятельно. Так, на всякий случай.

Апокалиптические настроения на самом деле в сложившейся ситуации вполне естественны. Неопределённость угрозы, ступор и беспомощность многих правительств, потоки противоречивой (и часто откровенно бредовой) информации провоцируют тревожность, а с ней и мысли о неминуемом конце света. Особенно в США, где на беду в 2020-м году выбирали президента. Предвыборная агитация в Америке всегда вращается вокруг тезиса «Если тот, другой, пройдёт – мы все умрём!», а в этом году тем более. Пока одни ожидают апокалипсиса и гражданской войны, другие обращаются к природе и вдруг осознают, что это соприкосновение даёт ощущение покоя и нормальности.

Тёмная сторона медали: браконьерство

К сожалению, рост числа охотников кое-где сопровождается и ростом незаконной добычи. Одни стреляют краснокнижных зверей по неопытности: так: в американском штате Айдахо, где продажи лицензий на охоту тоже растут, уже к ноябрю сезона 2020 года недосчитались трёх лосей и двух медведей-гризли. Оба этих вида в штате немногочисленны, а бурый медведь и вовсе охраняется на федеральном уровне. В двух случаях виновные сами сдали себя властям, заявив, что отстреляли зверей по ошибке – приняв за вапити и барибала соответственно. Оставшихся зверей просто бросили на месте добычи; с моей точки зрения, эти охотники тоже не имели в виду стрелять именно лося и гризли, но, осознав ошибку, решили, что скрыться с места преступления и молчать для них перспективнее чистосердечного признания.

Для других мутная вода смутных ковидных времён – прекрасная возможность для нечестной игры. В том же Айдахо самый распространённый вид браконьерства – стрельба из машины: ехал себе по сельской местности, увидел оленя, остановился, выстрелил, забросил тушу в кузов пикапа и едешь дальше. Если дело происходит на частной территории (что чаще всего и бывает), то нарушение двойное. И таких случаев в последнее время фиксируется существенно больше, чем обычно. Местный Департамент рыбы и дичи уверен, что это дело рук не свежезавербованных охотников, а матёрых браконьеров, которые не без оснований полагают, что занятые выполнением антиковидных предписаний егеря не смогут со 100% эффективностью их ловить.

Охота во времена коронавируса: ближе к природе, ближе к корнямСамые же большие опасения у охотничьего сообщества и экологов одновременно вызывают экзотические локации вроде Танзании, Мозамбика, Замбии и Зимбабве. Охотничьи и не только охотничьи концессии (операторы фотосафари и т. п.) в этих местах – важное средство охраны природы от быстро растущего и не очень сытно живущего населения. На протяжении всего прошлого года экологи били тревогу относительно того, что все эти операторы не смогут финансировать свои дорогостоящие патрули по борьбе с браконьерством – вследствие чего голодные местные жители продадут на рога и съедят последних носорогов и жирафов, а оставшиеся без зарплаты егеря сами станут первыми браконьерами.

Действительно, как говорит Грант Тейлор, пи-эйч и владелец компании Mashambanzou Safaris из Мозамбика, сезон 2020 года практически пропал: правительство закрыло границы как раз перед 1 апреля, когда он открывается, и вновь открыло авиасообщение лишь за несколько недель до 30 ноября, когда он обычно закрывается. Аутфитерам, которые обычно принимают по 50–55 охотников в год, удалось провести не более 2–3 сафари. Впрочем, пока что ситуацию можно описать фразой из бородатого анекдота: «Ну, ужас. Но не УЖАС-УЖАС!» «Мы, конечно, терпим серьёзные убытки: по нашим расчётам, даже если сезон 2021 года пройдёт как обычно, потребуется 2–4 года, чтобы компенсировать потери 2020-го, – говорит Грант – Тем не менее мы решили оставить весь персонал на полной зарплате и занять всех борьбой с браконьерством. Если этого не делать, урон от браконьерства будет такой, что потом придётся 6–10 лет восстанавливать популяции. Даже если отправить людей в отпуск на половинную зарплату, у них будет слишком большой соблазн компенсировать потери за счёт продажи дичи на чёрный рынок. Мы и без того наблюдаем рост попыток незаконной охоты, в основном при помощи петель и капканов». Деньги на зарплату сотрудникам пока что идут из обычного источника – авансов за охоты 2020 года. По подсчётам Гранта, большинство охотников согласились на перенос уже оплаченных туров, и лишь 3–5% потребовали вернуть деньги. Более того, отдельные клиенты спонсируют деятельность по борьбе с браконьерством; финансовую помощь оказывает также Далласский сафари-клуб.

Охота во времена коронавируса: ближе к природе, ближе к корням

Проблемы охотничьего туризма

Охотничий туризм – серьёзная часть охотничьего хозяйства во многих странах мира. Оставшись без клиентов, хозяйства, ориентированные на охотников-иностранцев, должны были бы разориться – однако массовых банкротств пока не отмечено.

Начнём с того, что далеко не для всех физических и юридических лиц, предоставляющих соответствующие услуги, охота – единственный источник заработка. Если ты занят как гид-проводник лишь один-два месяца в году, то место одной подработки может занять другая. Работать курьером на доставке в «Амазоне», конечно, намного менее интересно, чем водить охотников по прериям в поисках дикого бизона (ну, пусть индейки), но как средство пополнения бюджета ещё неизвестно, что выгоднее.

Во многих странах охотничье хозяйство есть одна из функций землевладения. Например, вольерные «фермы для дичи» в ЮАР – это не только трофейная охота, но и охота «на билтонг» (когда местные, южноафриканские охотники из более цивилизованных районов приезжают добыть импал и спрингбоков себе, любимым, в морозилку), и просто отстрел животных на мясо. Без «трофейщиков», конечно, грустно, но концы с концами свести можно.

Вообще, как показала практика, переключиться с приезжих охотников на местных – самое перспективное антиковидное решение. Понятно, что это не везде возможно – где-то платёжеспособные местные охотники просто отсутствуют как класс. Но в по-настоящему охотничьих странах это сработало, причём некоторые аутфитеры из США, против ожидания, привлекли в 2020 году больше клиентов, чем обычно: охотники, которые в другое время поехали бы в Аргентину, Новую Зеландию или Африку, сейчас вынужденно присматривают себе что-то поближе к родному Лос-Анжелесу, Нью-Йорку или Далласу.

Охота во времена коронавируса: ближе к природе, ближе к корням

В соседней Канаде сложнее: закрытая граница с США оставила гидов и аутфитеров без основных клиентов. Однако местные охотники откликнулись на призыв поддержать земляков. В некотором смысле ситуация сложилась взаимовыгодная. Аутфитеры предлагали охоты для местных по сильно сниженным ценам – иногда с 50% скидкой, – что давало кому-то возможность осуществить давнюю мечту или просто хорошо поохотиться, при этом обосновав дополнительную трату тем, что это, по сути, благотворительность! И сам поохотился, и доброе дело сделал. В соцсетях начали появляться истории в духе «обещал жене свозить её летом в Италию, но коронавирус спутал все планы. Вместо этого поехали на охоту на лося – и добыли прекрасный трофей!».

Стоит отметить, что во время ковида вся индустрия охотничьего туризма стала намного гибче. Раньше правилом игры было жёсткое «кто не успел, тот опоздал». Если охотник не мог приехать в оговорённые даты, предоплата, составляющая в стандартном варианте 50%, не возвращалась, а охота перепродавалась новому желающему, иногда со скидкой, а иногда и без. Сейчас нормой является условие о переносе охоты без санкций и штрафов, если вмешаются антиковидные меры. Некоторые аутфитеры и вовсе продают охоты с открытой датой: платите сейчас, а приедете – ну, как границы откроют, договоримся! Разумеется, это работает только там, где сезон длится почти круглый год –как в той же ЮАР.

Широко практикуется также продажа охот со скидкой на будущие сезоны – 2021-й, а то и 2022-й. Главным мотивом для охотников при этом является следующее соображение: представьте, как все ломанутся на охоту, стоит только чуть-чуть приоткрыться противовирусному занавесу. Тогда охотники будут бегать вокруг аутфитеров, размахивая пачками денег, а те будут высокомерно цедить сквозь зубы: мол, не знаю, места есть только на 2025 год…

Наконец, многие охотничьи организации и СМИ включились в компанию «переноси, не отменяй», призывая охотников не «топить» аутфитеров требованиями возврата аванса, а переносить охоту на будущие годы. Этот подход сработал не только для Гранта Тейлора, но и для многих других аутфитеров. Обратите внимание: с эгоистической точки зрения самым рациональным поведением для охотника было бы вернуть задаток. Неизвестно, когда откроются границы, да и буду ли я в состоянии поехать на охоту – может, сам подхвачу «модную болезнь». Тогда и деньги пригодятся. Или же потрачу на другую охоту, возможность для которой предоставится раньше. Но люди предпочли рискнуть своими деньгами, осознавая, что в противном случае нанесут вред не только охотничьему хозяйству, но и природе. Ну и скажите теперь, что охотникам природа безразлична – небезразличие можно, при желании, посчитать в долларах и центах!

Охота во времена коронавируса: ближе к природе, ближе к корням

В будущее смотрим с оптимизмом?

В отличие от весенней волны пандемии, когда многие правительства (не только в России) пытались вводить ограничения на охоту, осенний сезон в большинстве мест идёт своим чередом – ну, почти. Так, в большинстве федеральных земель Германии для загонных охот на кабана сделано исключение из общего запрета на массовые собрания. Без этого просто не обойтись: кабана и так слишком много, а тут ещё АЧС, которая в этом году проявилась в соседних с Польшей землях. Разумеется, при этом должны соблюдаться правила социального дистанцирования и гигиены: никакие ритуалы вроде выкладки дичи не проводятся, собираться вместе охотники должны как можно реже, лишь там, где без этого невозможно обойтись, и при этом быть в масках; инструктажи и проверку документов рекомендуется проводить дистанционно, по электронной почте и т. п. Но тут уж, как говорится, или шашечки, или ехать – вот и посмотрим, что немецким охотникам важнее: сама охота или ритуалы, её окружающие?

В покидающей Евросоюз Великобритании тоже есть проблемы. Основа её охотничьего хозяйства – выпуск огромного количества фазанов и куропаток под ружьё. Тонкость в том, что охоты проходят осенью и зимой, а птенцов и корм для них закупают весной – как раз в то время, на которое пришёлся разгар первой волны эпидемии в 2020 году. И нужно было предсказать, смогут ли охотники в ноябре-декабре приехать на охоту, или же будут введены жёсткие ограничения «из города не выезжать, больше трёх не собираться». Тот, кто поставил на ограничения, оказался в выигрыше; для охотников попытались было сделать исключение, но оно натолкнулось на сопротивление общественности (как так, детский утренник нельзя, а стрелять фазанов можно?); новые, более жёсткие, правила уравняли всех и погасили страсти.

Впрочем, егеря, профессионально занятые контролем численности «лишней» фауны (такие как наш постоянный автор Алексей Ваньков), а также простые охотники, которые не пользуются услугами элитных охотничьих хозяйств, а просто стреляют уток на взморьях и голубей в полях, особо не пострадали – даже наоборот, спрос на мясо диких птиц и зверей только вырос. Как и в других странах, охота во время ковида становится ближе к истокам и демократичнее.

Любопытно, что в целом не снижается активность и в сфере охотничьего туризма. Как утверждают в онлайн-маркетплейсе BookYourHunt.com, охотники активно бронируют охоты на 2021–2022 годы; многие интересуются и 2024–2025 годами, однако не все аутфитеры готовы загадывать так далеко. Большим спросом пользуются и горящие туры ближе к дому, особенно спецпредложения «только для местных». К слову сказать, несмотря на жесточайший кризис в сфере туризма в целом, маркетплейс в этом году планирует получить по всем параметрам рост порядка 10%.

Всё это говорит о том, что охота в наше время не потеряла актуальности. Скорее наоборот, в смутные времена всё больше людей обращаются к ней: кто – зарядиться энергией и спокойствием от природы, кто – вернуться к корням, когда еду добывали своими руками. Люди готовы рискнуть деньгами, лишь бы не потерять возможность для охоты в будущем, и чем сильнее неопределённость, тем сильнее охотничья страсть. Если программы вакцинации сработают с должной эффективностью и туристический сезон 2021 года пройдёт плюс-минус как обычно, то возможно, что пандемия новой коронавирусной инфекции пойдёт охоте и охотничьему хозяйству только на пользу. Если же нет… поживём – увидим!

Русский охотничий журнал, январь 2021

515