![Гильдии мастеров-оружейников 25 лет](assets/images/journals/2024/klinok-2024-13/gildii-masterov-oruzhejnikov-25-let/gildii-masterov-oruzhejnikov-25-let_01.jpg)
Интервью об истории Гильдии мастеров-оружейников дал нашему журналу председатель правления Гильдии, художник-оружейник Геннадий Соколов
Михаил Кречмар (далее М. К.): 25 лет, четверть века. Это значительная часть жизни современного Российского государства, которое существует на сегодняшний день 33 года. Есть такое выражение в популярной литературе про успех в бизнесе: «Расскажите про гараж». Есть стереотип, что многие интересные вещи в большом бизнесе начинались «в гаражах». Какой был «гараж» в вашем случае? Кто были люди, которые работали в самых первых гильдейских «гаражах»? И почему возникла Гильдия?
Геннадий Соколов (далее Г. С.): Есть история даже до «гаража». Без неё невозможно понять историю Гильдии. В 1992 году я в звании подполковника уволился из вооружённых сил, поработал немного в нефтяной компании INEX. И там судьба меня свела с Олегом Евгеньевичем Бобковым. Он поведал, что есть уникальные мастера – художники, оружейники, хорошо бы их приютить, они все в подполье творят. Хорошо бы создать галерею, чтобы людям показать всю эту красоту. Привёл Корешкова, Данилина, Семёнова, Курбатова и ещё несколько человек, пять-шесть. Привезли они свои вещи. Я как увидел – обомлел. Я сам хотел быть художником с детства. Но мама, истовая казачка, была категорически против: с её точки зрения, художник – это пропащий человек, пьяница и неудачник.
Выставка «Клинки России 2001» в парадном вестибюле Оружейной палаты. В первом ряду в центре – Алексей Константинович Левыкин, заведующий сектором оружия Оружейной палаты. 1998 год
Родители у меня обыски проводили, карандаши, бумагу, краски – всё изымали, только бы я не стал художником. И вот через много лет круг замкнулся, когда я увидел это искусство. Александр Голушко, руководитель компании, проникся: мол, раз ты у нас «рукастый», будешь курировать эту галерею. Выделили помещение, деньги, решётки поставили, сейфы. Так и началось. Попросил Корешкова на память мне сделать клинок с его уникальным травлением. И сразу зачесалось… Сделал нож и понял, что это моё дело, я могу и хочу. Пригласили генерала Панкратова, он был на Москве тогда главный милицейский начальник. Приехал, и воскликнул: «О… сколько оружия!» Там ещё гладкоствольное оружие было, отделанное Семёновым, Данилиным. Ну, посадили, коньячок, кофе. Час посидел, говорит, мол, до чего же мы отупели. Какая красота здесь. Встаёт и выходит, в двери повернулся и говорит: «Разрешить я вам не могу, но и запрещать не буду». Повернулся и ушёл. Я спрашиваю у коллеги-сослуживца, который и пригласил Панкратова: «И что это за резюме?» – «Ну всё, даст команду разрешительной системе нас не трогать». И галерея открылась. Без документов, но открылась. А я уволился, ушёл на вольные хлеба. Это был 1993 год.