Об утверждении мер по сохранению лесных насаждений

Природоохранное законодательство
Дата публикации:
просмотров: 760
Комментарии: 0

Проект постановления Правительства глазами искушённого дилетанта… Казалось бы, что нам, охотникам, с этого? Мы же не лесники…

Ан, нет, братья. По Лесному кодексу, статье 25-й, «осуществление видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства» является одним из видов использования лесов. А потому это постановление коснётся охоты вполне.

К охотничьему хозяйству и охотничьим животным в этом постановлении в основном имеет отношение его IV раздел «Меры по сохранению среды обитания объектов животного мира». Я его внимательно прочитал критически настроенным взглядом, ибо жизнь научила, что охотникам от лесников ждать хорошего не приходится. И… был приятно удивлён тем, что в сравнении с существующим положением дел особых гадостей для охоты и охотников я там не приметил, а вот несколько очень важных и хороших моментов обнаружил.

Ну, по порядку…

Для начала общие положения, касающиеся охоты в целом. Проект постановления в пункте 15 обязывает при осуществлении хозяйственной деятельности в лесах (строительстве аэродромов, линейных инженерных сооружений, плотин, иных гидротехнических сооружений) разрабатывать и осуществлять «мероприятия, обеспечивающие сохранение путей миграции объектов животного мира и мест их постоянной концентрации, в том числе в период размножения и зимовки». Это очень важный момент, отсутствующий в предыдущих документах, регламентирующих хозяйственную деятельность в лесах. Когда-то в давешние советские времена существовал нормативный запрет на вырубку леса в местах глухариных токов, но в эпоху перемен этот запрет был прочно забыт. Как под ноль выхлёстываются прекрасные глухариные тока, мне самому довелось видеть в Кировской области. Варварство, на своей земле, а хуже врагов. Теперь же при грамотном взаимодействии охотпользователей с лесниками невырубка участков леса с глухариными токами и должна стать тем самым мероприятием по сохранению мест концентрации в период размножения.

Важен этот пункт и для гималайского медведя. Для белогрудки основной угрозой и фактором, сдерживающим рост численности популяции, является не пресловутое браконьерство и уж тем более не легальная охота, которая изымает единицы процентов от общего числа зверя, а дефицит мест для зимней спячки. Белогрудый медведь залегает на зиму в дуплах старовозрастных, часто уже мёртвых деревьев. Лесниками существование таких деревьев традиционно признавалось очень вредным для лесного хозяйства, мол, рассадник вредителей, к тому же вроде как увеличивают опасность лесных пожаров. Поэтому такие деревья вырубали везде, куда могли дотянуться. А где медведю зимовать? Белогрудый медведь, залёгший в плохоньком некрепком дупле или просто в наземной берложке, с большой вероятностью будет сожран тигром, что большой охотник до его сладкого мяса. Теперь, надеюсь, будут все основания требовать сохранения дуплистых деревьев как важных для сохранения охотничьих животных. И не только медведя, но и всех дуплистых деревьев, «потенциально пригодных для гнездования и мест укрытия мелких животных».

Постановление предписывает выделять в лесах защитные участки местного значения, необходимые для осуществления жизненных циклов (размножения, выращивания молодняка, нагула, отдыха, миграции и др.)находящихся под угрозой исчезновения, а также просто и ценных в хозяйственном и научном отношении животных. Понятно, что это касается далеко не только и не столько охотничьих животных, но всё равно это важно, так как способствует сохранению среды обитания наших охотничьих видов.

На этом заканчиваются положения этого проекта постановления, имеющие отношение к охоте и охотничьим животным вообще, и начинаются моменты, адресованные охотпользователям.

Тут я должен дать небольшое пояснение для читателей, не искушённых в тонкостях охотничье-лесных отношений. Как уже написал, ведение охотничьего хозяйства в лесах является одним из видов пользования лесами, но это не означает, что охотпользователь (иначе говоря – охотхозяйство) обязан заключать договор аренды на всю площадь лесов в своих границах. Нет, обычная охотхозяйственная деятельность, организация и проведение охот, если они не влекут за собой проведение рубок и создание охотничьей инфраструктуры, вполне могут осуществляться без аренды лесных участков. Но если имеется в виду создание какой-либо инфраструктуры, как то строительство охотничьей базы, кордона, сооружение подкормочных площадок, загонов, вольеров и т. п., то будьте любезны, берите кусок лесной земли, на которой вы собираетесь размещать эти сооружения, в аренду. Собственно, это правильно. Эти участки выводятся из лесопользования, значит, платите лесному хозяйству отступное.

И что же об этом говорит проект постановления? Во-первых, он обязывает охотпользователей осуществлять предусмотренные Лесным кодексом меры противопожарного обустройства лесов на предоставленном в аренду лесном участке. Эти меры включают в себя:

  1. строительство, реконструкцию и эксплуатацию лесных дорог, предназначенных для охраны лесов от пожаров;
  2. строительство, реконструкцию и эксплуатацию посадочных площадок для самолётов, вертолётов, используемых в целях проведения авиационных работ по охране и защите лесов;
  3. прокладку просек, противопожарных разрывов, устройство противопожарных минерализованных полос;
  4. строительство, реконструкцию и эксплуатацию пожарных наблюдательных пунктов (вышек, мачт, павильонов и других наблюдательных пунктов), пунктов сосредоточения противопожарного инвентаря;
  5. устройство пожарных водоёмов и подъездов к источникам противопожарного водоснабжения;
  6. проведение работ по гидромелиорации;
  7. снижение природной пожарной опасности лесов путём регулирования породного состава лесных насаждений;
  8. проведение профилактического контролируемого противопожарного выжигания хвороста, лесной подстилки, сухой травы и других лесных горючих материалов;
  9. иные определённые Правительством Российской Федерации меры.

На практике, конечно почти нигде от охотпользователей не требуют ни строительства дорог и аэродромов, вышек и мачт, ни регулирования породного состава насаждений, ни работ по мелиорации и выжигания лесной подстилки. Для этого есть специальные исполнители, под то заточенные. А вот наличия пожарных сараев с инвентарём, помпами, рукавами, баграми, вёдрами и т. п. требуют неукоснительно. В ряде мест пытались заставить закупать пожарные автомобили и содержать экипажи, но, насколько я знаю, в реальности такого нигде не произошло. Требуют в обязательном порядке создания и поддержания минерализованных полос. Именно в выполнении этого требования состоят основные траты охотпользователей на противопожарные мероприятия. И больше всего перечисленные требования относятся к хозяйствам, имеющим вольеры, в которых содержат охотничьих животных. Только поддержание минерализованных полос обходится такому хозяйству в среднем около 100 тысяч рублей в год. С другой стороны, на фоне остальных затрат, связанных с содержанием вольерных зверей, такая сумма не столь уж и значительна.

Постановление, если его примут, наложит на охотпользователей ещё одно немного странное обязательство, а именно «осуществлять предусмотренные частью 1 статьи 60.7 Лесного кодекса мероприятия по предупреждению распространения вредных организмов». Эта самая часть указанной статьи велит проводить мероприятия по предупреждению распространения вредных организмов. И эти мероприятия должны включать в себя проведение:

  1. профилактических мероприятий по защите лесов;
  2. санитарно-оздоровительных мероприятий, в том числе рубок погибших и повреждённых лесных насаждений;
  3. других определённых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти мероприятий.

Как несложно видеть, на проведение ни одного из перечисленных мероприятий у охотпользователей попросту нет прав. Зачем вменять им в обязанность то, чего они в принципе не могут делать? Выявлять того же короеда-типографа – дело лесопатологов, а бороться с ним или удалять погибшие деревья, когда борьбу с вредителем доблестно профукали, – дело лесников, а уж никак не охотников.

Надо отметить, что проект постановления не изобретает в этой части чего-либо очень нового. Просто структурирует и сводит воедино уже имеющиеся и работающие требования. И практика предъявления и исполнения этих требований в регионах сильно разная. В одних ничего чрезмерного от охотников не пытаются спрашивать, понимая, что это бессмысленно. В других лесные региональные структуры регулярно пытаются «наехать» на охотников, обложить их обязательствами и поборами. В основном эти планы подоить охотников так планами и остаются. Дело в том, что охотничьи угодья расположены не только на лесных землях: там хватает и сельхозземель, и населённых пунктов. Поэтому почти всегда базы привязаны к населённым пунктам, а инфраструктуру, занимающую значительные площади, стараются по возможности располагать на землях сельхозназначения, благо за последние тридцать лет миллионы гектаров бывшей пашни заросли настолько, что их от доброго леса и не отличить, а всё числятся как сельскохозяйственные земли.

Отмечу, что проект постановления устанавливает для охотпользователей ещё одно, на мой взгляд, совершенно справедливое требование: по окончании срока аренды, в случае, когда она не продлевается, «привести лесной участок, предоставленный для осуществления видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства, в прежнее состояние, пригодное для использования по целевому назначению».

Итак, что имеем в сухом остатке? Во-первых, сдаётся мне, что проект постановления несёт в себе значительное положительное начало в виде пунктов, обязывающих к сохранению ключевых участков мест обитания важных для нас охотничьих животных. Во-вторых, в обязательствах, накладываемых на охотпользователей, арендующих лесные участки для ведения охотничьего хозяйства, ничего принципиально нового нет, хотя много фантастичного и неприятного, но, как рассказывают практики, на деле во многих регионах от охотпользователей ничего сверхъестественного не требуют. А там, где лесники пробуют предъявлять чрезмерные требования, охотпользователи чаще всего уходят от этого, как колобки, устраивая свои дела на землях сельхозназначения.

А вообще, всё, как всегда, будет зависеть от правоприменительной практики. От того, будут ли лесники и лесопромышленники взаимодействовать с охотпользователями и осуществлять «мероприятия, обеспечивающие сохранение путей миграции объектов животного мира и мест их постоянной концентрации, в том числе в период размножения и зимовки» и выделять в лесах защитные участки местного значения, необходимые «для осуществления жизненных циклов животных», или будут это всё «иметь в виду». Многое зависит и от охотпользователей. Именно от них зависит выделение мест, например тех же глухариных токов, определение их границ и настоятельное информирование об этом местных лесных властей, продавливание образования защитных лесных участков. Под лежачий камень вода не потечёт и галушка сама в рот не прыгнет.

Посмотрим, хочется быть оптимистом…

760