Песня про зайцев

Зайцеобразные
Дата публикации:
просмотров: 254
Комментарии: 0

После дальневосточной жизни и промысла я открыл для себя в Центральной России удивительную по азарту охоту на зайца-русака. Не хочу сказать, что в жизни мало охотился на ушастых, добыл их (правда – беляков) вполне приличное число, измеряемое сотнями, но промышленная добыча притупляет интерес, да и способы другие были.

С точки зрения собственно охоты – лучше заячьей в подмосковных лесах и полях не придумать. Тут сочетаются азарт и наслаждение природой, возможность самому найти и распутать следы и размять заодно ноги, отмахав при этом не один километр, и, наконец, в итоге – желанная добыча. Зайцы-русаки – речь именно о них – исключительно хитры (или умны?) и крайне, до непредсказуемости, находчивы, что всегда обеспечивает интригу. Такая охота не очень известна широкому кругу и не престижна, она, что называется «на любителя», сугубо для души и сердца.

Времени у современного охотника-горожанина немного, поэтому и тратит он его по большей части на коллективные действа, где роль участника – вовремя «нажать на кнопку», как выражается один мой приятель. Лосей загоняют специально обученные егеря, кабаны на оборудованные подкормочные площадки ходят чуть ли не по часам – азарт, конечно, есть даже там, но нет стопроцентного участия и понимания процесса. Кстати, «кнопкой» тоже надо уметь оперировать, что дается опытом и практикой: не раз слышал как матерятся егеря, проклиная незадачливых мазил или добирая очередного подранка – жертву неумелой стрельбы.

«Высший пилотаж» заячьей охоты – тропление в одиночку. Преподал мне уроки скрадывания местных зайцев, за что ему отдельная благодарность, уважаемый подмосковный охотовед Н.Н. Кузнецов, которого все величают Николаичем. Охота на зайца дает все переживания, свойственные «большой» охоте – на лосей, кабанов и даже медведей, – но не требует никаких действий по «добыванию» разрешений или дорогостоящей организации и проходит в течение нескольких часов (не считая стояния в пробках на дороге, конечно!).

Охотиться на русаков можно вдвоем-втрое или большей компанией, устраивая небольшие загончики в знакомых местах, тропить вдвоем тоже удобнее, но в одиночку – труднее, а потому интереснее. Разочарований тут гораздо больше, чем удач, но еще не было случая, чтобы заяц не был поднят и перевиден. Частенько вскакивают они за пределами выстрела или крайне неудобно для стрелка, и не только охотник тому виной – слишком много в одиночной охоте зависит от различных факторов, чтобы быть всегда успешной. То предательский наст от недавней оттепели под свежим снегом хрустит на всю округу, то порошка слабовата и нужно тщательно распутывать многоследицу, то канава, как назло, окажется на пути – и именно по ней умчится хитрый косой.

Главное, конечно, найти след. Не какой попало после морозной недели, а свеженький – после пороши! Выбрать погоду для одиночного тропления – тоже наука, иной раз за зиму таких идеальных дней всего несколько выдастся, а работу не отменишь. Как правило, зайцы не дают следа в первую ночь после первого зимнего снега или обильного снегопада, особенно если он кончается под утро («мертвая пороша»). Это понятно – любой след в такую погоду гибелен для его хозяина, поскольку другие звери тоже не ходили, и сбить с толку преследователя на чистой пелене трудно. Зато следующая ночь дает такое обилие отпечатков, что разобраться в них проблематично даже завзятому следопыту. Плюс появляются следы людей, машин и снегоходов, которыми зайцы с удовольствием пользуются и где отпечатков их лап не видно вовсе.

Вот и в этом году погоды для заячьей охоты толком не было. Но когда город встал в десятибалльных пробках после мощного дневного снегопада, завзятый зайчатник подумал вечером, глядя на Яндекс.Карты, – а ведь это шанс! Правда, есть опасность нарваться на «мертвую порошу», но риск – благородное дело. Частенько, если небольшой снежок идет ночью даже до самого утра, зайцы еще бегают с вечера, и можно найти не самый задутый след и попытать счастья в охоте. Но в этот раз бледное подобие северной пурги – беда местных автомобилистов – прекратилось в середине ночи, и наутро белые поля и леса выглядели «пустыней Гоби». Несколько лисьих набродов не радовали. Я обшарил на припасенных для подобного случая широких лыжах (пешком – совсем плохо) закрайки полей, густые бурьяны, прочесал перелески – все без толку: ни следочка. Яркое солнце, легкий морозец – что может быть лучше для охотничьего дня?! Вот еще бы зайчика найти. Честно говоря, я бы сам на месте зайца в такой день не двинулся с места – любой замеченный лисицей заячий след неминуемо привел бы плутовку к его ушастому хозяину. Стало понятно, что косые лежат где-то в густейших кустах. Поразмыслив, решил полазать по ивняковым зарослям и прочим мелятникам, где, чувствуя себя в относительной безопасности, зайчишки могут немного попитаться, почти не сходя с лежки, и дают коротенькие следы. Вопрос только в том, что увидеть момент схода с лежки в густых кустах и выстрелить – это дело удачи. Правда, лежат ушастые в такую погоду очень крепко и подпускают охотника буквально на считанные метры, главное – не оплошать.

Все случилось как в теории. Только войдя в густой молодой лесок с кустами ивняка по краю, я заметил свежайший заячий след. Сердце забилось, лыжи моментально сняты – в кустах они не нужны, ружье в руках, еще пара шагов – движение слева, и вот косой, сбивая снег, летит через траву и низкие кустики в тальничные непролазные заросли. Выстрел – бежит, второй – бежит и вдруг, внезапно повернув под углом в мою сторону, еще раз хорошо подставляет бок (но у двустволки есть только один существенный недостаток – всего 2 быстрых выстрела!) и исчезает в кустах. Секунды на переламывание и заряжание ружья… стрелять уже некого. Уф! Некоторое разочарование накатило – какой шанс, второго не будет сегодня! Успокоившись, пошел смотреть на следы убежавшего зверька. Вот они – ого, как ходко, прыжки по два метра, неужели промазал? Прошел немного – никаких признаков попадания, но что это – наконец-то! – даже не бусины, а кровяная пыль, но появилась на следу. Имея богатый опыт преследования раненых зверей, в том числе и зайцев, еще с иркутской учебы (они довольно слабы на рану, обычно раненого зайца всегда доберешь), решил не идти по следу сразу, а обождать немного и осмотреть пока хорошенько место стрельбы. Ого, тут целая горсть заячьего пуха, выбитого дробью первого выстрела. Второй сноп тоже следы посек. Стрелял-то близко, метров на 20-25. Первый патрон был заряжен самозарядной двойкой (сокол с зимней навеской, на войлочных пыжах), а второй – заводской нулевкой в контейнере. Не совсем к месту нули для зайца в лесу, вот для дальнего выстрела в поле – самое то. Нашел и лежку – метрах в пяти от меня, подождал ведь хитрец, когда мимо пройду! Осмотр порадовал, проверил, двоечка ли в стволах, и – обрезать. Заяц после стрельбы пошел по заросшему мелколесью, везде – на деревцах, кустах и высокой траве – висит кухта, видимость минимальная. Поэтому стараюсь выбрать почище места и внимательно гляжу по сторонам. Иду не по следу – по дуге, с расчетом выйти на след метров через 70, крадусь тихо, как могу, следочков не наблюдаю, и это радует (в самой глубине души понимаю, что, судя по всему, попал хорошо). Вот уже и край леса, поле за ним светится – а в чистое поле раненый заяц ни за что не пойдет, проверено. Внезапно замечаю заячьи уши над заснеженной колодиной – вот он, голубчик! Добрал. В общем, крепко подраненный заяц пробежал метров 50 после того, как я прекратил осмотр следов после выстрелов. Многие знают радость охотника в такие минуты. В этом эпизоде много счастливых случайностей, но охота во многом из них и состоит. Бывает ведь, в идеальных условиях ошибешься – и зверь уходит.

Как-то раз после классической пороши в самом начале зимы обнаружил заячий след, вышедший на полевую дорогу, по которой пару раз прошел трактор с телегой. Дорога скоро раздвоилась, трактор ездил по полям. Я отправился по колее искать место, где косой соскочил с нее, полагая, что легко обнаружу следы на обочине, и не особо внимательно глядел на отпечатки мощного протектора, где следы зверька не просматривались. Убив добрых минут 40, я сделал две попытки найти следы на снегу – и безуспешно. Тогда вернулся к начальному следу и начал чуть ли не с лупой искать следы в колее. Заяц был великим хитрованом и шел строго по плотному тракторному следу. И только в месте поворота трактора в поле, когда зверек дал-таки осечку – зацепил когтями боковину колесного следа, – стал ясен его замысел. Я дал немалый круг и по полю, но и там не нашел выхода. Добавлю, что вдоль дороги то здесь то там стояли сухие заросли полыни и прочего бурьяна, ивовые кусты, но заяц никак не мог туда допрыгнуть прямо с дороги, не оставив следа. Поняв, что надо детально обследовать все пируэты тракториста, вернулся на место разворота техники на краю заснеженной пахоты, которое с расстояния 20-30 м просматривалось хорошо и казалось совершенно пустым. И вот только там я обнаружил хитрейшую скидку в пучок желтой травы, которую можно было разглядеть только в упор, а оттуда – в ближайший бурьян. Вот задача – как теперь найти зайца в обширном звенящем на ветру и густом полыннике почти в мой рост высотой? Поскольку помощников не было, я медленно, стараясь не очень шуметь, полез в травяные заросли. Куда там – не шуметь, треск стеблей был слышен за версту. Следы в траве видны совсем плохо, а увлекаться их распутыванием чревато тем, что не увижу тронувшегося зверька. Приостановившись, услышал характерный шорох слева по борту и заметил заячьи уши уже метрах в 45 летящими через траву в тальниковые кусты. Торопливый выстрел не был удачен (сам виноват, надо было чаще останавливаться) – вскоре я наблюдал через кусты несущегося по соседнему полю буроватого русака. В свое оправдание скажу, что в этот же день вытропил еще одного косого, выскочившего неожиданно, пока я разбирал следы, и я его успел-таки стрЕлить на взгорке, едва сняв ружье с плеча. Тут второй выстрел уже не требовался.

На этом историю завершаю – всех случаев не перескажешь за один раз.

«Русский охотничий журнал», январь, 2016

254