Он невысокого роста, с густыми щетинистыми усами, спускающимися от уголков рта до конца бритого подбородка. Исподлобья хитроватый взгляд голубых глаз. Я ещё подумал, почему каждый постоянно живущий в России литвин норовит походить на героя романов Г. Сенкевича.
Казис был первым человеком, который встретил нас в дверях конторы Тоора-Хемского коопзверопромхоза, и всё то время, что я беседовал с охотниками, не выходил из дверей и лукаво улыбался. Я уже кое-что знал о Казисе заранее и подошёл к нему сразу, как закончил интервью. «Это главный наш специалист по трофеям», – представил его директор коопзверопромхоза Александр Игоревич. Я даже глазом не моргнул: кем ещё может быть прибалт в самом глухом уголке Тувы? Потом мы поехали к Казису домой, где я начал выяснять, как он здесь оказался – в глухом таёжном промысловом районе. Он всё отнекивался, но вот что удалось вытащить.
Казис Бержанкис (далее К. Б.): В семьдесят восьмом году я сюда приехал. Я по первому образованию инженер, в Литве окончил академию, поэтому Иркутск, где я на охотоведа учился, уже второй у меня. Работал в охотобществе тогда ещё председателем охотобщества, ну и егерем как совместитель. Трофеи потихоньку собирал, а мне как председателю общества нужно было по плану провести три конкурса. По трофеям, само собой, я уже тогда как эксперт проходил, даже в Москве поучился, плюс ещё по стрельбе из малокалиберной винтовки и выставку собак.
Денег на призы на эти три конкурса выделяли шестьдесят рублей, на призы, то есть. Я решил в охотничьем магазине в Иркутске на них ножи в качестве призов купить ножи, в охотничьем магазине. Помните же эти ножи советские, с пластиковой ручкой? (Еещё бы не помнить. –, прим. М. К,). .). Зашли в охотничий магазин, нам женщина говорит: – а я вам шесть ножей не могу продать, один нож по одному охотничьему билету. Но ничего, уговорили как-то.
Келает ножи сам. И для себя, и для охотников Тоора-Хем. Правда, первый свой самодельный нож он привёз сюда из Литвы.
Но я забыл сказать, что ждало нас при входе в небольшой дом Казиса Юстиновича. Настоящие джунгли! Смородина, яблони, в том числе ранетка. А в доме… трофеи, трофеи, трофеи. По-моему, в жилище Казиса нет ни одного квадратного метра, где бы не висели трофеи.
Михаил Кречмар, далее М. К.: Ух ты! Сколько их здесь?
К. Б.: Сто пятьдесят. В дом не влезают. Первую выставку здесь, в Тодже, сделал в 1982–1983 году. Потом каждый год делал.
М. К.: Так, ну, конечно, больше всего косули.
К. Б.: Косуль таких уже нет, не встречаются. Ну, это древние трофеи, из СССР. Вот чемпион России по европейской косуле. Мы добыли в Литве. Первая выставка «Сафари» тогда была. Я трофеи собираю по двум признакам: селекционная охота и аномальные рога. Есть ещё интересное. Вот рога самок косули, толстые. А так сейчас идёт очень сильное измельчание. Я думаю, это связано с дорогой. Самой большой здесь была микропопуляция на Талыме и Толбуле, и все эти огромные рога – оттуда. А сейчас там дорога проходит посередине, и, видимо, косули куда-то ушли.
Вот это я первые рога в пятом классе в Литве добыл. Я все трофеи из Литвы привёз сюда. С тех лет собираю, с 1966 года.
М. К.: А из чего стреляете?
К. Б.: ИЖ-12 у меня. ИЖ-18 28-го калибра на белку. А в Литве я стрелял из капсюльки. Первое моё оружие капсюльное было, потому что у нас, если оружие нашли, сразу в Сибирь отправишься. Сталинские времена.
М. К.: Есть у меня подозрение, что так вы здесь и оказались.
К. Б.: Да, практически так. У меня отца два раза расстреливали, но живой остался.
А ещё не сделанных трофеев у меня сколько? Я не знаю, что дальше будет. Дочери мои за голову хватаются. Раньше добывали тысячу косуль примерно, по моим подсчётам. И я собирал до 100 трофеев в год. Но есть большая проблема: пока никак не приучу местных опиливать череп правильно.
М. К.: А сколько в те времена в вашем охотобществе было охотников?
К. Б.: Максимум у меня было 700 человек. Плюс ещё промхоз свои билеты имел. И Сыстыг-Хемский госпромхоз имел свои билеты.
М. К.: То есть больше 1000 человек получается?
К. Б.: Да-да.
М. К.: И так вы здесь воспитали у людей интерес к трофеям. Люди заинтересованы.
К. Б.: Ну как? Мне рассказывали байку: люди спорили, мол, до драки, когда нашли одни рога. Один говорит – оленя, а другой – косули. До такой степени были большие. Я хотел дипломную работу по рогам делать в Иркутске, но мне не дали. Там надо было кому-то другому диссертацию. Так что, говорят, пиши «Копытные животные Тоджинского района», а трофеи нам оставь. А я собирал материал, измерения делал, хотел обработать через теорию вероятностей, посмотреть, что получится. Может, ещё успею.
Все статьи номера: Русский охотничий журнал, сентябрь 2026
