Военные решения в охотничьем оружии

Оружие: история и традиции
Военные решения в охотничьем оружии

Военный историк и наш постоянный автор Андрей Уланов – о том, какие военные решения получили распространение в охотничьем оружии и какие прошли обратный путь.

– Ружьё с двумя стволами и двумя независимыми спусковыми механизмами стало первым охотничьим оружием. Было ли это действительно охотничье ружьё или есть прецеденты использования двустволок в военном мире?

– Нельзя сказать, что официально на вооружении где-то использовались двустволки, но прецеденты есть. Окончательное расхождение в оружии двух направленностей сформировалось в XIX веке за счёт того, что военные больше ориентировались в сторону винтовок с нарезами под унитарный патрон. А у охотников, кроме того что их тоже интересовала ветвь винтовок, появилась ветвь дробовиков, которая армию интересовала значительно меньше в силу неподходящих характеристик для военных целей.

– Дробовики в армии всё-таки использовались?

– Да, дробовики использовались, но это оружие ограниченного спектра применения. Применялись они в основном для полицейских задач. Американцы в Ираке пытались использовать дробовики в уличных зачистках, особенно в замкнутых помещениях. Но армия всё же никогда не была в особом восторге от дробовиков. Это экзотическое оружие для них. Однако хочется вспомнить, что в Первую мировую войну в британской армии применялись двуствольные дробовики чуть ли не самого высшего разбора. Их использовали для борьбы с дирижаблями. Судя по всему, сработал стереотип: если что-то летает, то это надо стрелять из дробовика. А дробовик должен быть хорошим!

– Винтовка Mauser – один из самых известных вариантов конверсий военного оружия в охоте. В какой-то момент оружие на базе этой модели было самым распространённым охотничьим оружием мира. Где-то до 60-х годов XX века. Почему?

– Маузер создал очень удачную систему с продольно скользящим затвором. Затвор Маузера – основа большинства магазинных винтовок. Все так или иначе использовали схему Маузера. Это был очень удачный вариант, который нашёл своё применение не только в военных, но и d гражданских системах. На этой базе создавалось и множество чисто охотничьих моделей. Вспомним также, что после Первой мировой войны всё военное оружие стало уходить на продажу и переделываться под охотничьи нужды.

Военные решения в охотничьем оружии

– От Mauser позже стали массово отказываться. И пальма первенства перешла к другой винтовке, которая шагнула из охотничьего мира в военный, – Remington 700. Изначально эта модель была охотничьей, а потом её приспособили для армейских нужд. Так?

– Да, Remington и Winchester шагнули на военную службу, но вынужденно, когда американцы во Вьетнаме столкнулись с проблемой того, что их снайперы не имеют достаточно качественного дальнобойного оружия. Тогда взяли наиболее подходящие на гражданском рынке винтовки (скорее, спортивные целевые стволы) и дали их снайперам. Далее пошла модификация этого оружия под запросы военных и полицейских. Тот же Remington 700 выпускали в специальном варианте. В тот момент это была вынужденная мера.

– До Второй мировой войны самым распространённым охотничьим патроном мира был 8×57 во всех вариантах. Его на Северо-Американском континенте подпирал .30-06. А теперь 8×57 становится экзотикой: за исключением стран германофильской направленности, мы его уже практически не встречаем. Для широких масс 8×57 практически вымывается за счёт .30-06 и .308. Почему?

– Они проиграли две мировые войны подряд, и это негативно сказалось на германской оружейной промышленности. Зачем покупать оружие тех людей, которые проиграли с ним две мировые войны? Заводы были разрушены, продажные цепочки нарушены, и популярность германского «маузера» под германский патрон резко упала.

– Трёхлинейная винтовка с патроном 7,62×54R не получила такого распространения, как тот же самый .30-06. Почему? Мы же выиграли войну!

– Во-первых, потому, что мы им так спешно не торговали. И дарили тоже нечасто. Мы, наоборот, старались сплавить всякую «иностранщину». У нас было довольно много иностранных систем. Достаточно вспомнить, что те же японцы продали нам кучу Arisaka. Под эти винтовки пришлось разворачивать производство японского патрона 6,5 мм. И Фёдоров, известный конструктор, считал этот патрон более удачным для автоматического оружия, чем российский, поэтому после революции настаивал на сохранении производства этого оружия. Страна тогда была в разрухе, в бедности, и руководство Красной Армии решило, что производство двух патронов мы не потянем. Поэтому сосредоточились на 7,62.

– Оружие на базе трёхлинейной винтовки – чаще это был трёхлинейный карабин – и патрон 7,62×54R был основным охотничьим патроном для людей небольшого материального достатка (во времена нашей молодости и позже). А вот где-то лет 10 назад этот патрон, как и 7,62×39 и 7,62×54R, стал очень активно вымываться .308. Почему?

– Это рука рынка, банально. У нас всегда охотничье гражданское оружие было производным военного, даже в моменты, когда рынки были открыты, но не все могли позволить себе качественное иностранное оружие. Как только появлялась возможность поставлять дешёвое иностранное оружие, которое всё равно было качественнее нашего дешёвого, тут же происходило вытеснение. Никакого заговора тут нет, банальная экономика и голый расчёт.

– Винтовочные патроны, которые производятся у нас (все, за одним исключением), имеют какие-то военные корни или с ними экспериментировали. Это, прежде всего, 5,6×39, 9,3×64 (Блюма), и далеко не факт, что это не была конвергенция. Это был наш подход к снайперскому патрону высокой мощности?

– Все знают, что до войны Блюм был автором малокалиберного учебного пулемёта, который предлагал использовать даже в военных целях, но предложение было отвергнуто. Однако всю войну Блюм занимался созданием противотанковых ружей особой мощности, так называемых ПТР Блюма. Он их отрабатывал до 1945 года, военные очень интересовались разработкой, но в 1945 году мейнстримом стали гранатомёты, и ПТР оказался не нужен. Однако этот накопленный военный опыт Блюм впоследствии использовал.

Военные решения в охотничьем оружии

– Патрон 9,3×64 в конечном итоге попал в нашу армию. Были изготовлены винтовки «Взломщик», которые, кажется, даже стояли на вооружении.

– Это не совсем армия, это спецслужбы, спецназ и прочее. И там может быть любая экзотика, она всё равно не массово используется. Эти ребята могут взять любую винтовку, которая на гражданском рынке им понравилась, купить, ввезти, особо не проходя процедур. А процедура принятия на армейское вооружение очень тяжёлая и муторная. Даже отечественные конструкторы вспоминают такую процедуру с ужасом, так что иностранная система там просто так не пройдёт.

– Когда патрон из охотничьего быта вошёл в армейский?

– Самый распространённый пример – это натовский патрон .556, он же .223. Не сказать, что он вошёл прямо, так как разрабатывался под спецификацию военных. А сам растёт из американских варминтинговских винтовок: малый калибр – высокая скорость. Создание этого конкретного патрона без охотничьего опыта и наработок, полученных на варминтинговских винтовках, было бы невозможно. Создание данного патрона на 90% заслуга американских охотников.

– Лошадиные патроны? Есть точка зрения, что основными охотничьими патронами почти всё время, включая сегодняшнее, были патроны, созданные на рубеже XIX–XX веков. Тот же самый .30-06, 8×57, British303, 7,62×54R. Их крайняя распространённость объясняется тем, что эти патроны были созданы, чтобы поражать не только человека, но и, в большей степени, лошадь. Мощность патрона избыточна для человека со средним весом, а вот для коня (400 кг) достаточна. Действительно ли патроны рассматривали как лошадиные?

– Это ошибочный миф. Военные, что в конце XIX века, что сейчас, рассматривают основной целью всё-таки человека. Такие высокие энергетические характеристики патрона получились, во-первых, в силу тогдашнего несовершенства пороха. Во-вторых, тогда были иные представления о дальности стрельбы. Одной из главных задач была стрельба по вражеской пехоте на больших дистанциях, а для этого требовалась высокая мощность. Специально как «антилошадиный» ни один патрон не рассматривался.

– Куда сейчас смотрит армейская мысль в плане развития «стрелковки»? И что из этого может быть внедрено в гражданку?

– Современный унитарный патрон с цельнометаллической гильзой себя исчерпал. Мы подошли к физическим границам, которые может дать оружие на этом патроне. Сейчас военными внедряется попытка сделать хотя бы часть гильзы пластиковой, хотя в идеале надо бы всю. Сделать телескопические пули более утопленные, что позволит сократить размеры патронника и размеры оружия, в идеале – уйти на безгильзовый боеприпас, но это пока что из области фантастики.

– Энергетическое оружие – есть ли у него шанс?

– Шанс есть всегда. Но самый основной вопрос – обеспечение энергетики. Если рядовой будет таскать за спиной рюкзак с тяжёлой батареей, которой хватит на один выстрел, естественно, военных такое не устроит, хотя охотников может устроить. Пока что есть опытные артиллерийские системы подобного плана, а ручное оружие сейчас больше как экспериментальная игрушка. Хотя прогресс в развитии батарей довольно большой. Это даёт возможность верить, что плазменные бластеры имперских штурмовиков появятся на вооружении раньше, чем какой-то более традиционный вид оружия.

Военные решения в охотничьем оружии

– Патрон 7,62×54R исчезнет?

– Люди, которые любят этот патрон и используют его на охоте, могут быть спокойны: в обозримом будущем 7,62×54R ничего не грозит.

– Больше решений пришло от военных к охотникам? Или наоборот?

– От военных. До XX века охотничье и военное оружие не сильно разделялось. Есть винтовка армии – так её же использовали и в охоте.

– Почему в классическом охотничьем оружии не применяется схема газоотвода, как на АR-платформе?

– Это не так. Винтовки на АR-платформе, вообще-то, очень распространены как охотничье оружие, особенно в США и даже у нас. Система вполне распространена, она удачная, особенно для установки оптики.

– Какое военное оружие наиболее универсально для охоты?

– Если говорить применительно к российским реалиям, то это СВД, особенно с хорошим прицелом. Спектр российской охоты она перекрывает.

– Какова ниша современного холодного оружия на охоте?

– Лук. У нас в холодном оружии – лук.

– Почему США начали разработку патрона .30-06 вместо принятия 8×57 или 7×57?

– В США к тому времени была развита своя оружейная школа, и им не хотелось копировать, а хотелось создать что-то своё, маузероподобное. Знаний им хватало. И, хотя получилось не сразу (до этого были .30-01, .30-03), но они посмотрели на имеющиеся аналоги и выработали своё задание. В результате пришли к тому, что хотели получить. Это было госзадание. США не приспосабливали существующую гражданскую винтовку.

Видеозапись интервью смотрите на нашем сайте.

819