В «Толковом словаре» Ефремовой говорится: «Оружиеведение – научная дисциплина, изучающая различные виды оружия» (Т.Ф. Ефремова, 2000). Предположим. В связи с этим возникает вопрос: какое учебное заведение в РФ преподаёт эту дисциплину?
Что касается криминалистического оружиеведения, действительно, в некоторых современных вузах имеются кафедры уголовного процесса и криминалистики, кафедры оружиеведения и т. д., где готовят оружиеведов-криминалистов. Однако в нашем случае подразумевается оружиеведение совершенно иного профиля.
«Отличный бой ружья – дело неопределённое, не приведённое в ясность», – подчёркивал незабвенный С.Т. Аксаков в «Записках ружейного охотника Оренбургской губернии». Собственно, в этой фразе – вся суть оружиеведения охотничьего. Ответ, который оставил Сергей Тимофеевич почти два века назад, пожалуй, трудно сформулировать короче. Здесь следует оговориться и акцентировать внимание на том, что современное понятие «охотничье оружиеведение» подразумевает лишь один из разделов оружиеведения криминалистического, которое преподаётся в учебных заведениях МВД. В дореволюционной России официально признанных понятий «оружиевед» и «охотовед» не существовало.
Для проведения экспертизы экспонатов и присуждения наград на всероссийских, губернских и отраслевых выставках, систематически проводившихся в Российской империи, приглашались специалисты по баллистике, охотничьему, стрелковому и промысловому оружию, боеприпасам, амуниции, пулевой и садочной стрельбе, предметам охотничьего и рыболовного промыслов… Для утверждения приглашённого лица в качестве официального члена экспертной комиссии устроитель выставки (по-нынешнему – оргкомитет) направлял обществам охоты, Вольному экономическому обществу, Императорскому русскому техническому обществу, командирам армейских частей и другим организациям соответствующие прошения и ходатайства.
В СССР, если не ошибаюсь, научный термин «оружиевед» отсутствовал. В охотничьей периодической печати оружиеведами иногда именовали охотоведов, которых официально готовили всего в нескольких учебных заведениях страны. В Московском пушно-меховом институте, например, одно время существовал факультет охотоведения, занимавшийся подготовкой специалистов по организации охотничьего хозяйства. Студентам читали лекции по практическому оружиеведению, заостряя внимание на анализе конструкции современных моделей огнестрельного оружия, используемого на промысле. Оружиеведами, и, необходимо подчеркнуть, не без веских на то оснований, называли деятелей в отдельных областях естественных и прикладных наук, таких как А.П. Ивашенцов, С.А. Бутурлин, П.В. Ланге, С.К. Лейдекер, А.А. Зернов, М.М. Блюм, Н.Л. Изметинский, Ю.В. Шокарев…
Кого же подразумевают обыватели под термином «оружиевед» в наше время ИИ и БПЛА? В самом общем случае – человека, пишущего на тему спортивно-охотничьего, промыслового или исторического оружия, без учёта его основной специальности. Чаще всего это любители охотничьего оружия и сотрудники охотничье-оружейных изданий, реже коллекционеры, ещё реже – музейные работники. И уж сравнительно редко сейчас встретишь публикации конструкторов, технологов, других технических работников государственных оружейных заводов, выпускающих стрелковую и гражданскую продукцию.
По моему мнению, термином «оружиевед» следует именовать собственно лиц из этой последней категории пишущих авторов – оружейных конструкторов и технологов, по факту, дипломированных специалистов.
Все статьи номера: Русский охотничий журнал, январь 2026
