Начало статьи «Коль ружьё бьёт на полсотни или больше саженей…»
Домашний стиль Яна Новотны, а позже его сына Антонина, зародившись под влиянием архитектуры чешской столицы, обращает на себя внимание конфигурацией коробки – главного элемента ружейного ансамбля.
Получая стандартные заготовки из Вейперта, Зуля и Льежа, фирма выявляла их грани и объёмы самобытно, поэтому ружья внешне отличались от изделий Й. Шпрингера и Й. Калецки – законодателей австро-венгерской оружейной моды. Садочные двустволки, штуцеры и «парадоксы» обычно выделяются внушительными габаритами и весом, но внешне это не бросается в глаза: архитектоника элементов визуально сглаживает впечатление фактической массы оружия. Плоскости коробки и спусковая скоба украшались пражской либо утончённой орнаментальной гравировкой, придававшей ружьям черты изящества и аристократизма. В орнаментике фирма придерживалась сдержанного англо-бельгийского стиля с преобладанием характерных для пражской школы крупных и средних арабесок.
Система соединения стволов с коробкой выполнялась по традиционной схеме: тройное запирание В. Гринера дополнялось верхним скреплением в виде «кукольной головки» на хвостовике прицельной планки, которая входила в грушевидное углубление у щитка коробки. Задний ствольный крюк чуть выступал за обрез стволов и при закрывании ружья заглублялся в паз щитка, образуя дополнительные опорные поверхности. Врезка колодки в дерево выглядела безупречно, а лепесток головки ложи изящно завершался каплеобразной либо стрелообразной «слёзкой».
Многие изобретатели-оружейники начала ХХ века работали над тем, чтобы сделать ружьё функциональным, долговечным и максимально безопасным. Ежегодно только в Центральной Европе выдавались десятки патентов на усовершенствование конструкций ударно-спусковых механизмов, затворных систем, эжекторов, предохранителей, оружейной технологии, производственной оснастки и пр. В годы управления А. Новотны фирма практиковала приобретение прав на использование отдельных изобретений, и на базе комплектующих частей, закупаемых в Бирмингеме, Зуле, Льеже и Вейперте, собирала и декорировала ружья своих клиентов.
С самого начала работы в 1865 г. Новотны-отец ввёл наиболее простую, сквозную нумерацию реализуемого оружия. А поскольку под торговой маркой J. Nowotny на рынок поступали шомпольные и казнозарядные гладкостволки, двуствольные и одноствольные штуцеры, пистолеты, «парадоксы» и комбинированные ружья, строгую систему последовательной маркировки следует признать наиболее удобной для исследователей. С другой стороны, сквозная маркировка оружия может ввести в заблуждение современных владельцев и антикваров; она создаёт иллюзию довольно мощного предприятия, и в этом кроется историческое лукавство.
На самом деле производительность труда работников пражской фирмы вряд ли превосходила производственные показатели торговых заведений Й. Шпрингера или Й. Калецки из Вены, которые своё охотничье оружие «честно» разделяли на несколько качественных категорий. К первой, т. н. внутрифирменной категории, они причисляли только те изделия, которые целиком собирали в венских мастерских из комплектующих частей. Эти-то ружья и маркировались последовательными номерами. Ко второй и третьей категории они относили ружья, которые закупали в «белом» или полностью готовом виде, но окончательно отделывали и укомплектовывали в австрийской столице. Номера этих ружей выглядели как любые трёх- или четырёхзначные числа, не попадающие в диапазон номеров «внутрифирменных» ружей. Возвратимся к отцу и сыну Новотны.
У ружей J. Nowotny ось шарнира и подушки коробки имеют бóльший запас металла, чем у аналогичных «зауэров»
Заказы пражской фабрике поступали от частников и оружейных магазинов. По крайней мере, к такому выводу можно прийти, читая в дореволюционной периодике заметки и письма русских охотников. Собственно говоря, по такой же схеме работало большинство европейских штучников, а также известные русские мастера Ф.О. Мацка, А.Б. Йенч, К.П. Маслов, но в отличие от последних А. Новотны действовал с размахом, собирая и отделывая в своих мастерских по 250–350 ружей ежегодно. Как говорилось, в этот объём следует включить и те ружья, которым придавался законченный вид после закупки в «белом виде» непосредственно у европейских производителей. К концу деятельности, начиная приблизительно с 1913 г. и до завершения её в 1926 г., он сократил комплектацию оружия, подгоняя под заказчиков лишь готовые экземпляры, приобретаемые главным образом у германских фабрикантов. Основным фактором снижения продаж, безусловно, стала Первая мировая война, экономические и социальные изменения после неё и последующая пертурбация оружейного рынка. Так, за одиннадцать лет, с 1913 по 1923 год включительно, фирма закрыла частные и коммерческие заказы всего на 500 двуствольных ружей, штуцеров, «парадоксов» и тройников.
В этот же период Новотны содержал в Зуле торговую лавку и оружейную мастерскую под вывеской J. Nowotny Gewehrerzeugung und Waffengroßhandlung. Очевидно, минуя Прагу, продукция прямо из Тюрингии отправлялась заказчикам и торговым представителям в западноевропейские и крупные российские города: Варшаву, Петроград, Москву. Поскольку сразу по окончании мировой войны в 1918 г. фабрика А. Новотны была преобразована в военное предприятие Zbrojovka Praha, можно предположить, что основные работы по комплектации заказного охотничьего оружия осуществлялись именно в Зуле.
Варианты начертания фабричной марки на замочных досках и коробке
Приблизительно до 1885 г. Новотны-отец подписывал изделия по-чешски, используя в своей фамилии букву V. На его поздней продукции и ружьях сына можно встретить чешскую букву V или немецкую W. На некоторых старых, до 1893 г., ружьях логотип J. Nowotny сопровождался указанием на привилегии мастера, причём на немецком языке: K. u K. Hofbüchsenmacher J. Nowotny in Prag («Придворный оружейник короля и кайзера Я. Новотны в Праге»). На более поздних ружьях подпись упрощена до J. Nowotny in Prag либо J. Nowotny Prag. На оружии для внутреннего рынка и поставляемом в другие страны и надписи выполнены соответствующим образом: для Богемии – J. Nowotny v Praze; для Германии и Австро-Венгрии – J. Nowotny in Prag или J. Nowotny Praha; для Франции – J. Nowotny a Prague; для России – «И. Новотный въ Праге Чешской (Австрия)». На предохранительной скобе серийный номер изделия гравировался вручную в типичном для оружейной династии стиле. В начале XX века, уже при Антонине Новотны, торговую марку J. Nowotny гравировали не только на замочных досках и на боковинах коробки, но и на верхнем ключе, нижней личине и на стволах, во многих случаях готическим шрифтом, а также на языке страны, куда отправлялось оружие.
Согласно австро-венгерскому закону о государственном испытании огнестрельного оружия от 23 июня 1891 г., на подушке гладкого ствола, имеющего дульное сужение, должна клеймиться обязательная надпись на немецком языке NICHT FÜR KUGEL («Не для пуль»). Но, поскольку Богемия (Чехия) входила в состав Австро-Венгрии, указание на наличие чока дублировалось ещё на чешском языке – JEN PRO BROKY («Только для дроби»). В отдельных случаях немецкое предостережение опускалось, и клеймилось предупреждение на чешском языке.
О том, что пражская фирма покупала чужие патенты, уже говорилось. Так, в начале ХХ века А. Новотны освоил сборку курковых ружей для стрельбы пернатой дичи из-под загонщиков с эжекторами по британскому патенту Э. Харрисона (ВР № 16 214 от 1886 г.). Однако мало приобрести право на использование изобретения; необходимо провести технологическую подготовку производства, изготовить вначале опытные, затем коммерческие образцы с целью изучения спроса и развернуть рекламу новинки. На это требовалось немало времени и средств. Отчасти именно этим обстоятельством можно объяснить непомерно высокую цену готового оружия, которая шокировала современников. Для иллюстрации приведём пример рыночного продвижения одной новинки в «исполнении J. Nowotny in Prag».
Через год после смерти Новотны-отца гамбургский оружейник Адольф Франк запатентовал (DRP № 81 389 от 30 ноября 1894 г.) революционный по тому времени тройник с отделяемым нижним нарезным стволом. Процедура установки и снятия его была несложной, на точность боя пулей не влияла, поэтому к конструкции проявили интерес и производители, и торговцы. Государственная испытательная станция в Зуле в 1895 г. отстреляла представленные А. Франком опытные экземпляры, подтвердила надёжность и прочность сборно-разборной конструкции и дала положительное заключение о безопасности оружия.
Вскоре фабрика J. Nowotny изготовила по патенту немца несколько трёхстволок, которые были отправлены на пробу в Санкт-Петербург в оружейный магазин торгового дома «Ф. Вишневский», а тот, в свою очередь, поместил рекламу в журнале «Природа и охота». Изобретатель отделяемого ствола, а за ним и пражская фирма пытались убедить русских охотников (видимо, и европейских тоже), что эта конструкция является единственно универсальной для комбинированного оружия и позволяет без труда превращать тяжёлый дриллинг для зимней стрельбы копытных в лёгкую двустволку для летних охот по перу. При всей заманчивости идеи, заложенной в конструкции А. Франка, ружьё в исполнении Новотны-сына обладало существенным недостатком. Для сохранения баланса после установки нарезного ствола массой около 700 г необходимо было вставлять в специальные гнёзда приклада до четырёх дробовых патронов 16-го калибра!
Неизвестно, пришёлся ли по душе нашим охотникам рекламируемый тип универсального ружья – никаких откликов в дореволюционных охотничьих изданиях обнаружить не удалось. Очевидно, после русско-японской войны тройники с отделяемым стволом в Российскую империю не поступали, а о самой системе надолго забыли. И только спустя 90 лет, в начале 80-х гг. ХХ века, немецкая фирма H. Krieghoff из Ульма реанимировала идею Франка – Новотны, начав производство дриллингов со свободно вывешенными нарезными стволами, но уже на новом качественном уровне. Впрочем, после Второй мировой войны германские охотники успешно применяли на охотах по некрупному зверю вкладные нарезные стволики производства F.W. Heym и H. Krieghoff, быстро превращая свои гладкостволки 12-го и 16-го калибров в малокалиберные штуцеры и комбинированные двойники.
Поверхности коробок дорогих заказных ружей обычно украшались утончённым льежским орнаментом
В самые удачные годы А. Новотны сбывал не более 400 ружей. Сборка из закупаемых комплектующих и сравнительно небольшие объёмы продаж вынуждали экономить на материалах. Ничем иным, как расчётливостью, нельзя объяснить тот факт, что у штучников, кем, собственно, были оба Новотны, в партии качественных ружей экземпляры с дефектами попадались чаще, чем у солидных фабрикантов вроде Ф. Зауэра. Бутурлин писал в одном из охотничьих журналов начала ХХ в., что крупные производители свои бракованные детали обычно отправляли в лом, не неся при этом убытка, тогда как утилизация брака у штучника всегда болезненно бьёт по карману, поэтому велик соблазн пустить испорченную деталь в сборку.
Судя по дореволюционной охотничьей периодике, большое внимание А. Новотны уделял рекламе ствольного материала и, судя по всему, не раз попадал впросак. Так, в статье русского оружиеведа П.В. Ланге, опубликованной в журнале «Наша охота» в связи с началом боевых действий на русско-германском фронте в 1914 г., указывается, что под якобы собственной маркой Nowotny's Special Steel оружейник «впаривал» нашим заказчикам самые дешёвые сорта стали Круппа – вероятно, Fluss-Stahl и Guss-Stahl.
Начерно высверленные ствольные трубки пражской фирме поставляли металлургические компании «Фридрих Крупп» в Эссене (Германия), «Джон Коккерилль» в Серенге (Бельгия), «Братья Бёлер и Ко» в Вене, «Польдихютте» в Кладно (Австро-Венгрия) и «Джозеф Витворт» в Манчестере, а если быть более точным, их цеха, специализировавшиеся на производстве деталей особого назначения. Полностью готовые, начисто обработанные до необходимых размеров, отполированные и спаянные стволы поступали от фирм «Август Франкотт», «Й.П. Зауэр и сын», «Механическая фабрика стволов и оружия Густава Биттнера». Для недорогих гладкоствольных ружей А. Новотны заказывал ствольные трубки на военных заводах в Штейре и Герстале, нанося на них или на прицельную планку клеймо с австрийским двуглавым орлом и надписью на чешском и немецком языках ARMADNI OCEL – ARMEE STAHL («Армейская сталь»). Вероятно, под этим названием подразумевались самые дешёвые сорта углеродистой стали, полученные промышленным, т. е. мартеновским, способом плавки и предназначавшиеся для стрелкового оружия.
Плоский выступ на головках лож динамично завершался «слёзкой» в форме стрелы, капельки, сердечка либо якорька
К началу Первой мировой войны производство ствольной стали повсюду находилось на высоком уровне, поэтому её сорта и марки различались между собой незначительно. Для оружейника основным критерием выбора материала были тип ружья, его назначение и цена. Например, винтовочные и штуцерные стволы избегали делать из низкоуглеродистых сортов стали (таких как Acier Bayard А. Пипера, Fluss-Stahl Ф. Круппа или Fluid Compressed Steel Дж. Витворта), а дробовые, наоборот, из высокоуглеродистых марок стали, типа Guss-Stahl.
В 1918 году Антонин Новотны на базе своей частной оружейной фабрики учредил предприятие Zbrojovka Praha («Збройовка Прага»), выпускавшее военное стрелковое оружие. Ярослав Лугс пишет в своей книге, что на заводе трудились способные чехословацкие оружейники – братья Холеки, Франтишек Мышка, Карел Крнка. О том, что в послевоенный период на этом предприятии собирали охотничье оружие, в источниках не сообщается, хотя, скорее всего, А. Новотны не мог отказать в размещении заказа давним и состоятельным клиентам. В 1926 году военный завод «Збройовка Прага» закрылся. По данным Яна Хогга, предприятие попросту обанкротилось, не сумев оплатить долги по счетам Национальному банку.
Все статьи номера: Русский охотничий журнал, апрель 2026
