Пражского оружейника Яна Новотны (1839–1893) в дореволюционной России называли Иваном, а окончание фамилии писали то с буквой «и», то с буквой «ы». Его сын Антонин подписывал изделия для русского рынка иначе – «И. Новотный». В статье мы будем придерживаться транскрипции «Новотны», встречающейся в отечественной литературе чаще.
Оружие торгового дома J. Nowotny Praha помещали в своих прейскурантах многие заведения Российской империи. Но широкая известность пришла к нему уже после революции и особенно после Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., чему способствовали, во-первых, отсутствие дальнобойных дробовиков отечественного производства и, во-вторых, скудная информированность охотников о классе тех ружей, которые они видели у товарищей. В импровизированных сравнительных отстрелах по указательным щитам, вывескам и колхозным постройкам массивные «новотны» обычно выходили победителями над лёгкими «зауэрами», привезёнными с фронта. Тогда-то, собственно, и родился миф о сверхъестественном бое дробовиков пражской фирмы: «Коль ружьё бьёт на полсотни или больше саженей, это значит у Новотны сотворён феномен сей», – писал Остап Вишня.
В этом утверждении, без сомнения, присутствовала доля вымысла, ибо готовые стволы для своих ружей, выпущенных в ХХ веке, фирма получала главным образом от J.P. Sauer & Sohn. Стрелять из «новотны» мне не довелось, поэтому утверждать не могу, но полагаю, что, по сравнению с «зауэрами», высокая кучность дробовой осыпи на предельных дистанциях обусловливалась формой дульных сужений, присущих садочным ружьям. По совпадению, после русско-японской войны 1904–1905 гг. и фабрика J.P. Sauer & Sohn, и «Императорский королевский оружейный завод J. Nowotny» одновременно начали принимать заказы на дальнобойные ружья. Вероятно, таких дробовиков от Я. Новотны сохранилось больше, чем «зауэров», что, собственно, и сформировало в охотничьей среде миф о необычной силе боя чешских ружей.
Двустволка J. Nowotny середины 1870-х гг. с нижним рычагом Шнейдера
Обыкновенно, когда говорят о дорогом оружии, подразумевается продукция британских производителей. Сравнивать «новотны» с «пёрде» некорректно, хотя марка J. Nowotny и считалась в Центральной Европе синонимом высокого качества, ничуть не меньшего, чем марки A.V. Lebeda, J. Springer, J. Kalezky. Впрочем, в отечественной литературе подобные оценки встречались нечасто, а если и попадались, то касались только садочных ружей и берложных штуцеров. Более того, пражского оружейника постоянно критиковали за то, что он берёт непомерно дорого. Незадолго до смерти Новотны-основатель настолько взвинтил цены, что это побудило Сабанеева поставить его изделия в один ряд с оружием Purdey, Lancaster, Fauré Le Page, Barella и A.V. Lebeda. Но не по причине их одинакового качества, а на основании очень высокой стоимости.
Основатель фирмы – Ян Новотны – родился в семье школьного учителя в 1839 г. в местечке Трпин в Восточной Богемии. Его дядя, талантливый венский мастер Матиаш Новотны (1783–1856), слыл весьма добросовестным оружейником. Дядя также родился в Богемии в местечке Литомержице в 70 км от Праги, некоторое время там же работал; позже женился и, вероятно, переехал на родину супруги. В Вену мастер прибыл с семьёй в 1836 г. из Кёниггреца (по-чешски – Králove Hradec) и получил от городского магистрата разрешение на изготовление охотничьего оружия. Правда, поначалу только в пределах предместья австрийской столицы – в Йозефштадте. Но 5 апреля 1838 г. Новотны вместе с женой Анной Хаас распахнули двери ремесленной мастерской в центральной части Вены на площади Eisenplatz, 5. Случай по тому времени нерядовой.
Нельзя не отдать должное чехам: где бы они ни жили – в Праге ли, Ферлахе, Берлине, Вене или в Санкт-Петербурге, – это были превосходные оружейники, подлинные виртуозы своего дела. Работу ценили, поэтому и брали не меньше немцев, а в большинстве случаев – гораздо дороже. В домашней мастерской Матиаш трудился с несколькими рабочими и супругой – доброй, хозяйственной женщиной. Заказчики оставались довольны её гостеприимством, но гораздо больше – изделиями мужа, и круг клиентуры неизменно расширялся. Вот к нему-то, в столицу Австрии, после окончания школы Ян и уехал. У дяди он несколько лет ходил в подмастерьях, постигая азы ружейного ремесла. По свидетельству чехословацких исследователей, природная пытливость, постоянное общение с рабочими, оружейными мастерами и знатными заказчиками, многие из которых слыли людьми образованными, сформировали у ученика особое отношение к процессу производства. Впоследствии это выразилось в создании своего, «домашнего», стиля отделки.
Вполне возможно, племянник-подмастерье остался бы в Вене, продолжив семейное дело, но в 1856 г. из-за тайной любви застрелился дядя, а пять лет спустя умерла и тётя – Катарина Шпрингер, урождённая Новотны, супруга Йохана Шпрингера, владельца фирмы. Отсутствие перспективы заставило Яна уехать в Прагу и продолжить обучение у Матиаша Маха, а затем на фабрике А.В. Лебеды. Антонин Винценц Лебеда считается основателем пражской оружейной школы. Его изделия воспитали не одно поколение чешских оружейников, среди которых Ян Новотны выделялся своей исключительной одарённостью, однако, вопреки распространённому мнению, учеником Лебеды-отца он не был – не успел.
Сатинский в книге «Ружейные клейма и их значение» называет Новотны преемником этого знаменитого пражского мастера и пишет, между прочим, что производство Лебеды позднее перешло именно к нему. Не стану спорить против этого утверждения, но по крайней мере до 1888 г. предприятия А.В. Лебеды и Я. Новотны существовали параллельно и независимо друг от друга. Есть, правда, и другая версия – непосредственно из Праги. После смерти Лебеды-отца 2 июля 1857 г. его фабрика, на которой работало 54 человека, вначале отошла к старшему сыну Антонину (1823–1890), а после его ухода с руководящей должности вследствие болезни – к младшему Фердинанду (1824–1902). Семейное заведение A.V. Lebeda Praha, по данным чешского историка Вл. Долинека, прекратило существование в мае 1888 г.
Этот тип бескурковки рекламировался в русской периодике наиболее часто
Стажировка у Лебеды-сына оказала большое влияние на Новотны, окончательно решив его судьбу. В 1865 г. 26-летний Ян открыл в Праге мастерскую, а три десятилетия спустя она была преобразована в «фабрику охотничьих ружей». Через два года Новотны женился, и в 1871 г. у него родился сын, которого назвали Антонином. Согласно одним источникам, вскоре после смерти основателя 19 сентября 1893 г., сын продолжил фамильное дело, по другим, он приступил к обязанностям руководителя только в 1904 г., после одиннадцати лет управления заведением его матерью Марией.
За 61 год существования торгового дома J. Nowotny Praha было продано около 16 тысяч ружей. Общее количество изделий, безусловно, внушает уважение, тем не менее производство в Праге массовый характер не носило, скорее наоборот. Мы не случайно говорим о продаже, а не о выработке, поскольку не всё оружие изготавливали в стенах семейного заведения. Значительная часть его закупалась на стороне, а продавалась в принадлежащих фирме лавках под маркой J. Nowotny. Впрочем, среди штучников – и крупных, и мелких – подобная практика встречалась в то время повсеместно. В ХХ веке средняя производительность мастерской составляла около 300 ружей в год. В лучшие годы торговый дом продавал не более 400 единиц оружия, включая тировые пистолеты и малокалиберные целевые винтовки «монтекристо».
Целевой пистолет начала ХХ века
В начале карьеры Ян Новотны работал исключительно на заказ, собирая оружие из комплектующих частей, приобретаемых у австро-венгерских, зульских и льежских фабрик. До самой кончины мастера из его мастерской, находившейся в Праге на Поржичи, выходили шомпольные и казнозарядные, гладкоствольные, нарезные и комбинированные ружья, причём выполнялись они как под шпилечные патроны, так и под патроны центрального воспламенения. В те годы почти каждый столичный оружейник предлагал свою патентованную колодку с курковыми ударными механизмами, которая отличалась от колодки конкурента конфигурацией замочной доски либо формой перехода от нижней личины к боковине. Собирал и отделывал Я. Новотны в основном ружья систем Лебеды, Ланкастера и Лефоше, хотя по заказу брался за выполнение оружия любого типа, вплоть до гладкостволок и штуцеров с вертикальными стволами. Изготавливал мастер и пистолеты – охотничьи, целевые, дорожные и дуэльные. Но лучше всего, по данным дореволюционной литературы, ему удавались винтовки, карабины и берложные штуцеры.
В отличие от Лебеды-отца Новотны тяготел к австро-немецкому стилю оформления оружия: очевидно, сказывалась венская школа, пройденная под руководством дяди. Будучи одарённым оружейником и толковым предпринимателем, Ян с выгодой использовал преимущества местонахождения заведения и для привлечения клиентуры использовал нехитрый коммерческий приём. В летние месяцы он открывал торговый салон с оружейной мастерской в чудесном курортном местечке Карлсбад, куда со всей Европы съезжались на воды знатные пациенты. С каждым новым сезоном перед открытием охоты количество заказов заметно возрастало.
Двуствольный штуцер под патроны 7×57R с предохранителем, запирающим внешние курки
Как подчёркивают чешские исследователи, мастер трудился на износ, и эта титаническая работа стала центром его бытия: он жил оружием. Оружейник не только сам стоял за верстаком, но и, обладая литературным даром, умудрялся отвечать в охотничье-оружейной прессе на выпады конкурентов и недоброжелателей. Причём делал это аргументированно, в корректной форме, по существу вопроса. Штучник большое значение придавал участию в различных выставках, которые способствовали продвижению продукции и ознакомлению с новинками оружейной техники. В эпоху удалённости от центров производства и отсутствия оперативной связи это была ещё и форма общения, взаимно обогащавшая производителей.
Остаток жизни оружейник встретил под знаком начавшейся научно-технической революции. В 1872 г. в Москве с успехом прошла Политехническая выставка, на которой экспонировались изделия неизвестного тогда ещё австро-венгерского мастера. Отметим, что фирма принимала участие ещё в 10 международных выставках заводской и фабрично-кустарной продукции: в Вене в 1866 г., Праге в 1872 г., Вене в 1873 г., Париже в 1878 г., Праге в 1879 г., Триесте в 1882 г., Барселоне в 1888 г., вновь в Праге в 1891 и 1895 гг., в Париже в 1900 году.
С 1880 г. в журнале «Природа и охота» появляются отклики охотников о ружьях Новотны. Да и сам мастер оперативно откликался на заметки русских читателей о качестве своих изделий. В это время интересы богемского мастера в России представляли петербургский купец Э.Б. Вениг и московский торговец И.И. Шёнбрунер, помещавшие в своих прейскурантах его рекламу. В начале ХХ века заказать ружьё по каталогу J. Nowotny можно было в Москве на Кузнецком мосту в магазине Э.О. Бернгарда. Кроме того, оружие пражской фабрики постоянно имелось в наличии в магазинах Я. Сосновского и «Охотничьего товарищества» в Варшаве, А.М. Аверина в Туле, товарищества на паях «Охотничий Вестник», А.А. Биткова, Ф. Фальковского и М. Широкоряденко – в Москве. Частные заказы принимались без ограничения, их можно было открыть при посредничестве и других торговых заведений.
Садочное самовзводное ружьё с предохранителем, запирающим внешние курки
С середины 90-х гг. XIX века имя Яна Новотны достигает пика популярности, и до конца жизни его связывают с оружием, поставляемым монархическим дворам Австро-Венгрии, Сербии, Италии, Нидерландов, России и Германии. Будучи привилегированными поставщиками королевских и императорских дворов Европы, отец и сын Новотны завышали цены на свою рядовую продукцию, не отличавшуюся таким же качеством, как элитная. Эта особенность ведения дела династией оружейников породила со стороны охотничьей общественности неоднозначное отношение к Яну и особенно к его сыну Антонину.
В годы его управления самым популярным ружьём от J. Nowotny для голубиных садок и охоты на пернатую дичь стала внешнекурковая двустволка с верхним ключом, оснащённая ползунком предохранителя и замками, которые автоматически активировались при открывании. На внешний рынок ружьё поступало в самом разном исполнении по весу, калибрам и длине стволов в многочисленных вариантах отделки.
Все статьи номера: Русский охотничий журнал, март 2026
