Про таёжную нечисть

Охота: история и традиции
Про таёжную нечисть

Царство духов у зырян обширное. В царстве тёмных духов есть и духи русского происхождения, есть и свои, национальные....
А. Круглов. Лесные люди, 1886 г.

В прошлом, когда охотничий промысел был для Коми края одной из важнейших отраслей хозяйства, ежегодно почти по полгода всё мужское население края проводило вдали от семей, в своих охотничьих избушках.

Являясь единственным пристанищем человека в тайге, избушка нередко становилась местом встречи с различными «аномальными явлениями», которые считались среди коми охотников если не чем-то обыденным, то, по крайней мере, традиционным. Обычно подобные явления принято связывать с различными формами индивидуальных и групповых галлюцинаций, каковыми, возможно, они нередко и являются. Однако, по рассказам самих охотников, как можно считать галлюцинациями те явления, которые оставляли после себя вполне конкретные материальные подтверждения? Подобные «контакты» традиционно было принято относить к миру духов.

Про таёжную нечистьСреди посещавших избушки визитёров из потустороннего мира наиболее частым явлением было появление Вэрсы (что-то вроде русского лешего). Вэрса почитался как хозяин леса, повелевающий зверями и птицами и потому способный либо помочь охотнику, либо навредить. Этот дух имел различные названия и мог принимать разные обличия: появлялся в виде сильного вихря, в виде огромного волосатого существа с волосатыми ушами (отчего охотники называли его «волосоухим»). Мог прийти в образе голого старика очень высокого роста. Как правило, подобный визит мог быть связан либо с нарушением охотником каких-то норм лесной морали, либо с удачным промыслом, во время которого было добыто слишком много зверя. В этом случае леший бывает недоволен убийством большого количества зверей и птиц и, явившись к охотнику, предлагает ему померяться силами, к примеру, в перетягивании на палке: кто перетянет, того и добыча. В преданиях описывается, как охотники часто дурачили лешего, привязывая себя верёвкой к крепкому дереву. Когда верёвка или дерево начинали трещать, обыкновенно Вэрса пугался, по подсказке охотника думая, что это трещат от натуги его кости. Испуганный, Вэрса оставлял человека, удивляясь его силе, и больше не являлся.

В разных местностях Коми отношение к Вэрсе было различным. Так, где-то он воспринимался исключительно как нечистый дух, и люди предпочитали не иметь с ним дела, а суеверия и рассказы отличались шутливым характером, определяющими безбоязненное отношение. В дальних же уголках Коми края, у истоков Выми, Пожёга, Вишеры, Вычегды, где население, по-видимому, более долго задержалось в язычестве, рассказы о деяниях Вэрсы отличались серьёзностью и глубиной. Здесь к нему обращались с просьбами, прибегали за помощью и приносили дары ради удачного промысла. В качестве подношений могли служить табак, хлеб, блины, первая добытая птица и т. п. При пропаже чего-либо в лесу к лешему обращались с просьбой вернуть потерянное в обмен на указанные выше дары.

Как и все духи, являясь к охотничьей избушке, Вэрса не оставляет следов, при том что отчётливо бывает слышно звуки шагов и прочие признаки некоей деятельности.

Другим явлением был приход лесных духов – вэрысь, которые могли проявлять себя по-разному. Вплоть до настоящего времени встречаются рассказы о нападениях на охотников прямо в избушках неведомой силы либо непонятных человекоподобных существ (которые при этом явно не являются людьми). Рассказывают, что иногда эта сила может стащить вас во время ночлега с нар и вытащить за ноги за пределы избушки. При этом охотник может никого не увидеть. Иногда некие существа вваливаются в избушку и избивают охотника, причиняя вполне ощутимые травмы.

Про таёжную нечистьЗнаменитый коми этнограф Алексей Сидоров в своей работе, посвящённой знахарству и колдовству коми, приводит такой рассказ, услышанный им в 1920-х годах от удорских промышленников: «Три брата-охотника ночевали в одной избушке. Устав в высшей мере от утомительной охоты, братья легли спать, не затопив очага и не бросив туда по обычаю крошки хлеба. Пришло целое „стадо“ лесных духов. Они все навалились на одного из братьев и свернули ему шею, другой пытался затопить очаг и бросить крошку хлеба (чтобы этим спастись), но вместо хлеба засунул в огонь свои задние конечности, третий брат свихнулся с ума. Дня через три приходят сюда соседи из ближайших избушек, подозревая что-то неладное, так как братьев не стало слышно на охоте уже в течение трёх дней. Открывая двери, спрашивают, живы ли они. Один подал голос. „Я, – говорит, – жив ещё, а брат, кажется, уже окоченел“. Еле живого, обгоревшего, вытащили его из очага, другой брат оказался мёртвым, а третий с перепугу сошёл с ума».

Автору также приходилось слышать рассказы о подобных встречах в наши дни. При этом, так же как и леший, во всех случаях нападавшие существа не оставляли после себя абсолютно никаких следов на земле, несмотря на то что вокруг избушки обычно лежит глубокий снег и уйти незамеченным никак не представляется возможным. Зато прочих следов их бесчинств бывает предостаточно.

Ещё один описанный вид проявления лесных духов – явление в женском образе, как правило, в облике жены охотника. В классическом варианте истории к охотнику, находящемуся в одиночестве на дальнем промысле, вдруг приходит его соскучившаяся «жена». Охотник живёт с ней порой до самого окончания лесования, после чего вместе они отправляются назад с добычей. Однако когда их путь проходит мимо церкви, «жена» вдруг начинает сильно нервничать и в итоге исчезает. В том случае, если они возвращаются домой по реке, она бросается в воду, так что охотник решает, будто его супруга утонула. Каково же бывает удивление, когда после всего пережитого он вдруг обнаруживает свою жену дома живой и здоровой и, более того, узнаёт, что всё это время она следила за хозяйством и никуда не уходила! Согласно преданиям, некоторые из переживших подобное нередко впоследствии сходили с ума. Те же, чья психика оказывалась крепче, впоследствии на промысле могли встретить лжежену вновь, на сей раз с ребёнком на руках, которого она требовала принять. Охотник, уже искушённый однажды проделками лесной нечисти, никак не реагировал на такие просьбы. В таком случае прикидывавшийся женой лесной дух разрывал «ребёнка» (который на деле оказывался сухой деревянной колодой) за ноги пополам, после чего исчезал.

Про таёжную нечисть

Чтобы оградить себя от козней и нападений лесных духов, у коми охотников существовал целый ряд различных ритуалов. Очень важно было правильно выбрать место для избушки. Ни в коем случае нельзя было строить её на «дороге леших», каковой почитались полосы безлесого пространства, напоминающие просеки, по которым часто гуляют вихри. Если избушку ставили в подобном месте, то в ней сама собой начинала часто открываться и закрываться дверь, был слышен стук в стену и разные непонятные звуки. Иногда слышались и прямые словесные угрозы с требованием уйти с данного места. Такие «паранормальные явления» не давали уснуть по нескольку суток кряду. На «неправильном месте» невозможно было развести огонь, чтобы согреться и приготовить пищу: при всех благоприятных условиях его словно тушила неведомая сила.

Важным ритуалом считалось сообщить о своём визите, прежде чем войти в избушку (даже в свою), дабы не напугать некоего духа-хранителя. Охотники на Выми, подходя к двери, приговаривали: «Избушка-матушка, пусти ночевать, храни нас здоровыми, невредимыми».

Считалось, что приближение нечистой силы хорошо чувствовали охотничьи собаки. Особенно в этом плане отмечались «четырёхглазые собаки» (нёль син пон) особого окраса со светлыми пятнами под глазами: по их реакции можно было отличить появление лешего, явившегося в облике человека.

Для того чтобы оградить себя от визита лешего или нападения лесных духов в избушке, вечером перед сном охотники бросали маленький кусочек хлеба в огонь. Также считалось, что лешего можно напугать и навсегда отвадить от себя, выстрелив в него хлебной пулей.

Дабы не привлечь к себе тёмного духа, являющегося в облике жены, и не стать жертвой его проделок, во время промысла старались пореже вспоминать о родных и особенно о жене.

Но самым значимым и надёжным средством против любой нечистой силы и порчи являлось обращение к Богу и к святым. Христианское крестное знамение и молитва, по преданию, сразу же заставляли убежать и исчезнуть любую морочащую охотника нечисть.

Если охотнику во время лесования всё же являлся нечистый дух в облике жены, верным способом разоблачить его было проверить наличие на шее нательного креста: у ложной жены его никогда не оказывалось. Поэтому в любой избушке в старое время обязательным было наличие полки для икон, креста и церковных свечей. Этот обычай сошёл на нет уже в советское время в период активной борьбы с религией и пропаганды атеизма (который, надо сказать, тем не менее не особо ограждал от возникновения подобных «паранормальных» встреч).

Русский охотничий журнал, февраль 2020 г.

901