Во второй половине 1990-х я работал в редакции одного охотничьего издания, и как-то раз к нам в подвал на Малой Грузинской пришёл мужчина с мешком журналов. То есть буквально с картофельным мешком, набитым журналами. Он предложил купить весь мешок оптом.
Я увидел, что там были в основном «Охота и охотничье хозяйство», которые я тогда собирал по крохам, и потому решился на покупку. Уже дома, разбирая этот самый мешок, обнаружил среди прочего несколько старых, аккуратно переплётённых и хорошо сохранившихся изданий. Это были полугодовые подписки журнала «Боец-охотник» за весь 1935, 1936 и 1937 гг. Вот о них и хотелось бы рассказать.
Любопытно, что охотничьи общества начали возникать в нашей стране сразу после Великой Октябрьской Социалистической революции. В Питере такое появилось буквально в 1917 г. В Москве – уже после Гражданской войны, в марте 1922 г. – было создано Военно-охотничье общество Московского военного округа. В 1928 г. состоялся его I съезд, а в 1930 г. – II окружной съезд, и тогда же было принято решение о создании журнала «Боец-охотник». Это было ежемесячное издание, первым редактором которого стал Н.М. Никольский. Как я ни старался найти хоть какую-то информацию об этом человеке, ничего не получилось. Неизвестно даже, как его зовут: Николай Михайлович или, например, Никанор Митрофанович.
Если у кого-то из наших читателей есть о нём какая-то информация, было бы здорово, если бы вы поделились ей с нашей редакцией. Единственное, что мне удалось выяснить, это то, что в альманахе «Охотничьи просторы» он опубликовал несколько материалов, я бы так сказал, околоохотничьего характера. И ещё – на фотографиях в журнале он всегда в гражданском костюме, то есть это был, скорее всего, профессиональный редактор.
Что же касается самого журнала «Боец-охотник», то, в соответствии с принятой в военной среде тех лет терминологией, издание фигурировало во всевозможных отчётах как «рупор» военных охотников. И рупор этот должен был не просто рассказывать о любимом увлечении бойцов Красной армии, а, естественно, способствовать повышению, увеличению, приумножению и так далее. В журнале не раз указывалось, что охота для военных – это один из верных способов проявить и натренировать ловкость, выносливость, наблюдательность и решительность для боевой службы. Такая задача специализированного СМИ вполне объяснима и понятна. Но мне показалось любопытным, что в то время наипервейшей задачей военных охотников считалась необходимость находить дополнительные источники… продовольственного снабжения армии.
Сегодня это вряд ли настолько актуально для военных охотников, но, как показывает практика СВО (и об этом наш журнал давал заметку), военные на линии боевого соприкосновения всё-таки время от времени охотятся, и, естественно, не ради добычи трофея, а для разнообразия рациона. Что касается большинства статей в журнале, то это отчёты об охоте, об охотничьих экспедициях в отдалённые районы страны. Охотничий туризм, как ни странно, был весьма популярен в среде советских охотников, особенно охотников военных. По большей части такие материалы как раз и писались от лица военных, как правило командиров рот и батальонов и комиссаров. Если не очень придираться к языку служивого человека, то читать такие материалы бывает довольно любопытно и даже интересно.
При этом понятно, что, создавая журналы, советское государство контролировало их содержание и требовало, чтобы они были выдержаны в рамках существовавшей партийно-политической доктрины. И хочешь не хочешь, редакции регулярно подтверждали свою приверженность следованию в заданном фарватере. Когда смотришь на это с современных позиций, невозможно не заметить, каким формализмом отдаёт от этой обязаловки. Такое впечатление, будто взрослые люди начинают играть в глупую игру, где все участники понимают, что как минимум лукавят друг перед другом. Но правила игры соблюдать необходимо!
Хочется отметить такую интересную особенность: некоторые материалы, на мой взгляд, остаются актуальными и сегодня. Например, те, которые могут, я надеюсь, поменять отношение общественности к охотникам в лучшую сторону в связи с СВО. Неоднократно корреспонденты журнала рассказывали о том, насколько лучше охотники справляются с военными делами, чем бойцы-неохотники. Вот, например, что писал по этому поводу некий С. Зотов в статье «Охота на службе боевой подготовки РККА»: «Как правило, красноармеец-охотник был хорошим разведчиком, умел хорошо ориентироваться в незнакомой ему местности. Красноармеец-охотник отличался дисциплинированностью… умелым уходом за оружием. …Бойцы-охотники, как правило, были отличными стрелками, в этом деле с ними никто спорить не мог. Охотники-красноармейцы умело маскировались, и это вполне понятно. …У охотника-красноармейца развита сообразительность. …И наконец, красноармейцы-охотники физически выносливы: их не останавливает и не смущает никакая погода».
При всей военной ориентированности журнала нужно понимать, что тогда, в 1930-е годы, в СССР ещё не было ни журнала «Охота и охотничье хозяйство», ни альманахов «Охотничьи просторы» и «Наша охота». То есть не было вообще никакой охотничьей периодики, если не считать региональную, наполненную преимущественно нормативными документами, срок жизни которой к тому же ограничивался обычно 3–5 годами. Были ещё по-разному называвшиеся, но, по сути, являвшиеся бюллетенями Всероссийского охотничьего союза издания объёмом от 8 до 16 страниц размера школьной тетрадки. Разумеется, ни о какой беллетристике в них не шло и речи. И потому все те нередко выдающиеся журналисты и литераторы, для кого охота и охотничье оружие были любимым делом, нашли приют в журнале «Боец-охотник». То есть наряду с военными в журнале публиковалось много статей и рассказов, написанных гражданскими лицами, специалистами в области охотничьего оружия, учёными-зоологами, знаменитыми советскими писателями и литераторами.
Для примера назову трёх-четырёх не самых известных авторов журнала. В № 1 за 1935 г. опубликован очерк участницы экспедиции ЦС ВВОО (приказом Реввоенсовета СССР оно было создано в 1933 г.) Н. Реформатской «По волкам». Честно сказать, я с увлечением прочёл этот рассказ охотницы, добывшей одного волка и стрелявшей по второму. Написан он, как мне кажется, не хуже, чем сцена охоты у Льва Толстого в «Войне и мире». Но кто такая Н. Реформатская? Надежда Васильевна Реформатская (Реформатская она по мужу, а урождённая Вахмистрова) – советский литературовед, литературный критик, библиограф. Родилась в 1900 г. в деревне Владимирской губернии, училась в гимназии, в 1923 г. окончила факультет общественных наук МГУ и начала публиковаться в 1930 г. Основные работы Реформатской посвящены творчеству Владимира Маяковского. Она участвовала в работе над изданием полных собраний сочинений Владимира Владимировича разных лет, подготовила сборник «В. Маяковский в воспоминаниях современников» (1963), долгое время работала заместителем директора Государственного музея Маяковского.
Тем, кто интересуется охотничьей литературой прошлого, наверняка известна фамилия одного из самых плодотворных авторов книг справочного характера. Я имею в виду охотоведа и писателя Григория Евгеньевича Рахманина. Его статьи есть практически в каждом номере «Бойца-охотника» упомянутых лет. Родился Рахманин в Петербурге, в обеспеченной семье настоятеля храма. Летом они отдыхали в Лебяжьем, где проводили весь тёплый сезон семьи Бианки и Ливеровских. Все мальчики из этих семейств, будущие известные писатели и учёные, дружили между собой и уже тогда были увлечены охотой.
В 1918 г. Григорий Евгеньевич начал работать в совнархозе Северного района инструктором-организатором, заведующим отделом заготовок пушнины и дичи, затем год был заведующим отделом охоты в Псковском губсовнархозе. В мае 1928 г. он участвовал в экспедиции по обследованию охотничьих промыслов Туруханского края. А после стал редактором журнала «Охота и природа». Это было ежемесячное издание Ленинградского губохотсоюза на 18 страниц, которое просуществовало 3 года – с 1927 по 1930 г. включительно. Кстати, авторы из этого журнала, можно сказать, в полном составе перешли в «Боец-охотник». А с 1929 г. началась педагогическая деятельность Рахманина. Сначала на кафедре охотоведения в Институте прикладной зоологии и фитопатологии. А с 1930 по 1936 гг. он уже был доцентом и заведующим кафедрой промыслового охотоведения в Институте народов Севера.
С 1936 г. Григорий Евгеньевич занимался организацией охотничьего хозяйства в Эвенкийском, Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском национальных округах, акклиматизировал ондатру на Таймыре, совершенствовал песцовый промысел на Ямале, занимался реконструкцией охотничьего промысла народов Севера. С 1960 г. был директором Окружной заготовительной конторы Ямало-Ненецкого округа. С тех пор и до конца дней жил и работал в Тюмени. Скончался на 87-м году жизни – в 1985 г. Что касается литературной деятельности, то вклад Григория Рахманина в охотничью литературу просто огромен. Он – автор более 300 работ, среди которых в своё время очень популярными были «Утиная охота», «На косых», «Тетеревиная охота», «Охрана охотничьих богатств», «Первичная обработка пушной шкурки», «Четыре сезона ружейной охоты» и многие другие. Работы Рахманина актуальны и в настоящее время по той простой причине, что Григорий Евгеньевич относился к золотой плеяде русских охотничьих писателей, которые сами всё умели и через свои книги учили читателей.
В № 1 за 1935 г. попалась на глаза статья о весе боровой птицы. Мне приходилось слышать истории о том, как охотники добывали пудовых глухарей. Особенно рассказами об их весе злоупотребляли сибиряки. Автор статьи пишет следующее: «В феврале 1932 г. мною была проведена специальная работа на центральной заготовительной базе в Ленинграде по взвешиванию боровой птицы из различных районов СССР». И далее приводит таблицу, из которой следует, что средний вес самцов глухаря составляет 3822 г (самок – 1937 г); предельный вес, достигаемый отдельными экземплярами, составляет для самцов 4915 г (Омск) и для самок – 2316 г (Красноярск). Автор этой работы – Андрей Александрович Насимович (1909–1983). Родился он в Москве, в семье учителей. В МГУ был учеником Михаила Мензбира и Бориса Житкова.
В 1931 г. окончил университет, получив специальность зоолога, специалиста по позвоночным, промысловому делу и охотоведению. Представляете: было такое! В тридцатые годы занимался научно-исследовательской работой, участвовал в экспедициях профессора С.С. Турова по изучению фауны Кавказа и стал сотрудником Кавказского заповедника. В 1938 г. защитил диссертацию на степень кандидата биологических наук. До начала войны заведовал научной частью Лапландского заповедника. В эвакуации работал охотоведом в Горном Алтае. В 1943 г. был призван в армию и участвовал в боях в составе 1-го Белорусского фронта. С лета 1946 г. он уже старший научный сотрудник Главного управления по заповедникам при Совете министров СССР (позже – при Минсельхозе СССР). В 1953 г. защитил докторскую диссертацию и работал старшим научным сотрудником лаборатории биогеографии Института географии АН СССР. Был при этом главным редактором реферативного журнала «География» ВИНИТИ и редактором журнала «Бюллетень МОИП, отдел биологический». В 1955 г. подписал «Письмо трёхсот», ставшее впоследствии причиной отставки Лысенко с поста президента ВАСХНИЛ. 29 июня 1983 г. скончался в Москве, похоронен на Донском кладбище.
В ту редакцию, с которой я начал статью, жители столицы периодически приносили домашние архивы своих предков-охотников: фотографии, рукописи. И мне зам. главного редактора время от времени поручал писать небольшие заметки по снимкам из подобных архивов. Как правило, было неизвестно, ни кто автор фото, ни кто на нём изображён. То есть я описывал, по сути дела, свои впечатления от увиденного на снимке. И этих впечатлений оказывалось достаточно, чтобы заполнить полосу журнала. Но однажды на обороте одной из таких фотографий заметил надпись, сделанную простым карандашом: «Из архива П. Пупышева». О том, кто это, у меня было довольно смутное представление, но, когда увидел в «Бойце-охотнике» его статьи, стало интересно, и, в общем-то, не составило большого труда выяснить, что Пётр Фёдорович Пупышев (1889–1960) – это кинолог, судья-эксперт Всесоюзной категории.
С начала организации в 1922 г. выставок и испытаний охотничьих собак он постоянно участвовал в них до конца жизни как эксперт и судья. Долгие годы работал кинологом Всеармейского охотничьего общества. Петром Фёдоровичем написано множество статей в охотничьей и кинологической периодике, а также несколько монографий об охотничьих собаках, их натаске и охоте с ними. В том числе «Английский сеттер» (1930); «Северные промысловые собаки» (1936); «Воспитание и натаска легавой собаки» (1949); «Охота с легавыми собаками» (1957); «Охота со спаниелем» (1957). А в знаменитом двухтомнике «Настольная книга охотника-спортсмена» (1956) им написан раздел «Об охотничьих легавых собаках».
Нужно сказать, что рассказы и статьи ещё многих хорошо известных писателей, таких как Мамин-Сибиряк, Пришвин, Правдухин, Сейфуллина, и учёных-специалистов, таких как Туров, Бутурлин, Онегов, читатель видел едва ли не в каждом номере «Бойца-охотника». Однако и этот охотничий журнал не смог продержаться на плаву более 10 лет: с 1940 г. «Боец-охотник» получил более широкую специализацию и изменил название на «Физкультура и спорт в Красной Армии».
Все статьи номера: Русский охотничий журнал, февраль 2026
