Первый заяц с эстонской гончей

Гончие и борзые
Дата публикации:
просмотров: 1289
Комментарии: 0

Всё началось с того, что однажды мой старший сын по секрету сказал, что у него скоро будет домашний питомец, а с мамой он уже договорился. Я спокойно отнёсся к этой информации, думая, что хомяка в банке или черепашку в коробке он в 15 лет заводить вряд ли будет, на кота никогда не согласится супруга, а на собаку и подавно.

Но, придя на кухню, я с удивлением обнаружил, что сын с женой на полном серьёзе обсуждают какого-то померанского шпица. Быстро посмотрев в инете, что это такое, я понял, что у меня проблемы. Не хочу обидеть огромное количество мужчин и тем более женщин, которые повсюду носят за собой маленьких собачек, просто в моей картине мира собака должна быть не только компаньоном, но и помощником в чём-либо: охранять, ходить на охоту или делать ещё какие-нибудь полезные вещи. Человечество для этого и приручало домашних животных, чтоб они приносили пользу, а уже потом принимало этих животных в члены семьи и всё такое. Теорию жены о том, что для становления личности мальчику надо приучиться за кем-то ухаживать, я поставил под сомнение: тоже мне, тренажёр, лучше бы убрался лишний раз в комнате. Да и продлится этот процесс месяц, не больше. Потом заниматься зверушкой придётся всем, кроме него, то есть мне, а у меня и так трое детей, работа, спорт, стройка, охота и всё такое. Я ушёл с мыслями, что завтра само как-нибудь рассосётся. Но не тут-то было, мой сын обладает таким свойством: если он что-то захочет, то это очень надолго. Надеюсь, это упорство, а не упрямство. В общем, на следующий день стало ясно, что покупка собаки неизбежна. А если процесс невозможно предотвратить, то его надо возглавить. Я всегда фантазировал, что на пенсии заведу гончака и буду охотиться на зайцев, и тут понял, что, хоть пенсия и не настала, но заводить надосейчас, иначе вместо нормальной собаки у нас дома появится существо, которое будет лаять, гадить и грызть обои без возможности выселения на улицу по причине хрупкого здоровья и утончённой нервной системы.

Пообщавшись со знакомыми гончатниками, пришёл в совершенное недоумение, какую именно из трёх основных пород следует брать: русскую, русскую пегую или эстонскую гончую. Каждая порода была хороша по-своему, и каждая имела свои минусы. Победила эстонская гончая, так как она единственная легко жила в квартире и готова была ездить с владельцем на любые расстояния в машине. В общем, я смог убедить сына и супругу, показав им кучу симпатичных фоток эстонки, несколько занизив её размеры и объяснив, что это такая же весёлая и игривая собака, как декоративная, только я ещё иногда буду ходить с ней в лес – и все будут счастливы. Дальше клуб, телефон такого же, как я, будущего владельца, который собирался ехать в конце апреля в Новгородскую область за щенком себе и был готов привезти щенка мне тоже. Я ждал и готовился, хотя понятия не имел, как воспитывать охотничью собаку и что ей нужно для жизни. Изучив YouTube, прочитав книгу о гончих и наслушавшись ценных советов от всех знакомых собачников, я купил в зоомагазине много нужного и ещё больше ненужного. Сын во всём мне помогал и тоже давал ценные советы как лучше. И вот, наконец, в конце апреля к дому подъехала машина. На заднем сиденье в одеяле спали два чёрно-бело-розовых комка – внешне две абсолютно одинаковые одномесячные выжловочки Тина и Тара. Тара была уже занята, а мне досталась Тина. Я взял её в руки, увидел багряную звёздочку на белом лобике и подумал, что это к удаче. Она разместилась у меня на ладони, что-то мявкнула, лизнула мне руку и опять закрыла глаза.

Через неделю я перевёз Тину на дачу, ещё 2 недели она пожила в доме, а затем уже навсегда переехала в тёплую будку на улице. Она с утра до вечера бегала по участку, прыгала, облаивала незнакомых, если они заходили в калитку, а затем радостно скакала вокруг них и лизалась. Так что тот ещё рос охранник. Но я надеялся на то, что она будет другом моим детям в играх и моим помощником в лесу. В лес вокруг дачи мы ходили гулять почти каждый день, иногда бродили по берегу залива, или я садился на велосипед и проезжал около 5 км, а Тина бежала рядом. Затем прогулки увеличились, в день я уже проходил от 10 до 15 км, а Тина – раза в три больше. Сначала она пыталась гонять птиц, но я по совету профессионалов никак не реагировал на это, не ругал и не хвалил. Затем уже более серьёзной добычей стал ёж. Тине было 3 месяца, когда она, почуяв след, нашла его с голосом. Затем было приучение к ошейнику GPS, и вот, наконец, где-то недели за две до открытия охоты – наш первый выезд в настоящий лес, в моём представлении, с зайцами.

Дело в том, что лес вокруг дачи изобиловал лисами: они нарыли нор в овраге у Финского залива и начисто уничтожили всех зайцев. А местные жители по недопониманию ещё и подкармливали рыжих, чем только увеличивали их число и опасность распространения всяких болезней. В детстве я, гуляя в том же месте, зайцев видел неоднократно, а сейчас пришлось ездить по другим лесам искать места заячьего обитания. Но я отвлёкся от первого выезда: мы уже переехали в город, собака осталась на попечении родственника жены, который жил у нас и одновременно был сторожем. Я волновался, что собака меня забудет, будет не слушаться и так далее, но ничего этого не произошло. Собака бегала по лесу, исправно приходила на зов, и на третью поездку я услышал первый настоящий гон: Тинка оказалась голосистой выжловкой, и я легко услышал её за 350 метров. Первый гон вообще давал серьёзные шансы на успех, я уже был с ружьём, но взял с собой погулять младшего сына и дочь. Пока я объяснял им, что происходит, заяц неувиденным проскочил за поворотом дорожки, крутанулся в молодняке и вернулся назад своим следом, а может, скинулся куда-то и залип. Тина прибежала с отрывом в 200 метров, скололась на дорожке, но не сдалась и, пытаясь выправить скол, нарезала круг за кругом. Я тоже ходил с ней слева и справа от трека, но зайца не нашли.

Осень постепенно сменилась зимой, лист весь опал, в лесу стало светлее, шли беспрерывные дожди. Я нашёл место в 30 километрах от дачи, договорился с его арендаторами о нагонке и охоте там, а впоследствии и сам вступил в это симпатичное общество охотников. Пробовал гонять с местными РПГ (русскими пегими гончими), но Тина не хотела работать вместе с ними, а всё время уходила своими маршрутами. И мы начали ездить с ней вдвоём.

Той осенью, как я говорил, было очень мокро, мы много ходили, и Тина часто поднимала зайца, но быстро скалывалась. Затем выпал снег, и дело пошло на лад: за охоту у нас был минимум один качественный подъём с гоном. Вместе с собакой я учился распутывать заячьи следы, и вот однажды, в начале января, поковырявшись на пригорке, Тинка столкнула зайца с жировки в болото и погнала. Заяц петлял, потом убежал на километр по прямой, накрутил там, вернулся своими следами назад, опять закрутил и сделал скидку. Я видел его на болоте, но далеко, около ста метров. Заяц был большой, матёрый, и мне подумалось, что зайцев за последние годы стало меньше, да и лето было дождливое, зайчат выжило немного. А вдруг он последний здесь и собаку нагонять будет не на ком: поди найди потом ещё одного. А вдруг это зайчиха – тогда тем более пусть живёт. За лето она принесёт не один приплод, не всегда же лету быть таким дождливым. В общем, я даже не пытался стрелять, и когда второй раз заяц бежал по болоту в 60 метрах, тоже не стал. Тина закончила гонять уже в сумерках, она ни разу не останавливалась, а след на снегу помогал ей распутывать треки. В общей сложности гон шёл 3,5 часа. Когда начало темнеть, я уже активно трубил в рог и, встав на переходе, поймал собаку, вышедшую из леса и пытавшуюся идти дальше по следу. Она уже не бежала, а шла и, как мне показалось, даже немного пошатывалась. Наст был крепкий и хорошо её держал, эстонки ведь не тяжёлые, поэтому не проваливаются и не режут лапы. В машине собака сразу уснула, а я внутренне ликовал: в 9 месяцев 3,5 часа непрерывного гона! Значит, не зря все мои усилия и многочасовые прогулки по лесу: инстинкт проснулся, и есть серьёзная надежда, что выжловка будет рабочая. Я уже планировал выезд на следующие выходные, но тут вмешался его величество случай, причём несчастливый.

Я катался с детьми на лыжах на одном из питерских курортов, мы уже заканчивали, как вдруг под меня, едущего достаточно быстро, съехал чей-то крошечный ребёнок. Он стоял с инструктором посередине горы, лыжи у него поехали назад прямо под меня, я очень круто заложил вправо, упал достаточно удачно на бок, проехал поперёк склона, и тут левая лыжа за что-то зацепилась, не отстегнувшись, повернулась носом назад, и в колене раздался неприятный щелчок и хруст... Потом при операции питерский спортивный врач занёс мне инфекцию, и дальше было 2 месяца адского ада, который закончился в Мюнхене благодаря немецкому хирургу. Только в апреле я начал потихоньку восстанавливаться, охоты уже не было, а Тина всё это время просидела без леса на даче.

Нога более-менее восстановилась к концу августа, и я при первой возможности опять отправился в лес. Возобновил два старых заячьих солонца, нарубил осины, стал ждать. Осенью было много грибов, мы часто ездили всей семьёй в лес и брали Тину с собой, а она с завидной регулярностью поднимала зайца, но гон был недолгий. Она как-то сильно заматерела за лето, стала массивнее, чем раньше. Я, помня тот длинный 3-часовой гон зимой, переживал, что собака растренировалась. Постепенно осень заканчивалась, лист падал, в лесу светлело, и, наконец, наступила пора, когда ночные лёгкие заморозки дополняются утренним безветрием. Первый раз Тинка подняла зайца на жировке на бугре, развернула на болоте и направила на меня. Я, по совету бывалых, встал у жировки и прекрасно услышал зайца, который вихрем прошлёпал по канаве совсем рядом со мной. Но как мы ни ходили по ней, сброса так и не нашли. В следующий раз заяц в том же месте пробежал по тропинке в 30 метрах за маленькими ёлочками, и я просто не успел его перехватить. Наконец, я пригласил двух друзей, чтоб перекрыть все возможные места проходов, но в этот день выпал первый снег, и заяц был не склонен к перемещениям. В 200 метрах от солонца Тина сделала уверенный подъём, выгнала зайца на моего товарища, но он, несмотря на весь свой 30-летний опыт, не успел встать на место, а заяц крутанулся в молодом ельнике и ушёл за ручей, с виду достаточно широкий, чтобы его перепрыгнуть, и достаточно бурный, чтоб переплыть.

В следующий раз я поехал один. Приятный морозец, лёгкий ветерок и изумительный лесной воздух в 9 утра встретили меня в угодьях, но до 12 я ни разу не слышал голоса собаки. Находив 8 километров по лесу и пройдя все основные места обитания зайца, я вернулся пить чай к машине, которую поставил между болотом и песчаным карьером. Тинка крутилась метрах в 100 на виду, и я даже не заметил, как она исчезла. Посмотрев в навигатор, обнаружил, что она на расстоянии 600 метров быстро закручивает петлю в мою сторону, и хотя из-за ветра её не было слышно, навигатор показывал, что она лает 40 раз в минуту, то есть бежит с воем, вероятнее всего, видя зайца. Я, бросив чаепитие, встал на болоте в предполагаемом месте выхода. Осталось всего 250 метров, и уже была отчётливо слышна музыка гона. Ружьё наизготовку, вот-вот должен появиться заяц, и тут случилось непредвиденное: внезапно со стороны собаки на меня налетел глухарь. 

В моём сознании всё перевернулось: мне показалось, что Тина гоняла птиц, у неё это уже бывало. Я стреляю в зенит и мажу, разворачиваюсь, чтоб выстрелить в угон, и слышу, что гон не стих, а продолжается ещё сильнее, только сместился влево. В этот момент на меня налетает ещё один глухарь, но я уже не интересуюсь им, сейчас главное – заяц, надо, чтобы собака поняла, зачем вся эта суета. Как жалко, что из-за нервного напряжения я практически рефлекторно выстрелил. Тинка нагоняла зайца по открытой местности прямо на меня, а он просто поднял глухарей, когда бежал.

Я быстро сместился в карьер, но гон шёл уже за ним, в лесу, затем пересёк карьер далеко от меня и закончился в маленьком перелеске. Всё, Тина скололась, и мы ещё 30 минут выправляли скол. Я помогал ей, потому что переживал и считал себя главным виновником произошедшего: собака-то сработала отлично, надо было только подождать, и был шанс взять добычу как по учебнику.

Тина пылесосила лесок, а я пошёл изучать следы на песке. След был замёрзший, но кое-где отпечатки были, и, обнаружив, что за время нашего нахождения в перелеске заяц убежал своими же следами назад в большой лес, я привёл собаку и накинул её на след. Она ушла с голосом и через 5 минут оттуда выбежал заяц, опять своим же следом. Вот хитрюга!!! Я стреляю, он кувыркается и ложится. Тинка всё ещё лает в лесу, то замолкая, то продолжая гон. И только через 20 минут, выправив все сколы, она появляется в карьере.

Мне была очень интересна её реакция на лежащего зайца. Тинка подбежала к нему, понюхала пару раз, потрогала его лапой, затем лизнула в мордочку. Она, казалось, говорила: «Эй, ты чего улёгся, давай ещё побегаем, поиграем, было весело, ты убегаешь, я догоняю, потом можем наоборот». Затем в ней, видимо, всё-таки проснулся инстинкт и она, вцепившись зайцу в пах, начала его трепать. Я дал ей потрясти его пару минут, потом она неплохо отработала команду «отрыщь», за что и получила в награду переднюю заячью лапку (пазанку).

Я возвращался домой и чувствовал гордость и грусть одновременно. Тинке 1,5 года, и она выгнала своего первого зайца. Скоро она будет уже совсем взрослой и, надеюсь, рабочей собакой, и хочется верить, что мы добудем с ней ещё много зайцев, но этот первый запомнится навсегда. Мы вместе шли к этому зайцу, обучаясь и набираясь опыта, все эти полтора года, с того момента, когда она, сидя на ладони, первый раз лизнула мне руку, до первого зайца. Это был честный путь, и мы прошли его вместе. Собака выросла, как вырастает и превращается во взрослого человека ребёнок, и тоже стала взрослой и уже никогда не будет щенком, но дай Бог, чтобы впереди нас ждало ещё много интересных охот и приключений.

Русский охотничий журнал, январь 2019 г.

1289

Похожие статьи