Один день охоты с гончей

Гончие и борзые
Дата публикации:
просмотров: 236
Комментарии: 0

Моё знакомство с гончими началось сравнительно недавно. В 2006 году, когда я уже имела опыт охот с норными собаками и одиночных вылазок по пернатой, давний знакомый пригласил меня на охоту с русским выжлецом, и с этого момента началась моя страсть и привязанность к этим музыкальным собакам.

Как говорят, опыт охоты не всегда приходит с годами, а зависит от времени, проведённого в «полях», и стоптанных сапог. С каждым днём мне всё проще и проще понимать повадки зайца-беляка и русака, как они ведут себя под собакой, и многое-многое другое, чему учили меня мой наставник и, конечно же, время охоты с этими в своём роде уникальными собаками. На сегодняшний день у нас слаженный и дружный коллектив. Вместе мы открываем весеннюю охоту по перу и вместе закрываем пушной сезон 28 февраля. Также устанавливаем солонцы и подрубаем осинки, расчищаем проезды в лесу от упавших деревьев, чтобы проще было добраться до заветных мест.

Итак, сегодня, 6 января, очередная совместная охота. Погода морозная (–15 °С), порывистый северный ветер. Снег шёл предыдущие два дня, наст сошёл, и мы отправляемся в поля по русаку. В этот день в нашем распоряжении было две выжловки, их владельцем является мой товарищ Александр – ценитель и заводчик русских пегих гончих. Все гончатники прекрасно понимают, что мороз делает своё дело и собакам работать очень и очень тяжело, даже если они обладают тонким чутьём. К сегодняшнему морозцу добавился порывистый ветер, что осложняло охоту в целом. Так как все мы работающие и вылазки можем осуществлять только в выходные и праздничные дни, то приходится довольствоваться такими погодными условиями. Что же, будем помогать собачкам.

Пока ехали на машине, ни одного следочка не узрели, хотя надежда была: морозно, так что русак должен был отпечатать свой след на дороге. Придётся искать на «островах» лесополос в полях, в бурьяне и на усадах деревень. Пока собак оставляем в машине, что им ноги бить и морозить нос. Всем коллективом расходимся в поисках следа. Кто-то остаётся у машин, чтобы взять собак и набросить на найденный нами след. Обойдя несколько бурьянных полей и рубеж деревенских огородов, след мы так и не находим. Собираемся и переезжаем в другое место. Это остров леса с оврагом, по бокам затянутый бурьяном и плавно переходящий в поля озимых, а с другой стороны – трасса, на которой мы оставили машины. Все мы чётко знаем, что заяц-русак при большом снежном покрове старается спастись от преследования собак, выйдя на трассу, а если наст его держит, утечёт чистым полем. Пока мы остаёмся у машин, так как вершинка небольшая. Александр встаёт на лыжи и идёт искать след. Мы пьём чай, и вдруг Александр передаёт по рации: «Ведите собаку: есть слегка придутый след, зайца надо поднимать». Оживившись, мы расставляемcя по урезу ответвлений оврага так, чтобы перекрыть выходы в чистое поле, и вдоль косы бурьяна. Набросили молодую выжловку в сторону придутого следа. Она, чуть войдя в низ овражка, сразу принимает жировочный след, повиливая «гоном» как пропеллером: вот-вот будет подъём. По рации Александр сообщает, что там всё затроплено, и, возможно, это беляк.

Ждём подъёма. Заяц не выдерживает натиска молодой горячей выжловки и срывается с лёжки. Собака на глаз подняла и с зарёвом с переливами повела по низу дола. Поднимается к краю оврага: видимо, заяц хочет выйти в поле. Слышим по голосу: загибает в сторону дороги, выходит на поросшую бурьяном косу и ведёт краем. Вот совсем чуть-чуть – и трасса, вот где беда! Но Алексей замечает зайца и стреляет, зная, что на трассе в том месте никого нет, а машины снуют туда-сюда. И вот заяц-русак добыт. Александр ругается, что зайца взяли на первом кругу, не дав насладиться музыкой и работой собаки. Хотя всё же голоса гончих по такому морозу звучат не так, как в тихом влажноватом осеннем лесу. Вы только представьте, если гонит смычок или стая. Это вообще сказка! Выжловочка как колокольчик заливает, двоит: динь-динь-донь, а выжлец паровозит басами: бу-у-у-у-ву-у-у-у. Смычок должен дополнять друг друга и быть музыкальным, чтобы в лесу творилось волшебство и таинство. Кто хоть раз охотился с гончими, меня поймёт. А кому не приходилось, надо найти пути, чтобы послушать этот собачий хор. Ну что ж, время ещё есть: отправляемся дальше.

Мороз тем временем крепчает: уже –17 °С. Зная, что зайцы после снегопадов вставали накоротке и в такой мороз русак старается держаться усадов деревень и заросших бурьяном полей, граничащих с озимыми, едем в сторону деревни N. Как только съехали с трассы по дороге, что ведёт в деревню, сразу видим задутые следы двух зайцев, которые измесили всю дорогу. Следы то пересекали друг друга, то шли рядом, а то и вовсе пропадали на краях дороги, почищенной снегоуборочной машиной. Два охотника, Алексей и Назар, пытаются распутать следы в поле. Их переметает ветром, и приходится чуть ли не ложиться, чтобы преломить падающий свет и узреть еле заметные отпечатки заячьих лап. Я и Саша К. едем на зады деревни и находим совсем свежий след, но как здесь гонять? Деревня жилая – надо зайца выводить с огородов в поле. Александр берёт опытную выжловку и идёт ставить её на след. Подъём происходит практически сразу: выжловка заголосила и запела, русак по прямой уходит в поле – отлично, всё как надо!

Я и Саша К. продвигаемся как можно дальше от усадов и встаём на выходной след из кустов и бурьяна в поле. Остальные номера расставились по краю озимых вдоль высоковольтных проводов и наезженной дороги. Главное, чтоб заяц опять не вернулся в огород, к месту лёжки. Теперь нам перемещаться нельзя: зверёк прекрасно видит любое движение. Остаётся только ждать. Выжловку мы уже не слышим, только изредка сквозь морозец и шум ветра еле-еле доносятся отголосы заливов. Северный ветер обжигает лицо, руки немеют – стоим... В мыслях уже одно: «Сидела бы дома!» Ан нет, праздники подходят к концу, и, соответственно, выезды будут только в выходные, надо вдоволь насладиться зимними пейзажами.

Пока я выводила дурные мысли из головы и любовалась парой прилетевших снегирей, Саша К. взмахом руки дал мне знать о приближении не спеша бегущего зайца. Ждёт. Вот уже плавно перемещает ружьё к плечу… Тут заяц замечает что-то необычное в виде нас и садится, а Саша производит выстрел – всё, заяц добыт! По рации сообщаем, что добыли, а нам в ответ: как так добыли? Зайца, что ведёт выжловка, только что видели в центре поля, жив-здоров! Видно прекрасно, сдваивает и скидывает след, чтоб запутать собаку. Ну вот надо же: русак-то оказался шумовым! Для обывателя добытый шумовой заяц – везенье и удача, а у гончатника эмоций нет! По рации Александр говорит, что по навигатору собака гонит в нашу сторону. Убавляю рацию в ноль, т. к. уже отчётливо слышим, как голосит выжловка, всё ближе и ближе к нам – и смолкает! Скол? Тишина длится, и тут вдруг гончая выходит к нам тем же следом, каким шёл уже дошедший русак. Как так? Иду проверять, может, спрыгнул где... нет, не могу найти. И выжловка обрезает… Улетел, что ли? И тут в голове включается: след-то один! Второго нет! Александр идёт к нам на помощь и, не доходя до нас метров 150, находит спрыжку в «наш» же бурьян и начинает наманивать выжловку. Произошла классическая подмена следа: собака сошла с гонного следа и встала на след шумового зайца, которого мы уже добыли. Но эта выжловка никогда раньше не подменивала следы! Для неё это нонсенс! Вот так, значит, мороз бьёт по чутью собаки. А зайчик-то оказался профессором: шёл параллельно следу своего шумового предшественника, то вставал на него, то рядом скакал, до нас не дошёл совсем чуть-чуть, сметнул в сторону – обмануть решил собачку, и у него это получилось.

Но вот выжловку поправили, и понеслась песня заново. Заяц опять натекает на свои следы и вроде как хочет повторить круг, но не тут-то было: матёрый русак встаёт на след снегохода, делает длинную сдвойку и полем утекает вдаль. Выжловка скалывается, обрезает справа-слева, время уходит, след стынет… Да и заяц ещё за это время накидает так, что не разберёшь. Но нет: вот выжловочка опять принимает след и запевает. Я и Саша К. перемещаемся из бурьяна ближе к озимым и встаём на набитую уже зайцем и собакой тропу. Видим, как полем она ведёт след в противоположную от нас сторону и резко уходит в соседний бурьян. Оттуда доносится хлопок – при таком морозе от выстрела только и слышно, что «хлоп» – и по рации сообщают, что заяц дошёл, «с полем!» А последний номер у самой дороги передаёт по рации, что у него сейчас ещё один заяц бежит краем поля и уходит через дорогу. Видимо, ещё один шумовой из бурьяна вылез, но времени 15:20, уже сереет, и нам пора домой.

236