Рассуждения о гусиных охотах и не только

Гуси
Дата публикации:
просмотров: 955
Комментарии: 0

Гусиные охоты с каждым годом приобретают всё большую популярность в России. Это приходится констатировать с долей сожаления.

Но иначе быть и не могло. Доступность недорогого снаряжения, многочисленные видеоматериалы, рассказы и статьи, подогреваемые частным бизнесом в этой сфере, сделали своё дело. Всё больше и больше охотников стремятся попасть на гусиные охоты, чаще всего слабо представляя всю сложность процесса подготовки к результативной охоте. В большинстве случаев они становятся откровенными «пугалами» в угодьях, распугивая дичь и не давая охотиться другим. Что греха таить, так было во все времена, с той лишь разницей, что раньше желающие отведать гусиного мясца и экипированы были хуже, и вели себя скромнее. Страдают от этого не столько охотники, сколько сами птицы, на которых мы охотимся. От постоянного беспокойства на местах отдыха и стрельбы на кормовых полях они меняют пути миграции, становятся более осторожны и пугливы. Не успев окрепнуть и восстановиться от постоянного прессинга в охотничьих угодьях, гибнут во время дальних перелётов к местам гнездования. Как результат – снижение численности, о котором давно бьют тревогу орнитологи. Конечно, вполне возможно, что это простые колебания численности, понятные профессиональным зоологам, а возможно, и реальная угроза.

Думаю, что большинство охотников-гусятников, посвятивших любимому занятию многие часы свободного времени, согласятся со мной. За последние двадцать лет количество охотников в угодьях возросло не в два или три раза, а в пять или шесть. И это не пустые слова, а подтверждённые факты. Так, в охотничьих магазинах Нижегородской области наибольшее количество патронов, купленных охотниками в весенний сезон 2018 года, были № 1 и 00 для охоты на гусей. И по другим регионам средней полосы России ситуация не лучше. А что удивляться? Гусь – большая птица, мяса много, как рассуждают многие новоявленные охотники, это не вальдшнепа стрелять. И начинают охотиться, не особенно уделяя внимание тщательности маскировки, правилам подманивания и расстановки чучел. Ставят на поле по 3–5 скрадков, огромных, как на тетерева, а то и просто усаживаясь в куст, и стреляют по гусям независимо от высоты их пролёта. Главное, чтобы дробь была покрупнее.

– А вот дедушка-то мой попадал, однако, одной картечиной в гуся и на сто метров, – отвечают они на резонный вопрос, зачем так высоко стреляют.

– Надо было карабин взять, – сетуют другие, – тогда бы точно достали.

И мало кого из них волнует, что по правилам охоты разрешено охотиться только с дробовым ружьём, а также с использованием укрытия и чучел.

– Так вот же укрытие, – говорят они, указывая на куст, перед которым расположились 2–3 чучела.

Ладно, когда это местные охотники, которые не всегда имеют возможность и средства подготовиться к гусиной охоте. Но когда видишь хорошо экипированные бригады, приехавшие «за тридевять земель», но имеющие представление о гусиной охоте только по красочным видеороликам и организованным VIP-охотам, становится очень тоскливо за нашу охоту. Тоскливо и страшно: а что же будет дальше?

Ведь смотрите, что происходит. Те, кто по-настоящему любят гусиную охоту и охотятся по 20, а то и 30 лет, придерживаются главного правила: чем меньше охотников в окрестностях, тем результативнее охота. Они начинают забираться во всё более глухие места, осваивать неизвестные ранее поля и болота, а при возможности выезжать в другие страны, где и гуси не такие пуганые, и всё более комфортно и подготовленно.

Наш же российский беспредел, который творится на весенней охоте, очень сложно контролировать, даже кинув на охрану все силы охотинспекции и Росгвардии. Вы спросите: что же делать? Давайте думать.

Мне кажется, что первое, с чего надо начать, это с введения запрета охоты на местах гнездования гусей, то есть там, куда гуси и совершают свой многокилометровый перелёт. Ведь когда-то запретом на отлов гусей во время линьки удалось значительно повысить численность белолобого гуся и гуся гуменника. Сейчас благодаря запрету на охоту на водоёмах в районах миграции птицы могут спокойно отдохнуть и восстановить силы. Так почему бы не дать им возможность спокойно приступить к гнездованию после длительного перелёта?

Второе, за что все ратуют, это введение охотминимума. Бесспорно, экзамен по знанию этого предмета значительно сократит количество любителей пострелять в угодьях, которым до охоты нет никакого дела. Ведь их появлению в значительной мере способствовала доступность в получении охотбилета: подал заявление в МФЦ и получил билет. Но вряд ли это каким-то образом воспитает охотников, которые стремятся за малые деньги и при небольших затратах получить максимум от отдыха, каким они представляют охоту. Я бы сравнил их выезд на охоту, в том числе и весеннюю, с отдыхом all inclusive русских туристов в Турции: «Я заплатил и за эти деньги буду делать всё, что мне захочется. А после меня – хоть потоп». Но результативная охота – это большой труд, и настоящие охотники-гусятники хорошо это понимают, начиная готовиться к ней задолго до самой охоты. Было бы хорошо, чтобы это понимали и новоявленные охотники.

Значит, придётся начинать воспитывать охотников «с нуля». И в этом деле на первое место должны встать охотколлективы – большие «семьи» охотников. Да-да, именно семьи, как это и было раньше. Как, если не в них, воспитывались и воспитываются настоящие охотники? Для этого надо вернуть охотников обратно в охотничьи коллективы. Зачем, спросите вы, там ведь такие годовые взносы большие надо платить? Так потому эти взносы и большие, что после введения общероссийского охотбилета больше половины охотников ушли из охотничьих обществ. Но затраты на содержание инфраструктуры общества и поддержания порядка в закреплённых угодьях не стали меньше. Пришлось повысить сборы с оставшихся членов. Вернутся охотники, ниже станут взносы и цены за путёвку. Разве с введением «зелёного билета» что-то изменилось для тех, кто был членом охотколлективов, но охотился в других областях? Да ничего! Как и раньше охотники, приезжая в другие области на охоту, платили в 2–3 раза больше за путёвку, чем местные, так и теперь платят. Вот только цена стала значительно выше. Так, может, стоит вернуть охотничьим обществам право проводить охотминимум и выдавать охотничьи билеты и, соответственно, воспитывать охотника и отвечать за это воспитание? Не спорю, может быть, в этом вопросе я идеалист, и ничего из этого не получится. Но попробовать стоит.

Однако вернёмся к нашим гусям. Для сокращения количества праздношатающихся охотников в угодьях я бы пошёл по пути ограничения их доступа на территорию охотничьих хозяйств. Доступа по принципу подготовленности к охоте, как это сделали в Московской области при охоте на селезня. Для того чтобы получить путёвку на охоту на селезня весной, надо предоставить подсадную утку. Только это даёт право получить разрешение на охоту. Конечно, находятся «хитрецы», которые с одной уткой приходят по несколько раз. Но «всё тайное становится явным», и они лишаются права охоты. Может, то же самое сделать и для получения права охотиться на гусей – проверять наличие манков, чучел и скрадков? «Да разве это поможет, – скажете вы, – когда купить чучела и манки сейчас может каждый?» Может, и не поможет, но то, что ограничит количество желающих, это однозначно. Не каждый охотник решится купить 30–40 чучел только ради того, чтобы поохотиться один раз в год. Ведь многие стремятся охотиться из засады на перелётах, не используя никакой атрибутики гусятников, поджидая стаи гусей, сидя в кустах или лесополосах.

Мне могут возразить охотоведы ВНИОЗа, которые давно предлагают выдавать путёвки по принципу «пропускной способности угодий», как это и делается в ряде областей в небольших по площади угодьях общего пользования. Увы, с гусиными охотами это не получится. Да простят меня региональные охотники-гусятники, в первую очередь такие путёвки будут брать именно местные «охотники – стрелки из кустов». Люди же увлечённые и отдающие любимому занятию всё свободное время, останутся не солоно хлебавши. И это касается не только охоты на гусей.

Думаю, что со следующего предложения многие начнут кидать в меня «тухлые помидоры», но я вряд ли изменю своё мнение.

Мне кажется, что гусиная охота должна стать прерогативой тех, кто ради неё готов тратить не только время, но и деньги. Ведь как выдаются разрешения на охоту? Общим списком: вальдшнеп, селезень, гусь с прописью количества добычи в день. Плюс лицензии на тетерева и глухаря. Я не предлагаю сделать гусей лицензионным видом, нет. Я предлагаю разрешать охоту на гусей отдельной путёвкой, которая будет стоить столько же или даже дороже, чем охота на все другие общедоступные виды. С обязательным предоставлением атрибутики гусиной охоты в виде чучел, манков и скрадков. Тогда на гусей не станут охотиться любители палить в небо по гусиным стаям или стрелки на перелётах. Считаться охотником-гусятником станет почётно.

Вы можете возразить мне, что тогда охотиться на гусей будет возможность только у обеспеченных людей. Уверяю вас, это не так. Те, кто может платить, предпочитают ехать в охотничьи хозяйства с обслуживанием, где за них всё делают егеря. Им же остаётся только приезжать в подготовленное укрытие с расставленными чучелами и стрелять по налетающим птицам. Но таких хозяйств в России можно по пальцам пересчитать. Те же, кто ценит в гусиной охоте всё от подготовки, поиска угодий и места до выстрела, будут готовы и платить за неё. Как, собственно, делают и сейчас. Это будет выгодно для охотничьих хозяйств. Мало того что они заработают значительно больше, разрешив охотиться в своих угодьях только подготовленным бригадам, они повысят свой рейтинг. К ним захотят приезжать охотники и в последующие годы, чтобы не посмотреть на торчащие из кустов ружья соседей, а поохотиться по-настоящему.

Чего мы всем этим добьёмся? Думаю, что значительного снижения охотничьего прессинга на виды, численность которых, по мнению орнитологов, сокращается. Не тотальный запрет весенней охоты, который в очередной раз поставит к барьеру охотников и «борцов за охрану природы», а введение жёстких ограничений и изменений в правилах охоты. А вместе с ними и воспитание охотника, знающего окружающую природу и бережно к ней относящегося.

Русский охотничий журнал, апрель 2019 г.

956

Похожие статьи