По Колыме в июне

Охота на утку
По Колыме в июне

Мой товарищ довольно неожиданно пригласил составить ему компанию на утиной охоте на… Колыме.

Может быть, жителям европейской России кажется, что наш Новосибирск и Магадан где-то рядом друг с другом, однако нам, жителям Западной Сибири так вовсе не кажется, и приглашение поначалу вызвало у меня скептический настрой, но, по здравом размышлении, я пришел к заключению, что другой случай попасть на Колыму по доброй воле мне вряд ли когда еще представится. В общем, я согласился.

Перелет Новосибирск–Якутск на привычном Ту-154 показался не слишком долгим – 4 часа. В бизнес-зале якутского аэропорта пришлось протискиваться через горы охотничьего скарба – им было забито все помещение. Зов природы – охотничий инстинкт – буквально витал в воздухе. В конце мая здесь начинается охотничий и навигационно-авиационный сезон. В этот период местная авиакомпания «Полярные авиалинии» работает в усиленном режиме, так как поток охотников огромен, в том числе и стремящихся в низовья Колымы. Добраться туда может далеко не каждый – все билеты на самолеты раскуплены заранее. Да и, правду сказать, не у всех желающих есть средства на полет в Среднеколымск – билет дороже, чем до Москвы.

По Колыме в июне

Мне не верилось, что все охотничье снаряжение, заполнившее аэропорт Якутска, влезет в Ан-24. Влезло. И не только оно – многие охотники были такого размера, что казалось, два кресла будут маловаты для одного человека. Я с удивлением смотрел на то, как они помещались рядом друг с другом. Поместились! Бывают же необъяснимые наукой явления…

Те же 4 часа в воздухе на Ан-24 до Среднеколымска оставили несколько иные впечатления – будто бы мы перенеслись во времени на четверть века назад. Ну, а в Среднеколымске сразу почему-то подумалось о темных царских временах (или они теперь считаются светлыми?), когда это место наверняка называлось «у черта на куличках».

Выгрузка здесь существенно отличалась от того, что приходится обычно видеть в аэропортах. Пассажиры вышли на перрон по маленькому алюминиевому трапчику и сразу направились к своим сваленным в кучу под крылом самолета ружьям. Откуда ни возьмись, появилась девушка со списком оружия, зарегистрированного на борту нашего самолета. Каждый охотник брал с собой по списку. Патроны также летели с нами, и их было достаточно для того, чтобы продержаться день-другой при ежеминутных атаках противника в горячей точке.

По Колыме в июне

Все остальное добро быстро растащили по встречавшим охотников машинам. Буквально через 15 минут перрон опустел, и мы едва ли не последними поскакали в «уазике» сквозь клубы пыли на место сбора. Встретил нас стол, накрытый тем, что охотничий бог послал. А Байанай – якутский бог охоты – послал строганину, шулюм из утки, потрошки, жеребятину и на водку тоже не поскупился.

Первый тост, по традиции, за Байаная. В Якутии распространен культ лесного духа Байаная и его десяти братьев. От них, считают охотники и рыболовы, зависит удача на промысле, поэтому начинать охоту или рыбалку следует с того, чтобы заручиться поддержкой духов, а заканчивать подношением Байанаю и его братьям подарков, пусть даже таких скромных, как кусочек жира, брошенный в костер.

Сразу за трапезой последовали быстрые сборы – весь бутор закинули в лодки и тронулись в путь. Отряд состоял из четырех разных катеров, шедших на расстоянии 50-100 м друг от друга. Мы разместились в «Казанке-2», оказавшейся здесь самой «крутой».

По Колыме в июне

Общее впечатление от этого этапа путешествия – мокро и холодно. Наши посудины целеустремленно неслись по водной глади мимо редких команд охотников, занятых обустройством лагерей на берегах Колымы. Начало июня в этих местах совсем еще не лето. По нашим, новосибирским меркам это глубокая весна со всеми ее характерными признаками – пожухлыми прошлогодними травами, сырым и ароматным воздухом, льдинами на реке самых причудливых форм и размеров.

К концу дня команда достигла промежуточного пункта – домика охотника-юкагира (к сожалению, имени я не запомнил), у которого гостили внуки из Среднеколымска. Компанию им составляли две лайки. Собака для охотника в тайге – больше, чем друг и родственник. От нее зачастую зависит не только результат охоты, но и жизнь человека.

Здесь мы дождались, когда подтянутся все отставшие лодки, и двинулись дальше. Июньская река время от времени преподносила сюрпризы – по притокам шел ледоход, и лед выдавливало из них на большую воду. В один ледяной затор мы уткнулись. Тут откуда-то вдруг возник дизельный баркас и, вселяя в нас надежду, решительно бросился на борьбу с ледяной пробкой. Наши лодки встали поодаль, и мы с интересом наблюдали за битвой теплохода со льдом. Человек и машина победили стихию, но лед позади баркаса снова сошелся, перекрыв нам путь. Думать, что делать и как дальше плыть, мешали полчища комаров. Двигаться дальше мешал ледяной затор. Пришлось возвращаться в избушку – к деду с внуками.

По Колыме в июне

Стоял полярный день (в это время солнце скрывается за горизонтом на пару-тройку часов, но темнее от этого не становится), и хотя давно уже наступила ночь, было светло, как днем. На реке промыслом занимаются в сезонное время года множество охотников, но избушки имеют единицы, в основном егеря. Быт скудноват, но есть все необходимое для выживания в этих суровых условиях. У каждого домика есть погреб, пробитый в мерзлоте, где и хранится замороженная рыба, которую хозяин достал по нашем возвращении, порубил кусками и поставил на стол вместе с «макухой» – смесью соли и молотого перца. Ночевать остались в этой маленькой избушке. Кому не хватило места, легли на улице – в чуме и палатках.

Спал я крепко, и когда утром потребовал подъема «природный будильник», ужас как не хотелось выходить на мороз. На улице ждал сюрприз – буквально под ногами лежали три слепые еще, совершенно голенькие «мышки». Вдруг какой-то зверек пискнул, и я увидел озабоченную мордочку горностая. На то, чтобы вернуться в избушку за фотоаппаратом и обратно, ушло меньше минуты, но за это время зверек успел утащить одного из детенышей. Я затаился в сторонке, выжидая, когда он придет за следующим – очень уж хотелось сделать редкий кадр. Но родитель малышей, видимо, опасался показываться мне на глаза. Пришлось возвращаться в дом не солоно хлебавши, а то детеныши могли замерзнуть. Заснуть больше не смог, зато наградой за ранний подъем стал потрясающий рассвет на Колыме, который удалось заснять во всех подробностях.

По Колыме в июне

После завтрака отправились поохотиться на уток. Речь не шла о заготовке, чем в Якутии вынуждены заниматься многие, поскольку живут в основном натуральным хозяйством. Мы пошли просто подстрелить несколько птиц на еду. Это были морянки. Брачная одежда селезней выглядела экзотично. Контрастный черно-белый окрас, длинные косицы хвостовых перьев, коричневая «челка» на спине – у нас такие не водятся. Казалось, это не обычная для севера птица, а какой-то редкий вид, стрелять по которому не поднималась рука. Впрочем, для местного населения это была самая обыкновенная утка, а точнее – просто еда, которую следовало добыть.

Вернулись к избушке мы с несколькими трофеями, и как раз вовремя – на сети, ловля которыми здесь разрешена, как и в большинстве регионов севера России, надвигалась большая льдина, грозя их порвать и запутать. Не рассусоливая, наш хозяин и один из местных охотников попрыгали в лодки и поспешили на выручку уловистым снастям. С большим трудом им удалось спасти сети и заодно вытащить пару рыбех на ужин. Сагудай получился такой, что я чуть пальцы себе не пооткусывал. Для его приготовления нужны свежая сырая рыба, лук-репка (если есть, можно добавить овощей), соль с перцем, немного растительного масла, уксус или лимон и нож.

По Колыме в июне

Кстати, о ноже. Якуты говорят: «Нож – моя третья рука». Нет, наверное, другого такого же универсального инструмента в обычной жизни таежника. Вековые традиции изготовления ножей выработали несколько универсальных «ТУ»: рукоять из прочного и легкого березового капа яйцевидной формы, что позволяет удобно работать ножом в любом положении (даже зимой она не проворачивается в руке в варежках), и лезвие из легко затачиваемой о любой камешек стали.

Утром река открылась в нужном направлении. Ледоход выдавил весь лед из того затора, что мешал нам двигаться дальше – на реку Седедему, приток большой Колымы. К нашему скарбу добавились шкуры сохатого, которые являются отличным теплоизолятором – на них собирались спать. На катер приладили легкую лодочку – она маневренная и удобна для недальних, бесшумных выездов на охоту.

На кордоне, расположившемся на Седедеме, сделали короткую остановку, позавтракали и выпили таежного чая. Хозяин кордона, дядя Вова, – местный егерь. Он стал нашим проводником на утиное озеро. Плыть к озеру пришлось по узким каналам реки, аккуратно пробираясь через шугу. Неожиданно из чащи к воде вышел красавец лось. Огромный, седой, величественный. Он и стал моим трофеем – фототрофеем, разумеется.

Озеро, к которому мы так стремились, еще было закрыто льдом. Чтобы пробраться через него на облюбованное раньше охотниками место, приходилось использовать вышеупомянутую «Казанку» в качестве ледокола. На наше счастье, ее дюралевое днище выдержало, не получило пробоин во время такой несвойственной ему работы.

По Колыме в июне

В конце концов, добрались до берега и принялись за организацию лагеря. Из лодок повытаскивали весь бутор, подготовили кострище и развели костер. Дикий берег сразу стал по-домашнему уютным. Чаевничали недолго – поехали знакомиться с обстановкой. Покрутились по открытой воде, встретили еще одного лося, добыли несколько уток, а на обратном пути попали в ледяной капкан. Пришлось пропихивать лодку – одна нога в ней, другая на льду. Так и протиснулись к берегу. До лагеря осталось не больше пары сотен метров, которые преодолевали в течение часа – тащили лодку по отмели, утопая по колено в трясине.

Вечером на закуску были шулюм с уткой и охотничьи байки. Ночью спали на оленьих шкурах под открытым небом – и правда тепло! На собак в лодках места не хватило, поэтому приходилось дежурить – как бы мишка не пожаловал в гости. Самым опытным дежурным был дядя Вова.

Увы, на следующий день нам пришлось возвращаться в Якутск – был попутный вертолет. Поднявшись в воздух на винтокрылой машине, я бросил прощальный взгляд на реку и зажавшую ее с двух сторон тайгу и вдруг увидел это странную геометрическую фигуру. Что это было, мне не ведомо до сих пор. Ну, а дальше был самолет, вернувший нас из сказочных странствий в цивилизацию и повседневность бытия.

Прошло больше двух лет, как мы побывали на охоте на Колыме, но сейчас, сидя с ноутбуком на диване и рассматривая множество сделанных в поездке снимков, я, кажется, чувствую запах костра и вкус столь повседневной в этих вечно диких краях еды, которая на порядки превосходит любые ресторанные деликатесы.

3784
Adblock detector