Почему-то в последнее время весной постоянно возникают вопросы, можно ли во время охоты с подсадной пользоваться ещё и чучелами и манками. Что касается правил охоты, то тут, кажется, всё ясно: правилами это не запрещено. Причём кажется это не только охотникам, но и, самое главное, грамотным в профессиональном отношении инспекторам и охотоведам.
Другое дело, если какие-нибудь крикуны в интернетах заявляют: «С хорошей подсадной чучела не нужны! Если утка работает, она и так всё приманит. А за чучела „тележат“ только те, у кого утки плохие…» Так ли это? Я считаю, совсем не так. Могу сказать за себя и за некоторых своих друзей, тоже заводчиков подсадных уток, птицы которых (как и мои) регулярно получают дипломы второй и первой степени на самых престижных состязаниях, таких как «Нижегородская подсадная». Мы охотимся со своими подсадными весь сезон, с 20 марта по 10 мая. И не просто охотимся, а организуем такие охоты для других желающих. Кто-то потом заводит своих уток, кто-то из года в год приезжает. Но равнодушных обычно не остаётся. То есть я считаю, что и я сам, и мои товарищи-заводчики в достаточно глубокой степени изучили все нюансы этой охоты. И вот что я хочу по этому поводу сказать.
Сейчас весенняя охота с подсадными продолжается от 30 до 50 дней. Это очень большой срок для любого времени года, тем более для весны, когда всё меняется буквально каждый день. Вскрываются водоёмы, сходит снег, поднимается и уходит разлив, проходит массовый пролёт северных уток (тех, которые гнездятся севернее того района, где проходит охота), местная птица разбивается на пары, садится на гнёзда, а селезни, оставшиеся без подруг, начинают сбиваться в шайки холостяков, которыми затем летом откочуют на линьку. И весь этот период идут охоты. Причём в разных типах угодий.
Начинается сезон обычно на малых речках или в зоне сбросов воды из водохранилищ на реках больших. В общем, там, где среди снега и льдов появляется первая открытая вода. С приходом тепла и началом половодья самая интересная охота бывает на разливах. Одновременно на вечёрки можно поехать на несколько перспективных карьеров с открытыми берегами и мелкой водой у берега. Когда они освобождаются ото льда, сюда на ночёвку и днёвку садятся большие стаи перелётных уток. Сначала это кряковые, чирки, свиязь, чернеть, ближе к маю – соксуны (широконосы), красноголовые нырки. В общем, в течение всего сезона меняется и видовой состав, и поведение уток в угодьях. Именно это диктует целесообразность применения присад чучел вместе с подсадными либо, наоборот, нецелесообразность таких присад и даже высадки двух и более подсадных перед одним шалашом.
Когда и где применение присад чучел и нескольких подсадных показано? В самом начале сезона, когда пролёта ещё нет (только начинают появляться на реках первые гоголи), в угодьях присутствуют только местные, зимовавшие в городах и на незамерзающих водоёмах кряквы. Чем ближе к весне, тем чаще они совершают вылазки в места будущего гнездования. Причём обычно в это время делают они это в смешанных стайках – селезни вместе с уточками. Как правило, птица уже разбилась на пары, но в таких стайках встречаются и одиночки обоих полов.
В это время лучше всего работают 2–3 подсадные. «Работают» не в смысле квачки и осадки, а в смысле одновременного высаживания перед скрадком или шалашом. Если позволяет местность, а это обычно речные перекаты с течением, и если весна не слишком ранняя, то не грех добавить и 5–6 чучел кряковых уток – селезней и самок поровну. Тогда такая стайка больше похожа на настоящую и птица на неё лучше реагирует. Тем более в этот период, когда птица только местная, она очень осторожна, поскольку за зиму изучила всех и вся вдоль и поперёк. Поэтому чем реалистичнее для этого времени выглядит присада, тем быстрее получится отколоть любопытного селезня или даже осадить всю стайку, особенно по темнозорью.
Также немного отдельно можно поставить 3–4 чучела гоголей. Они в наших угодьях появляются первыми, и они много лучше реагируют на голоса подсадных, если видят рядом силуэты, похожие на сородичей.
Когда начинаются большие разливы, по несколько сот метров и больше затапливаемых низин, на некоторых из них скапливаются сотни пролётных уток. У нас это в основном кряква, свиязь, чирки-трескунки и свистунки, чуть позже хохлатая чернеть. Те, кто в этот период считает, что справится одна подсадная, просто никогда сами не охотятся в таких местах. Если всё время проводить в укромных закутках, лужицах и запрудах, там да, только лишь с подсадной вы можете добывать и крякву, и чирков, и даже свиязь, но всё это будет в основном местная птица, которая присматривает эти угодья для гнездования. Перелётная же держится широких и открытых мест и сбивается в стайки.
Вот чтобы добывать селезней из таких перелётных стаек (а не стрелять только местную птицу), и нужо использовать достаточно большие присады. В это время я выставляю обычно трёх манных уток (оркестр) и вокруг скрадка делаю присады разных видов – чирков, чернетей, свиязей. По 3–6 чучел в каждой. Использую техасскую оснастку – она позволяет раскидывать и собирать чучела максимально быстро. Также использую манки на свиязь и на чирков. Кряковым помогать подсадным нет смысла, а вот для того, чтобы другие виды охотнее налетали, специализированный манок вполне пригождается.
Повторюсь, такая организация применяется в местах массового скопления именно перелётной утки и использовать её оправданно, пока идёт пролёт, и в местах, где идёт пролёт. Использовать же присаду чучел с подсадными где-нибудь на бобровой запруде 30 м в диаметре нет никакого смысла. Конечно, одурманенный весной селезень так и так подсядет или приплывёт, а вот пуганый «профессор» – уже вряд ли. Его стая в таком месте только насторожит. Но я, как и мои товарищи, использующие такие же методы, считаю, что, пока есть возможность, лучше охотиться на пролётную птицу. Оно и интереснее, и сложнее, и местной потом больше остаётся.
В конце апреля и в мае последние пролётные стайки уток среднюю полосу обычно покидают. В это время местная кряква уже преимущественно на яйцах, а кое-где уже и первые выводки могут появиться. Разливы к тому времени сходят, и охота перемещается в укромные места. Это заросшие торфяники, старые карты, бобровые запруды, подболоченные верховья прудов, где появляются уже первые водоросли, которые привлекают уток как зелёный корм.
Птица в это время в массе привязана к угодьям и успела прекрасно их изучить. Свободные от уток селезни обычно сразу отзываются на работу подсадной, но если погода ясная, с хорошей видимостью, то птица реагирует настороженно. Новый голос в угодьях безусловно вызывает интерес, но наученные уже за весну всякому зеленоголовые кавалеры очень часто не хотят сами идти на контакт, а зовут утку к себе.
В это время легко заметить, что два, а тем более три новых голоса (подсадных) сразу только больше настораживают селезней: они нутром чуют, что одной-то утке сейчас откуда-то взяться сложно, а двум-трём сразу – из разряда чудес. Выманить их проще на одну подсадную, так что вопрос использования чучел отпадает сам собой. Хотя, я знаю, кто-то успешно использует комбинацию подсадной и мотоселезня – механического чучела, имитирующего заходящего на посадку селезня. Тут у дикой птицы начинает, видимо, играть ревность, потому что подлёты порой идут к чучелу, а не к подсадной. Но мне лично в это время как заводчику интереснее проверить мастерство своих уток по местным «профессорам». Всегда интересно выбрать таких, которые, может, и кричат меньше, и голос может быть сиплым, но вот летят на них даже в мае сломя голову. Так что в этот период я против всякой механизации и присад.
Все статьи номера: Русский охотничий журнал, май 2026
