Глухарь
Дата публикации:
просмотров: 133

С юга на север

Комментарии: 0

Казалось, совсем недавно прошло открытие охоты на зайца в Ростовской области, а вот уже сезон закрыт, растаяли снега, в тех немногих регионах юга России, где есть весенняя охота, – отгремели 10-дневные выстрелы, и настало время мне ехать догонять охотничью весну в Нижегородскую область.

Охотникам северных (относительно Ростовской области) регионов, возможно, не понять эмоций южного человека, видевшего глухаря только по телевизору, но от предвкушения первой «боровой» весны у меня буквально захватывало дух. В снах «чуфыкали» токующие косачи, «хрюкали» тянущие вальдшнепы, а в предутренних сумерках в вышине еловых ветвей показывался силуэт птичьего царя леса – глухаря.

Полторы тысячи километров дороги в компании с товарищем пролетели незаметно, запомнившись лишь парой остановок сотрудниками госавтоинспекции, у которых был какой-то план по переписи охотников, держащих путь на весеннюю охоту. Нижегородчина встречает дождем и несколькими перелетевшими через дорогу тетеревами. На месте нас принимают братья Сергей и Алексей, прошлой осенью охотившиеся с нами на зайца в Ростовской области.

Первый охотничий день начинаем с самой сложной охоты – на глухаря. Разбившись по парам – один местный + один гость, идем на два разных тока. Выходить приходится в начале первого ночи – с таким расчетом, чтобы часам к трем быть на месте. Путь длиной около 8 километров пересекают многочисленные затопленные весенним паводком участки. Первое ночное хождение по лесу оставляет неизгладимые впечатления – в темноте все ветки метят в лицо, и я никак не могу свыкнуться с темпом, задаваемым Алексеем. К току подхожу насквозь мокрый – одевался-то тепло, предупрежденный о возможности получасовых замираний при ожидании нужного колена песни. Еще в полной темноте пытаемся услышать заветное точенье. Внезапно – кажется, прямо над нами – раздается одиночный «клак». Как потом мне поясняет Алексей – это подают голос молодые петухи, еще не способные на полноценное токовое поведение. Соответственно, осознанно подойти к ним обычно невозможно, и охоту они часто портят своими неожиданными слетами. Постепенно начинает светать, а полноценного токования не слышно. Начинаем потихоньку передвигаться по току, который раскинулся в длину на сотни метров. Слышим несколько встревоженных копалух, слетает c дерева «молчун» – петух, не подававший голоса.

Внезапно посреди, казалось бы, безлюдного леса встречаем незнакомого охотника, пытавшего охотничьего счастья в этом же месте. От него узнаем, что местные браконьеры начали посещать ток еще по мартовскому насту, отчего взрослые птицы «настегались» и теперь начинают активно токовать только совсем уже по-светлому, когда подойти к ним довольно тяжело. Расходимся, договорившись «поделить сектора», чтобы не столкнуться при возможном подходе. Еще через несколько минут слышим глухариную песню. Оставив Алексея, начинаю подходить, стараясь максимально следовать полученным заранее наставлениям. В итоге, не доходя метров сто до примеченного дерева, вижу сорвавшегося и улетающего петуха. Сначала не понимаю, как птица умудрилась меня заметить – ведь подходил я по всем правилам. Однако через несколько секунд вижу еще одного охотника, подходившего к этому же глухарю с другой стороны. Вот таким «людным» оказался мой первый ток. Поскольку уже довольно светло, принимаем решение уходить. Павел с Сергеем, впрочем, тоже ничего не добыли и даже не слышали токования.

После дневного отдыха выдвигаемся на вальдшнепиную тягу, где я и открываю охотничью весну, взяв первого в жизни весеннего вальдшнепа. До этого мне приходилось стрелять этих птиц только осенью на высыпках.

Следующее утро решаем посвятить охоте на тетерева из шалашей. Распределяемся попарно тем же составом. У нас с Алексеем утро проходит безрезультатно – со времени установки шалаша ток немного сместился, и несколько часов мы просто любуемся косачами, токующими метрах в 80 от нас. Отсутствие добычи было несколько скрашено наблюдением за интересными картинами из жизни весенней природы. Сначала на ток вышла лисица и безуспешно пыталась скрасть тетеревов, которые разлетелись в стороны перед ее носом. Сразу же после исчезновения рыжей плутовки косачи вернулись к своему занятию. А почти перед самым затиханием тока к нам прибежал уже порядком посеревший беляк, которого даже удалось сфотографировать из шалаша.

Сергей с Павлом охотились на другом току и оказались более удачливыми – взяли пару тетеревов. Вечером снова посетили тягу, правда, в этот раз я остался без добычи. Зато отыскали вчерашнего вальдшнепа, не найденного Сергеем в темноте. Причем тушка птицы оказалась наполовину съеденной ежиком, который нашелся тут же – на «месте преступления».

На следующий день решаем повторить поход на вчерашний тетеревиный ток, предварительно переместив шалаши. Теперь я нахожусь в шалаше один, а Сергей с Павлом располагаются в другом укрытии, метрах в 100 от меня. В этот раз косачи токуют совсем рядом, и вскоре птица с ярко-красными бровями бьется на земле после выстрела. Вот и добыт мой первый весенний тетерев. Алексея с нами не было, поскольку утро он провел в экстренной разведке старых глухариных мест в надежде подыскать альтернативу «людному» току – впрочем, без особого успеха. Вечером уже традиционно направляемся на тягу, на которой я добавляю к своим весенним трофеям еще одного долгоносика.

На следующее утро снова решаем вернуться на «людный» глухариный ток – за отсутствием альтернативы. Принимаем решение поменяться местными проводниками: я иду с Сергеем, а Павел – с Алексеем. Еще по пути к току встречаем пару местных охотников. Хоть настроение от этого сразу портится, тем не менее надежда на успех сохраняется – ток довольно обширен по площади, да и не идти же обратно, даже не попробовав! Поначалу все складывается не очень хорошо. Петухи молчат. Аккуратно перемещаясь с целью уловить где-то точенье на слух, снова спугиваем одного за другим нескольких молчунов. Начинает светать – то тут, то там видим и слышим копалух.

Уже становится почти совсем светло – шансы на хороший подход тают с каждой минутой, однако результативным оказывается внезапный «плохой» подход, во время которого глухарь, слетая с дерева, выбрал неудачное направление – и упал от выстрелов. Несмотря на то что первая добыча весеннего глухаря оказывается не совсем «классической», подойдя к птице, я испытываю эмоции, пожалуй, даже более сильные, чем от первого взятого кабана и лося. На другом конце тока Павел тоже пытался подойти к глухарю, но безрезультатно. Вечером снова все вместе охотимся на тяге – мне удалось взять двух вальдшнепов.

На следующий день к нам добирается и третий «южный гость» – Максим. У него на охоту времени осталось совсем немного. Начинаем в новом составе с нового тетеревиного тока. Мы с Павлом, как уже взявшие по косачу, располагаемся в периферийном шалаше, предоставив новоприбывшему Максиму возможность поохотиться в более перспективном месте. В итоге просто наблюдаем издалека за токующими птицами, зато природа радует нас очередным интересным моментом. Еще в темноте, на фоне тихого «разогревающегося» «чуфыканья» тетеревов, воздух прорезает трубное пение журавлей, которое больше всего напоминает автомобильный сигнал, издаваемый многотонным грузовиком. Пара длинноногих птиц бродит по лугу до рассвета. При этом удивительно наблюдать реакцию тетеревов на появление неожиданных гостей – возмущенные несанкционированным вторжением косачи, кажется, воспринимают гигантских по сравнению с собой птиц как соперников и пытаются прогнать их с участков токования. Вскоре после того, как журавли улетают, Максим берет своего тетерева.

С глухарями, однако, для остальных ростовчан складывается довольно грустная ситуация. Все понимают, что на току, сходном по посещаемости с проходным двором, своего петуха я взял буквально чудом. Тогда к экстренному поиску перспективного места присоединяется отец наших нижегородских друзей – Сергей Васильевич. Утром он отправляется в лес навестить в целях разведки какие-то известные ему старые тока, на которых можно будет охотиться, не сталкиваясь лбами с другими охотниками. Разведка удается, да так, что он сам добывает отличного глухаря.

Поскольку моя «программа-минимум» уже выполнена, вечер решаю посвятить не тяге, а охоте с подсадной на селезня. Позаимствовав у парней крякуху по имени Дашка, располагаюсь на берегу небольшой лесной речушки с нелитературным названием. Долгое время ничего не происходит, тишину леса нарушают лишь плеск воды и пробные «квачки» подсадной. Перед сумерками к ней подсаживается пара чирков. Посидев некоторое время на воде, эти маленькие утки спокойно улетают по своим делам. Спустя несколько минут слышится «жвяканье» крякового селезня – он приплыл на голос подсадной, скрываясь от меня за береговым откосом речушки. Силуэт его внезапно вырисовывается в опасной близости от Дашки, поэтому решаю поднять птицу голосом и стрелять влет. Вспугнутый криком селезень после выстрела падает подранком на берег. Несколько минут поисков в древесных завалах – и шустрый беглец пойман. Вот и собрана «весенняя четверка».

Следующее утро снова провожу в шалаше на тетеревином току. Главной целью теперь становятся фотографии токующих птиц. Расположившись в шалаше вдвоем с Максимом, заранее выбиваю из него обещание не стрелять, пока я не сделаю хороших фотографий. Правда, азарт не дает ему сдержать слово. Как только рассветает и петухов, ходящих в 20 метрах от шалаша, становится нормально видно – от Максима по расстеленным на земле карематам идет какая-то вибрация нетерпения и азарта. С громким шепотом, переходящим в поскуливание, он буквально ползает вокруг меня, упрашивая завершить фотографирование и начать охоту. Кое-как сделав несколько фотографий (из-за отсутствия нормального света, конечно же, не получившихся), я сдаюсь. Договариваемся стрелять на раз-два-три. Стоит ли говорить, что стреляет Максим, не дождавшись даже команды «раз»? После короткого, но емкого высказывания я все-таки тоже добываю косача, закрывая соответствующую бумагу.

Павел же, пойдя в это утро с Сергеем на разведанный Сергеем Васильевичем ток, добывает глухаря. На следующий день Максим при поддержке местных тоже добывает своего глухаря там же. В общем, поездка удалась – каждый из ростовчан добыл за дни охоты по глухарю и как минимум по 1 тетереву и вальдшнепу.

Обратная дорога запоминается многочисленными встречами с охотничьей живностью. Сначала где-то в Рязанской области из тумана появляется лосиха с двумя лосятами. Эта троица начинает уходить с обочины, только когда до зверей остается метров 15. Затем дорогу прямо перед машиной перебегает самец косули с большими, покрытыми пантами рожками. Многочисленные лисицы то и дело мелькают на обочинах региональных дорог, по которым мы срезаем путь. Как будто сама Природа намекает нам, что предстоящая охотничья осень тоже принесет нам новые трофеи и воспоминания…

«Русский охотничий журнал», апрель, 2016

133