Из всех винтовок для нас наиважнейшей является…

Отечественное нарезное оружие
Дата публикации:
Комментарии: 0

«Из всех искусств для нас наиважнейшим является кино» – эта затёртая до дыр цитата Владимира Ленина к чему только у нас не прикладывалась. Давайте я тоже не буду оригинален и скажу, что лично с моей точки зрения из всех винтовок для нас наиважнейшей является мелкашка.

Малокалиберная винтовка под патрон 5,6 кольцевого воспламенения (или, как сейчас принято говорить, .22 Long Rifle) была «учебной партой» для всех пулевиков бывшего СССР, первым оружием огромного количества охотников, самым распространённым нарезным оружием на всей 1/6 части мира. И не только на 1/6 части мира. Малокалиберная винтовка в .22 LR, без сомнения, самое распространённое оружие в США и Канаде, Бразилии и Аргентине. Во всех странах, где присутствует охота на мелкого зверя и птицу и где принято выезжать на пострелушки «для удовольствия» за город, иногда с детьми.

Несколько лет назад я с большой грустью осознал, что ассортимент российских малокалиберных винтовок «съёжился» до, в принципе, неплохого, но тяжеловатого «Соболя», МР-161 Концерна «Калашников» и очень ограниченного выпуска малокалиберных винтовок Тульского оружейного завода – настолько ограниченного, что временами до нас доходят сведения о его временном прекращении. Поэтому лично для меня приятной (да что там – наиприятнейшей!) неожиданностью стал выпуск винтовки МЕ-16 на Московском заводе высокоточного оружия (МЗВО).

Познакомился я с продукцией МЗВО (известной нам под брендом «Атаман») впервые на выставке ARMS & Hunting. Вместе с МЕ-16 меня заинтересовала самозарядная винтовка-буллпап под этот же патрон – очень оригинальной и притом предельно простой конструкции.

Писать об оружии, поглядев на выставке или даже сделав из него пару десятков выстрелов, – дело одно. Другое – посмотреть, как оно появляется на свет. Постоянные рассуждения о криворуких отечественных производителях поневоле заставляют при появлении чего угодно российского предполагать, что мы имеем дело или с отвёрточной сборкой из импортных деталей, или с отдельными «потёмкинскими» экземплярами, не имеющими ничего общего с продукцией массового производства. И лучше всего о том, что на самом деле собой представляет то или иное изделие, может рассказать визит на производство. Тем более что Московский завод высокоточного оружия расположен в Москве, и совершенно не нужно лететь на Урал или ехать куда-то в вятские дебри.

На МЗВО трудится 50 человек. Оружие здесь изготавливается полностью – от ресивера до приклада и деталей УСМ. Детали проходят все стадии обработки: вырезаются из заготовок, начисто обрабатываются, окрашиваются, собираются, готовое изделие отлаживается, проверяется, проходит ОТК.

Стволы. Ах, да. Стволы. Бланки поступают от известного европейского производителя.

Производство полностью оснащено современным оборудованием, по цехам трудятся импортные станки с ЧПУ. Опрятные немногочисленные сотрудники (язык не повернётся назвать их «рабочими») следят за выполнением программ, вставляют заготовки в станок и извлекают готовые детали, которые тут же проверяют по всем необходимым параметрам. Я сразу же вспоминаю первые два пункта требований к сотрудникам, обозначенных на сайте «Атамана»:

  1. На территории компании не употребляют спиртное и не курят.
  2. Мы не сотрудничаем с людьми, у которых есть тяга к спиртному или наркотикам. И второго шанса не даём.

Основной продукцией «Атамана» (я буду называть МЗВО по находящемуся на слуху бренду) являются пневматические пистолеты и винтовки калибров 4,5, 5,5, 6,35, 7,62 и 9 мм.

Пневматические винтовки выполняются в вариантах карабина, буллпапа и тактической винтовки. Особенности их прикладов, размещения УСМ, прицельные приспособления соответствуют этим весьма усреднённым типам компоновки оружия. Это дорогие изделия («Атаман» производит, в том числе, и мощную PCP-пневматику, которая продаётся по лицензии). В основе конструкции лежит система, собираемая на цельнофрезерованной ствольной коробке, с мощным производительным клапаном и редуктором. Спусковой механизм, разработанный конструкторами компании, построен по двухшептальной схеме и имеет до 5 регулировок, что позволяет создавать винтовки для различных целей – охотничьи, развлекательные, спортивно-тренировочные. Опционально доступен магазин полуавтоматического типа (7–12 пуль, в зависимости от калибра). Резервуар высокого давления, как и другие важные детали, сделан из высококачественного алюминия российского производства, имеющего авиационный сертификат. Рабочее давление в ATAMAN M2 до 300 бар. Проводится опрессовка резервуаров давлением 450 бар.

Но это всё слова, которые можно прочитать в интернете, на практике же я понимаю, что в баллоне сокрыта огромная мощь, и спрашиваю в кабинете, где проводится опрессовка резервуаров: все ли они проходят контроль при выпуске?

– Все, – с уверенностью отвечает Василий Викторович Сосин, директор по производству. – Причём резервуар высокого давления опрессовывается на 450 атм., а запас прочности его – до 850 атм. Да, наши изделия стоят недёшево. Но обратите внимание: одного баллона хватает на сорок-пятьдесят выстрелов с абсолютно идентичными параметрами – сами понимаете, какая это получается экономия на патронах.

– А как вы дошли до огнестрельного оружия? Пришлось дополнительно получать лицензию?

– Лицензия у нас как раз изначально была. Мы в 2011 году решили, что нам нужны все лицензии, позволяющие изготавливать, тюнинговать, ремонтировать и продавать гражданское оружие. До производства же дело дошло только в 2015 году: стало очевидно, что санкции – надолго. Мы тогда ещё не очень хорошо представляли себе, насколько надолго, но стало понятно, что приток огнестрельного оружия в страну из-за рубежа сократится, в том числе из-за изменения курса валют: оружие у нас любят импортное, а оно сразу же подорожало в два раза. Ну и решили: есть ниша, и надо её занимать. Столкнулись мы и с технологическими трудностями: всё-таки производство у нас было заточено под пневматику. Тем не менее все требуемые решения мы нашли, наладили выпуск вот этой модели – очень точной, МЕ-16.

Действительно – удобная, нетяжёлая (2,8 кг), очень прикладистая винтовочка. Вывешенный ствол, очень, ну-у-у очень приятный спуск, а в малокалиберной винтовке спуск – первейшая вещь. Он и в любой другой винтовке первейшая, но в мелкане – первейшая из первых. Здесь это поняли и над ним поработали. Видимо, сработал опыт в пневматике. Винтовка прекрасно разбирается на части. Пластиковый магазин. С магазином ребята, похоже, судя по реакции Василия Сосина, хлебнули, но магазины под .22 LR – везде отдельная песня. Кстати, и вообще: часто конструкторы, увлекаясь теми деталями конструкции, которые считают для себя «основными», – стволом, ресивером, УСМ или ложей – занимаются магазином «по остаточному принципу». И оказываются в корне неправы.

Здесь магазины на пять и на десять патронов, доведённые, эффективно работают не только в МЕ-16, но и в самозарядном образце (что для .22 LR дорогого стоит).

– Собираетесь ли вы разрабатывать модели других калибров? – интересуюсь я.

– Со временем – перейдём, – уверенно говорит Василий. – Всё надо делать в правильном порядке. Сперва – малокалиберки, потом, наверное, .308. Дорогу надо проходить постепенно.

Что до меня, я бы хотел пожелать нам всем полного снятия стажа, необходимого сегодня для приобретения малокалиберного оружия, и в идеале – продажи с минимальным количеством ограничений вообще: меньшим, чем на гладкоствольное оружие. Только так винтовка под патрон 5,6 кольцевого воспламенения вернёт себе место исконно российского промыслового оружия и сможет продаваться в далёких таёжных сёлах, в которых, уж совершенно точно, никогда на нашей памяти не будут созданы условия для торговли любым товаром, требующим лицензирования у нынешней Росгвардии. И станет учебной партой для всех молодых стрелков. Как говорит мой коллега Андрей Уланов, лет через 20 оружейная культура, о которой все так любят рассуждать, взрастёт естественным путём.

Хочу напомнить, что вся наша страна уже так жила – с начала и до середины шестидесятых годов двадцатого века…

Русский охотничий журнал, январь 2019 г.

8900

Похожие статьи