Золотой октябрь в Беловежской пуще. Мы с Робертом добрались туда, в домик Eлонка. Тот самый, где раньше зимой мы спали в спортивных костюмах, под овчинами и гагачьим пухом у большой изразцовой печи. Под тихую работу радио в 2 часа ночи объявили, что в Тересполе –31 °C – небывалые морозы для Польши (Тересполь – город на границе Польши, через Буг от Брестской крепости).
На пороге нас встретил Богдан, бородатый, как священник, лесной поселенец, православный лесник. Описывать наше пребывание можно было бы долго – достаточно сказать одно: кто не был на этой древней земле, кто не прислушивался к её самобытному пульсу, тот не поймёт и не почувствует его. Когда идёшь по бескрайнему лесу, где нет ни грибника, ни гуляющего. Там, где не слышен даже шум далёкой дороги, начинаешь понимать, где находишься. А когда на лесную тропинку выходят лохматые императоры леса зубры, в их взглядах можно утонуть. И тогда часть сердца остаётся там навсегда.
Этот день навсегда остался в моей памяти. После позднего завтрака мы отправились искать рябчиков, которые в такие светлые дни любят принимать солнечные ванны в песке дороги. Мне повезло, и я застрелил хохлатого петушка, но об этом в другой раз. А сегодняшняя история началась с того, что в домике лесника Богдан спросил меня:
– Кот! – Это моё прозвище с детства. почти все по сей день меня так называют. – Тебе нужен бык с большим трофеем?
– Старые охотники научили меня, что бык есть бык. Животное, достойное уважения, каким бы оно ни было. А почему вы спрашиваете?
– Потому что в 184-м, – это участок леса и название тамошних лугов, охотничье угодье, – регулярно вылезает шестак. – Так у нас называют быка-оленя с тремя отростками на каждом роге. – Он собирает яблоки под яблонями. Довольно сильный, но...
– Меня бы это полностью удовлетворило.
– Тогда я отвезу тебя туда.
Так я оказался в действительно глухом лесу, за много километров от жилья лесника. Богдан показал мне затерянную дорогу, по которой следует идти к лугам (несколько гектаров лугов, частично покрытых яблонями, посреди леса) и к стоящей там засидке-амбону. Я иду настолько тихо, насколько могу. «Пр-р-р-р-р-р-р», – затрепетали из-под орешника крылья рябчика. Маршрут немного извилистый. Иду, стараясь не шуметь. Наклоняюсь к небольшому повороту... стоп! На жёлтом песке, в пятне солнечного света, пробившегося между ветвями, какое-то движение. Медленно поднимаю бинокль... ух! Кошка с двумя рысякaми нежится на горячем песке.
Примерно с 70 метров вижу силуэт кошки, которая с закрытыми глазами греет спину. Около её живота растянулся рысяк. А другой проснулся и немного играет. Я заметил его издалека, иначе бы я их напугал. Стою неподвижно, наслаждаясь необычным зрелищем. Через некоторое время начинаю думать, что делать. Другого пути на луга нет. А просто распугивать этих кошек – обидно и неуместно. Это я ворвался в их мир. Но не зря их называют остроглазыми. Кошка вдруг подняла голову, скосила глаза, быстро встала и мягким прыжком исчезла в зарослях, а детёныши тут же пошли по её следу. Иду полный положительных эмоций. Такая неожиданная и редкая встреча!
Наконец слева лес редеет. Открытое пространство просвечивает. Отлично, я попал куда надо! Двигаюсь вдоль завесы деревьев, отделяющей меня от луга. Наконец вижу амбон. Медленно выхожу на поляну, смотрю налево – под яблонями пусто. Направо, в дальний конец... уф! Мне сразу стало жарко, сердце забилось в горле, во рту пересохло: метрах в 150 от меня кормится большое стадо. 12 oленух и телят, высокий шпицaк (первые в его жизни рога, две острые палки) и восемьяк (рога с четырьмя отростками), «великий, огромный, самый большой на земле». Именно таким он представлялся, потому что у меня был шанс, что он станет первым быком в моей жизни!
Винтовка с плеча, встаю на колени, левый локоть на левом колене и… засада! Вся кромка луга покрыта зарослями осинового прута. С пасторалем (палка с вилкой для поддержки оружия) я бы справился, но... Охотиться с ним я так и не научился. Всегда колено, дерево, иногда бинокль, поставленный на землю, когда ситуация позволяла произвести выстрел лёжа. Стою и отчаянно ищу выход из ситуации. Смотрю на амбон. Он низкий, пол примерно 2 метра от земли. Лестница очень наклонена, пологий угол. Я думаю: если бы я поднялся хоть на ступеньку вверх и лёг на неё боком, я бы имел опору и мог бы стрелять над этими ветвями. Несколько метров, отделяющие меня от амбона, кажутся бесконечными. Я осторожно ставлю ногу на первую перекладину, переношу на неё свой вес... гз-з-з-з-и-и-и-и! Отчаянный скрип ржавых гвоздей! Закрываю глаза в отчаянии. Олени точно пропали! Открываю крепко сжатые веки и смотрю... вот они! Кормят полным ходом!
Спасибо, святой Евстафий! Осторожно ложусь, прикладываю винтовку к плечу... вот чёрт! Теперь у меня кончики нескольких высоких осин прямо в центре перекрестья в 2–3 метрах перед стволом. Нужно подняться ещё на одну ступеньку. Гз-з-зи! От скрипа гвоздей стынет кровь. Я лежу и смотрю на стадо – вот они! Не могу поверить, что они этого не услышали. В тот день духи леса встали на мою сторону – они заткнули уши оленям. Другого объяснения не найти.
Снова собираю себя воедино... Хорошо. Могу стрелять. Долго ждал возможности. Олени постоянно двигаются, шаркают, «мой» бык всё время исчезает, спрятанный за оленюхом, а молодой бык словно прижимается к моему стволу, постоянно перекрывая восемьякa. Начинаю эмоционально выгорать: руки трясутся, дыхание прерывистое. Соблазнительно стрелять без осторожности. Подношу винтовку к голове и прижимаюсь к ней лицом. Закрываю глаза и лежу на этой лестнице. Повторяю себе: нервы ещё никому не помогали. Успокойся, расслабься. Делай это медленно и осознанно. Через некоторое время всё возвращается в норму. Я снова беру себя в руки. Наконец бык показал бок для точного прицеливания. Затаив дыхание, мягко нажимаю пальцем на крутой спусковой крючок... БУМ! Ш-ш-ш, ш-ш-ш! Явный удар пули! Стадо движется с бешеной скоростью, и бык вместе с ним! Однако через некоторое время он отстаёт. Но всё равно бежит дальше. С бьющимся сердцем я отчаянно жду, когда он упадёт. Лес становится ближе. Стадо в нём уже исчезает. Перевернись! Ну перевернись! И тут, за 10–15 метров до леса, бык вдруг тормозит. Наконец он останавливается. Начинает шаркать ногами на месте, поворачивается. Мощный животный дух не желает сдаваться смерти. Всё! Упал! Смотрю как зачарованный.
Я жду 10 минут, боясь нарушить эту невероятную тишину даже громким дыханием. Наконец подхожу и вижу свою мечту. Трогаю рога... Я преклоняю колени у его головы. Вытираю краску с ноздрей рукой, чищу и разглаживаю. Растроганный, нежно глажу его сильную голову и шепчу:
– Спасибо.
Спустя долгие минуты начинаю потрошить. Возвращаюсь на амбон. Долго ждал друзей. Они прибыли, когда глубокое синее небо усеялось звёздами. Улыбки, поздравления. Первый бык...
Все статьи номера: Русский охотничий журнал, апрель 2026
