Камерун
Дата публикации:
просмотров: 1223

«Русский Камерун». Восемь лет – полёт нормальный

Комментарии: 0

Русской компании Africam Safaris принадлежит 100 000 гектаров в северной части Камеруна, в провинции Гаруа. Основная охотничья фауна региона – слон, лев, западноафриканский саванный буйвол, гиппопотам, иланд лорда Дерби, а также ещё 9 видов антилоп, всего – 27 потенциальных трофеев, включая такие редкие, как кистеухая свинья и питон. Охотничий сезон длится с октября по май.

Русская история хозяйства началась в 2008 году: прежде компания принадлежала французу Алану Раулю, а инициатором проекта «Русский Камерун» был Всеволод Кириллов, к великому сожалению, умерший в 2011 году. Тем не менее «Русский Камерун» успешно функционирует по сей день. В июньском номере «Русского охотничьего журнала» за 2013 год я уже рассказывал об истории и буднях охотничьей зоны ZIC 26 в северном Камеруне и о том, как стал совладельцем первого (и единственного) русского хозяйства в по-настоящему дикой Африке. Что изменилось в его жизни за прошедшие три года?

Who is who в Камеруне?

Первое и самое главное: как и три года назад, наша компания Africam Safaris продолжает оставаться одним из лучших охотничьих хозяйств Камеруна и прочно удерживает лидирующие позиции по количеству закрываемых за сезон лицензий. По добываемой крупной фауне, такой как иланд Дерби (один из наиболее значимых трофеев Северного Камеруна), с нами конкурирует лишь хозяйство испанцев – за счёт большего числа охотничьих концессий и количества лагерей. Статус «лучшего охотхозяйства», конечно, оказывает влияние на распределение квот (да и на отношение к нам госструктур в целом). Ежегодно Africam Safaris выделяется 10 лицензий на буйвола, 2–3 – на слона, 7–8 – на иланда, 1–3 – на льва. При этом надо понимать, что на весь Северный Камерун лицензий на львов выделяется всего 10 на 27 хозяйств. Конечно, реализуют эти лицензии не все компании, но нам случалось «закрывать» и двух львов (и трёх), при этом вследствие упомянутого отношения к нам со стороны госструктур проблем с перестрелом пока не возникало: нам всегда шли навстречу и оформляли необходимые разрешения в срок.

Кто-нибудь, возможно, скажет: «Подумаешь, 10 буйволов и 3 слона… Вот такая-то компания продаёт их значительно больше!» Тут я посоветую скептику посмотреть, сколько, к примеру, в Камеруне продаётся в год охот на бонго, и проверить, что лицензий-то, оказывается, на эту антилопу на всю страну выделяется всего 17! Так что продавать охоты и закрывать лицензии – это не всегда одно и то же. Мы приезжающим к нам охотникам предлагаем только то, что можем реально организовать, и никакого резона отходить от этого принципа я не вижу.

За сезон мы продолжаем принимать от 10 до 15 охотников – в основном из России и бывших республик СССР, а также некоторое количество русских эмигрантов из США, Канады и других стран. Практически полная переориентация компании на приём русскоговорящих охотников в свое время сыграла, пожалуй, немалую роль в том, что сегодня мы – лучшее охотничье хозяйство Камеруна. Ведь русский человек на охоте любит пострелять, и мы нашим клиентам в этом никогда не отказываем. Впрочем, в последнее время немалый интерес к нашему хозяйству проявляют славянские братья: мы уже принимали охотников из стран Восточной Европы, возможно, в ближайшем будущем их станет больше.

Организация и быт

В организационном плане за прошедшие три года произошло несколько довольно значимых для компании изменений. Например, мы уже дважды сменили наш основной автопарк. На смену старым пикапам Toyota сначала пришли подготовленные специально для Африки дизельные УАЗы «Патриот». Почти пять лет эти машины служили нам верой-правдой, но отсутствие ремонтной базы и запчастей, в конце концов, заставило вернуться к старой проверенной «Тойоте» в лице новых пикапов Land Cruiser. Надо отметить, что за это время мы сделали очень неплохую рекламу УАЗу вообще и «Патриотам» в частности: ведь эти машины ездили по всему Камеруну, вызывая неизменный интерес. Если бы официальные лица Ульяновского автозавода проявили хоть малейшую заинтересованность в продвижении своей продукции на африканский рынок, уверен, их ждал бы успех, а нам не пришлось бы отказываться от «Патриотов».

Если три года назад обычным было сопровождение клиентов русскими пи-эйчами, то в последнее время мы всё больше привлекаем специалистов из ЮАР и Намибии, в основном талантливую молодёжь. С одной стороны, это положительно сказывается на профессионализме проведения охот, с другой, как показала практика, практически все русскоговорящие охотники владеют разговорным английским в достаточной степени для того, чтобы полностью понимать пи-эйча в любой самой скоротечной охотничьей ситуации. При этом в самом лагере у нас всегда есть русскоговорящий специалист, так что любые бытовые и организационные вопросы могут быть решены своевременно и в полной мере.

О проблемах и сложностях

Последние два-три года основной проблемой Северного Камеруна являются кочевые племена лесных скотоводов – бороро. В конце 2000-х годов, уходя от войн, разгоревшихся в Центральной и Западной Африке, через Северный Камерун в направлении на запад и северо-запад прошло около 13 миллионов (!) бороро. Из-за событий в Мали последних нескольких лет началось обратное движение этого многочисленного народа и их ещё более многочисленных стад. Бороро выпасают своих необыкновенно крупных коров одноимённой породы (бороро) в саванных лесах, скармливая им листву и побеги деревьев, и если в местах, где племя собирается остановиться на какое-то время, пастух бороро вырубает для этого лишь нижнюю крону дерева, то на пути прохода племени после них остаются лишь голые стволы.

Но это ещё полбеды. Главная беда заключается в том, что львам (леопарды редко нападают на крупных и мощных коров бороро) не запретишь рассматривать кочующие стада в качестве источника пропитания. Сами бороро не охотники (хотя отличные следопыты), но за своих коров постоять умеют. Однако если раньше они преследовали и убивали лишь того льва, который задавил конкретную корову, то теперь пастухи просто начиняют тушу задавленной коровы стрихнином – и часто уничтожают весь прайд. Львов в Западной Африке с каждым годом становится всё меньше и меньше, в настоящее время вне территории охотничьих зон и национальных парков бывшие цари зверей практически не встречаются, и одна из основных причин тому – скотоводы и их яды. Конечно, не только бороро, в последнее время в Африке интенсивно растёт численность населения, а с ним и вмешательство человека в немногочисленные оставшиеся островки дикой природы. Совсем ещё недавно в Камеруне детская смертность достигала 80%, а сейчас, с повсеместным приходом элементарной медицины и фармацевтики, она снизилась до 20%. Так что если ещё в 2008 году в Камеруне проживало 18 миллионов человек, то в начале 2016-го – уже 23,8 миллиона. Раньше по дороге к нашему лагерю было всего две полупустых школы – сейчас их уже пять и все заполнены до отказа. На нашей охотничьей территории, слава богу, нет ни одной деревни, а вот на соседней французской – есть. Вследствие стремительного роста населения этого теперь уже посёлка французы в северной части своих угодий уже не охотятся, площадь их хозяйства за последние несколько лет сократилась почти на четверть…

Иланды на фотоловушкеИланды на фотоловушке

Но вернёмся к бороро. Для их прохода государство выделяет специальные коридоры, но ясное дело, что там, где уже прошли сто-двести стад, следующим за ними делать нечего. Так что кочевники отклоняются от разрешённого маршрута, заходя и в нашу охотничью зону, что законодательно строго запрещено. У нас постоянно действуют две антибраконьерские команды, и в последнее время основной их работой стала борьба, порой довольно жёсткими методами, с кочевниками бороро, которых, по скромным прикидкам, только через нашу зону в год пытается пройти… несколько тысяч! Впрочем, во всём можно найти и положительные стороны: так, в 2015 году на территории нашего хозяйства была ну просто очень высокая концентрация иланда, буквально на каждой тропе можно было встретить этих огромных антилоп. Очевидно, миграция иландов в нашу зону была обусловлена наплывом бороро на соседние территории.

Задержанный бороро. КамерунЗадержанный бороро

О хорошем

Несмотря на всё сказанное, охота в нашем хозяйстве была и остаётся великолепной. Хорошая охрана угодий, борьба с браконьерами, большой объём биотехнических мероприятий (таких как устройство солонцов, например) позволяют поддерживать популяции основных охотничьих видов животных на высоком уровне. На территории ZIC 26 самая большая в Камеруне (и в мире) популяция кобов де Бюффон (western kob, западный коб) – это один из немногих видов антилоп, отёл у которых происходит дважды в год. Численность коба в нашей зоне достигает 7 000 особей. Не так давно у нас была добыта первая в Камеруне и шестая в рейтинге международного клуба «Сафари» (SCI) гиена. В этот же год был добыт выдающийся экземпляр иланда Дерби, вошедший в тройку лучших трофеев SCI.

Недавно на нашей территории уважаемым московским охотником Леонидом Палько был добыт поистине уникальный трофей – сервал-меланист, то есть полностью чёрная кустарниковая кошка. До сих пор о существовании среди камерунских сервалов меланистов (обычных, скажем, для Кении) было ничего не известно. Неизвестно настолько, что возникли даже серьёзные затруднения с регистрацией этого редкого трофея в SCI. Особого интереса заслуживает тот факт, что чёрных сервалов изначально было замечено два – пара, так что, вполне возможно, на нашей территории это не последний случай встречи с ними.

Сервал-меланистСервал-меланист

Отдельного упоминания в ряду явно положительных сторон нашей в Камеруне деятельности заслуживают наши прекрасные отношения с камерунскими властями, практически со всеми инстанциями, с которыми по роду нашей деятельности приходится иметь дело. Особо стоит подчеркнуть исключительную доброжелательность и готовность в любой момент безотлагательно решать любые рабочие вопросы сотрудников посольства Камеруна в Российской Федерации и лично посла Республики Камерун господина Махаммата Паба Сале.

Бизнес или не бизнес?

В рассказе трёхгодичной давности я подчёркивал, что, несмотря на весьма солидный годовой оборот компании Africam Safaris, собственное охотничье хозяйство в Африке не являлось для его учредителей бизнес-проектом. Не рассматривается оно в качестве бизнеса и сейчас. По крайней мере, в качестве бизнеса, способного в обозримом будущем приносить какую-то значимую прибыль. Вполне возможно, что такой подход также сыграл значимую роль в том, что сегодня мы – лучшее охотничье хозяйство Камеруна. Да, мы успешно развиваемся, да, постоянно улучшаем инфраструктуру и качество проведения охот, да, тщательно следим за состоянием и охраной угодий, да, участвуем даже в таких престижных выставках, как IWA, но для каждого из нас это прежде всего увлекательное, интересное любимое дело, хобби, пусть и отнимающее значительную часть времени. К примеру, за три года управления хозяйством я провёл в Африке, в Камеруне суммарно 465 дней. При всём при этом баланс компании положительный. Настолько положительный, что сезон 2015–2016 годов мы без особых колебаний решили сделать сезоном покоя (объективные обстоятельства также к этому располагали: кризис, санкции, лихорадка эбола и пр.): в этот период не было проведено ни одной трофейной охоты, в то же время особый упор делался на биотехнию и охрану угодий. Так что в будущем сезоне 2016–2017 бронирующие у нас туры охотники могут рассчитывать на богатые охоты и великолепные трофеи.

Русский охотничий журнал, июнь 2016

1223

Похожие статьи