Закономерности случайного распределения

Охотничье хозяйство
Дата публикации:
просмотров: 1519
Комментарии: 2
Медведь

Если вы живёте в России и в вашем регионе ещё не выбирают обладателей лицензий на наиболее желанные охотничьи виды посредством жеребьёвки – непременно прочитайте эту статью. Чтобы подготовиться к тому, что вас, скорее всего, ожидает.

В одном из предыдущих номеров журнала мы описали систему распределения дефицитных лицензий по принципу лотереи, принятую в США. Не все охотники, однако, знают, что аналогичный способ уже несколько лет используется и в России. На бюрократическом диалекте русского языка это называется «распределение разрешений на добычу охотничьих животных в общедоступных охотничьих угодьях посредством случайной выборки (жеребьёвки)», но мы оставляем за собой право именовать этот процесс «розыгрыш лицензий в лотерею».

С юридической точки зрения это стало возможным после принятия федерального Закона об охоте в 2009 году. Буквально через пару лет лицензии разыгрывались в лотерею в Башкортостане, Мордовии, Татарстане, Чувашии, Краснодарском крае, Московской, Нижегородской, Саратовской и Тамбовской областях. Затем к ним присоединились Пермский и Камчатский края, Удмуртия, Ивановская, Курганская, Омская, Свердловская, Тюменская, Ульяновская и Ярославская области. С 2016 года метод случайной выборки применяется в Костромской и Самарской областях и Приморском крае. Таким образом, он захватил уже более трети регионов Российской Федерации и, скорее всего, в ближайшее время распространится на всю страну.

В первую очередь выигрывают от нового порядка местные органы государственного управления охотой. Он избавляет их от ажиотажа при выдаче лицензий. Давка в первые часы начала приёма заявлений, агрессивные, распалённые очередью охотники, занятие очередей с позавчера, ссоры из-за того, кого здесь не стояло – всё это уходит в прошлое. Кроме того, сокращается число жалоб на деятельность охотничьих департаментов и обвинений их в коррупции и «распределении лицензий по своим».

Что касается охотников, всё не столь однозначно. Для многих активных охотников шансы получить лицензию на добычу крупного зверя в ООПТ, пожалуй, даже снизились. Общее число заявок выросло потому, что в розыгрыше теперь участвуют и те, кто считал прежний порядок неудобным или бессмысленным. В наиболее популярных регионах пропорция охотников к числу лицензий приближается к ста к одному. Так, в первом розыгрыше разрешений на охоту на лося в Тюменской области на 67 разрешений было подано порядка 5500 заявок. Шансы выиграть здесь, разумеется, минимальны.

Поэтому, подавая заявку, имейте в виду: чем менее популярен данный район среди охотников, чем меньше участники лотереи верят в выигрыш – тем меньше заявок и тем больше вероятность успеха. Бывает, что в районах, где, по общему мнению, «зверя нет» и на которые выделяется три-пять лицензий, на них претендует всего пять-семь человек. В этом плане в России действуют те же закономерности, что и в США. Так что, если очень хотите выиграть лицензию – подавайте в самый непопулярный район. Как вы эту лицензию будете реализовывать – уже другой вопрос. В любом случае, для большинства усердно работающих и/или неготовых отстаивать ночи у государственного подъезда охотников вероятность получить лицензию в общедоступные угодья, как минимум, стала выше нуля.

Сама жеребьёвка производится без компьютеров и прочих изысков, по древней, как египетские пирамиды, технологии. Каждой заявке присваивается индивидуальный номер. Каждый номер пишется на отдельной карточке. Карточки вставляют в барабан, перемешивают и достают требуемое количество. Порядок лотереи в большинстве регионов прописан довольно жёстко. Так, закон Ярославской области регламентирует и размер карточек, участвующих в жеребьёвке (4 на 8 сантиметров), и то, сколько надо вращать барабан (одна минута), и что делать с невытянутыми карточками (извлечь и номера переписать, приложив к протоколу), а также требует организовать видеотрансляцию процедуры на сайте ведомства.

Следить за результатами розыгрыша лучше в режиме реального времени. Не столько чтобы не томиться ожиданием, сколько из-за того, что выпавшую на ваш номер лицензию нужно непременно выкупить в определённый срок. Его размеры колеблются от 7 дней в Омской области до 30 в Самарской и Татарстане. Не выкупленные за это время лицензии считаются свободными и перераспределяются. В ряде регионов это происходит путём повторного розыгрыша. То же происходит и в случае, если квоты на добычу после распределения увеличиваются. В других же лотерея продолжается и после того, как было извлечено число заявок, соответствующее числу лицензий. В этой последовательности и будут распределены высвободившиеся лицензии.

Как правило, каждый охотник может претендовать лишь на одно разрешение на добычу животного каждого доступного для охоты вида и возрастной группы (не больше одного взрослого кабана, не больше одного сеголетка и т. д.). Соответственно, попытка участвовать в розыгрыше двумя, тремя и т. д. заявками пресекается: повторные заявки не участвуют в розыгрыше, а в некоторых регионах служат основанием дисквалифицировать нарушителя в принципе. В большинстве регионов ограничено и количество районов, в которые можно подавать заявки. В некоторых областях, например в Тюменской, можно подавать заявки на один и тот же вид в разные районы, но выигравший лицензию в один район исключается из дальнейшего розыгрыша в других. В любом случае, прежде чем подавать заявку, внимательно прочитайте правила вашего конкретного региона.

Норма о том, что получивший лицензию на данный вид в этом году не участвует в розыгрыше на следующий год, в России не применяется: большинство охотников считают её несправедливой.

В большинстве регионов никаких разбивок охотников на «пулы» не производится, и все разрешения распределяются на единых основаниях.

В некоторых регионах формируется два пула лицензий. Первый предназначен для поощрения охотников, уничтожавших в предшествующий год волков, участвовавших в биотехнических и природоохранных мероприятиях и т. д. Этот пул кое-где не разыгрывается путём случайной выборки, а распределяется сотрудниками департаментов по каким-то другим принципам. В Нижегородской, Омской, Тюменской областях на него приходится 30% лицензий. А где-то, например в Курганской области, процент достающихся «участникам природоохранных действий» лицензий не установлен. Такие охотники получают разрешение на добычу животных в первую очередь, а на общих основаниях разыгрываются лишь оставшиеся после этого лицензии.

В ряде регионов выделяется не два, а три пула. Так, в Удмуртии методом случайной выборки распределяется 10% лицензий, ещё 10% отводится на охоту в научных и иных целях. Оставшиеся 80% распределяются без жеребьёвки между теми, кто участвовал в регулировании численности волков, лисиц и т. п. В Приморском крае квоты на добычу делятся следующим образом: 20% разрешений распределяются в качестве поощрения за участие в биотехнических мероприятиях, 40% отводится жителям данного района, остальные 40% распределяются на общих основаниях.

Довольны ли таким порядком охотники? Разумеется, не все. Те, кто ничего не выиграл, нередко жалуются на подтасовки и общую несправедливость жизни в целом. В Нижегородской области обиженным оказался некий местный политический деятель: дело дошло до «разборок» посредством местной прессы. Однако большинство охотников поддерживает новую практику и считает её более удобной и справедливой, чем старая.

В большинстве регионов охотники не имеют сомнений в том, что сама процедура слепой выборки производится максимально честным, открытым и прозрачным образом. Очевидно, охотничьи органы имеют и другие возможности «обеспечить охотой нужных людей», более простые и менее рискованные, чем подтасовка результатов розыгрыша.

Пожалуй, единственный серьёзный скандал, связанный с новым способом распределения лицензий, произошёл в Омской области. Там департамент охоты выделял на жеребьёвку 70% разрешений на добычу животных, а 30% отводилось для поощрения охотников, участвовавших в природоохранных мероприятиях. Ряд местных охотников считали эту систему коррумпированной и утверждали, что в первом пуле лицензии распределяются исключительно между «нужными людьми», а охотникам, которые в таких мероприятиях реально участвовали, ничего не достаётся. Бумажная война длилась несколько лет, и требования охотников были удовлетворены в результате личного обращения к Президенту Российской Федерации В.В. Путину.

Тем не менее некоторые аспекты распределения лицензий посредством слепой выборки вызывают споры. Среди них можно выделить следующие направления. Во-первых, споры идут по вопросу, должны ли местные жители иметь преимущество перед приезжими. Одни беспокоятся за тех, кто «здесь всю жизнь прожили и право имеют», другие переживают за горожан, которые при таком раскладе могут остаться без охоты. Не очень понятно также, как определять, кто местный житель, а кто нет. На каких основаниях будет участвовать в жеребьёвке, например, житель Москвы, имеющий в Ярославской области дом?

Во-вторых, возникает вопрос о равенстве между «настоящими» охотниками и «ненастоящими». Кто такой «настоящий охотник», как водится, никто точно сказать не может, но большинство уверено, что это «старый, опытный таёжник, который заботится о природе и берёт зверя чисто». «Ненастоящий», соответственно, – «случайный горожанин, который в лес выезжает раз в год водки попить». По отдельным пунктам определений могут идти споры: например, почему если из города, то сразу «ненастоящий»? Но в целом российские охотники уверены, что нынешняя система, в которой «настоящие» и «ненастоящие» охотники имеют равные шансы, несправедлива, и первые должны иметь преимущества. Это диаметрально противоположно американскому подходу, где лучшие шансы имеют, наоборот, новички.

Тем не менее пока распределение лицензий через жеребьёвку неплохо показывает себя и в России. И, похоже, на сегодняшний день это оптимальный способ. Чтобы распределять лицензии по принципу «кто первый пришёл», слишком много охотников и слишком мало зверя. Если же выдавать разрешения в первую очередь тем, кого общество почему-то считает более достойным, то автоматически возникает классический вопрос «а судьи кто?» И, разумеется, полностью неприемлемо в России массовое применение методов, основанных на финансовых возможностях, таких как продажа разрешений с аукциона. Тут всё честнее не бывает: у кого больше денег, тот и прав. Вот только это противоречит и национальной культуре России (в которой «дичь – божья»), и принципу равенства возможностей по доступу к охоте, который прямо прописан в законодательстве.

Скорее всего, оптимальной является и форма проведения жеребьёвки, принятая сейчас. Да, её можно назвать примитивной, зато она понятна и прозрачна. Впоследствии можно будет внедрить и определение победителей в недрах вычислительной системы, с поправочными коэффициентами, делающими отбор более справедливым, – как это принято в США. Однако сначала сам принцип «лотереи» должен стать для российских охотников привычным делом. Да и органам государственного управления охотничьим хозяйством неплохо бы прежде завоевать большее доверие охотников.

Разумеется, никто не запрещает вносить в текущий формат те или иные улучшения. Например, было бы неплохо как-то уменьшить количество заявок на получение разрешений, отсеяв «случайных людей», участвующих в розыгрыше от нечего делать. Эффективным средством добиться этого будет введение сбора за обработку заявки, естественно, чисто символического.

Но в целом следует признать, что распределение разрешений на добычу животных по жребию – очень позитивный пример того, что и российская система государственного управления охотой может строиться на принципах открытости, честности и равенства возможностей. Российским охотникам нужно бороться за то, чтобы таких примеров становилось больше, чтобы они постепенно вытесняли менее удачные практики. Только так, планомерным эволюционным путём, можно построить оптимальную систему управления охотничьим хозяйством в России.

Русский охотничий журнал, август 2016 г.

1524

Похожие статьи