Хищники человеку вредны

Охотничье хозяйство
Дата публикации:
просмотров: 1335
Комментарии: 0
Хищники человеку вредны

Я долго набирался решимости, чтобы написать фразу, составившую заголовок этой статьи. В наш век всеобщей терпимости и толерантности как-то не принято вспоминать о разных проблемах, связанных с нашим прошлым существованием. Тем более что для сосредоточенного в городах и сталкивающегося с природой преимущественно во время пляжного отдыха и на экранах телевизоров подавляющего большинства населения земного шара понятие «хищники» – что-то вымышленное, как Бэтмен, покемоны или космические пришельцы.

Однако до нынешнего сытого существования человечество прошло долгий путь – в несколько сотен тысяч лет.

И все это время хищники человеку были вредны.

С самого раннего утра человечества в наших мозгах осел безусловный рефлекс на сочетание желтого и черного цветов, включающий внутри нас сигнал «Опасность»! Этот рефлекс активно эксплуатируется специалистами по безопасности и маркетологами, разработавшими огромное количество сигналов, использующих сочетание этих цветов (в частности, знак радиационной угрозы). Однако корни этого рефлекса уходят в сочетание этих цветов на шкуре леопарда – самого «обезьяноядного» хищника, который десятки тысяч лет уносил наших прапрапра...бабушек и прапрапра...дедушек, забравшись на бесшумных лапах ночью прямо в центр спящей группы архантропов.

Что, считаете, эти вещи безвозвратно ушли в прошлое? Хотите напомнить мне пословицу «кто старое помянет – тому глаз вон»? Тогда я напомню вам вторую ее половину: «а кто позабудет – тому оба».

Обратимся к современности. Возьмем для примера такой хрестоматийный и, в общем-то, обычный в средней полосе России вид, как серый волк.

Да, волки нападают на людей. Еще в конце XIX века от волков погибало до полутора тысяч человек в год – больше, чем русских людей при штурме Никополя в Балканскую кампанию!

Волки стараются иметь дело с теми, с кем, с их точки зрения, проще всего справиться, а с нашей, человеческой, – легче всего обидеть. Волки убивают в основном детей. В журнале «Охота и охотничье хозяйство» были опубликованы буквально леденящие душу данные: каждый год начиная с 1988-го в 12 центральных регионах России волки убивают до 20 детей в возрасте от 2,5 до 10 лет!

В принципе, стая волков легко справляется и с одиноким невооруженным человеком. В последние годы, когда система тотальной слежки за гражданами ослабла, а на дорогах появилось много праздношатающегося люда (по-нашему, по-северному, попросту – бичей), многие находят свою безвестную смерть в волчьих утробах.

Знаменитая книга Фарли Моуэта «Не кричи «волки»» является не научно-популярной литературой, а полностью художественной, иными словами – вымыслом. Об этом автору этих строк поведал при личной встрече сам Фарли Моуэт, который не считал нужным того скрывать. Просто выполнена она была полностью в русле модного в те годы природоохранного дискурса, а потому была поднята на щит защитниками природы в 60-е годы. Типично «шестидесятническая» литература. Мир, дружба, делай любовь, а не войну, янки, вон из Вьетнама.

В середине XX столетия романтически настроенные юноши зачитывались книгами великого англо-индийского натуралиста и охотника Джима Корбетта, повествующими об охоте на тигров и леопардов-людоедов. Однако многие ли из нас сегодня знают, что в современной Индии, в первые десятилетия XXI столетия – да-да-да, прямо сейчас! регистрируется более трехсот нападений крупных кошек на человека ЕЖЕГОДНО! При этом прямо в черте огромного мегаполиса Мумбаи, где плотность населения составляет 21 665 человек на квадратный километр (по ней город занимает второе место в мире – после Манилы) ежегодно регистрируется по нескольку нападений леопарда на человека!

Волки, медведи и все те же гигантские кошки всю историю человечества были нашими убийцами, нашими пищевыми конкурентами, похитителями нашей пищи. И нет ничего удивительного, что, обретя силу, человечество начало с ними эффективную борьбу.

Ну нельзя отрицать того, что борьбу оно повело очень эффективно. Самый страшный и, безусловно, человекоядный хищник – лев – был выбит в южной Европе и Передней Азии еще в период классической античности. Британские острова были очищены от волков и медведей уже к норманнскому вторжению; основные территории Западной и Центральной Европы свободны от хищников примерно с начала мануфактурного периода. Так что все прекрасно развитое, превосходно структурированное и богатейшее охотничье хозяйство Германии, Франции, Чехии, Польши, Венгрии и Испании сформировалось и функционирует при практическом отсутствии крупных хищников. Да, существует идея восстановить в ряде этих стран популяции волков – но, во-первых, пока все эти затеи находятся на уровне переговоров; во-вторых, мы еще с интересом посмотрим на результаты этой реакклиматизации; в-третьих (оно же – в главных), почти уже тысячу лет охотничье хозяйство и сельское население этих стран превосходно без этих волков (и – тем более – медведей, и – не дай бог – львов) обходилось. Так что построенный западноевропейцами на своей территории охотничий парадиз во многом имеет своим базисом полное уничтожение крупных хищников на данной территории.

Кстати, схожая ситуация распространена и на Североамериканском континенте. Волк и бурый медведь в так называемых «Нижних 49 штатах» практически полностью истреблены (медведи сохранились в двух резервациях, их общая численность не превышает 500 штук, волков же американцы выдавили полностью); койот объявлен вредным хищником и повсеместно преследуется; теплоты же и умиления все эти виды у сельского и скотоводческого населения не вызывают вообще. Если абстрагироваться от литературы, выполненной в рамках природоохранного дискурса (а именно она, в силу имплементации «зеленого влияния», чаще всего транслируется в российских масс-медиа), и начать читать узкоспециальные зоологические работы по взаимодействию тех же гризли и местного населения в Монтане, то сразу понимаешь, какая беспощадная борьба идет между бурыми медведями и люто ненавидящими их фермерами. В общении с сотрудниками Департамента рыбы и дичи штата Монтана постоянно звучат упоминания о случаях исчезновения того или иного гризли после нескольких заявлений о хищничестве в отношении домашнего скота. Да, конечно, каждый такой случай является предметом страхового разбирательства и возможной выплаты страховой премии; но страховая выплата не всегда соответствует рыночной стоимости животного и уж во всяком случае не учитывает упущенной выгоды при потраве животных с высоким репродуктивным потенциалом.

Так что страхового агента фермер Джо Кид на свое ранчо, конечно, вызовет, но, посидев пару вечеров на пастбище и помедитировав рядом с кружащимися вокруг лампы мотыльками, тяжело вздохнет – да и вытащит доставшийся ему от отца (а тому – от деда) Winchester Mod. 1894 под патрон .30-30, оседлает верного коняшку и уедет в даль светлую. А возвращение его странным образом совпадет с исчезновением вышедшего за пределы национального парка трехлетнего самца гризли с позывным радиоошейника М14-29...

Кроме прямого ущерба, который наносят хищники человеческому населению – в виде скотокрадства, пищевой конкуренции и прямого убийства граждан с последующим их поеданием, существует еще и ущерб, который плотоядные звери причиняют, выступая разносчиками большого количества заболеваний эпизоотического характера. В последней роли выступают преимущественно мелкие и средние псовые – лисица, енотовидная собака, динго. Кстати, пресловутая лисица выступает абсолютной персоной нон грата во всех просвещенных странах Евросоюза – вы, уважаемый читатель, не сильно-то принимайте запрет классической охоты на лис в британском стиле за мероприятие, имеющее своей целью сохранить и увеличивать лисье поголовье! Этот запрет имеет своей целью пригасить первобытные позывы в душе человека и связан сугубо с движением против жестокого обращения с животными – но к контролю за численностью красной лисицы он отношения не имеет!

А что имеет – наберите в Google словосочетание «газация нор»...

Популярные во второй половине XIX – начале XX века опыты по акклиматизации и расселению различных хищных животных на самых разных континентах тоже ничего хорошего не дали. Никому – ни аборигенной фауне (равно как и флоре), ни людям, пытавшимся извлечь из этой акклиматизации всякую довольно незначительную корысть. Никому кроме самих хищников. Американская норка практически полностью вытеснила менее гибкую и более консервативную европейскую норку; енотовидная собака прочно прописалась в качестве одного из самых опасных бичей для птиц, гнездящихся на земле; а эпизод со вселением в Новую Зеландию лисьего кузу навеки останется одним из наиболее ярких примеров губительности акклиматизационной деятельности вообще. Впрочем, никакой это не бином Ньютона – умные люди, прежде чем открыть клетку с неким запертым в ней хищником, выпуская его в дикую природу, могли бы вспомнить о том, что первое и самое масштабное вымирание реликтовой фауны Австралии связано с приходом на континент человека, но не напрямую с самим человеком как охотником на любую дичь, а с распространением (одновременно с людьми) одичавших собак – пресловутых динго.

Да, одичавшие собаки и кошки в наших населенных пунктах – те же хищники, от которых человеческому общежитию не стоит ждать ничего хорошего. В случае роста популяции и сокращения кормовой базы собаки вполне начинают нападать на людей, выбирая, опять же, самых слабых – одиноких пожилых людей, женщин и детей. И это никакой не постапокалипсис, а, скажем, Владивосток 90-х годов XX века...

Так что сосуществование хищников с человеком – всегда результат компромисса, который не очень удобен ни одной, ни другой стороне. Но если человек, как относительно разумное существо, способен сознательно пойти на определенные меры по самоограничению деятельности в отношении другого живого существа (например, ввести закрытые для посещения зоны в местах распространения амурского и бенгальского тигра – сиречь те же заповедники), то другая сторона продолжает руководствоваться заложенными в биологических особенностях инстинктами. Ибо больше нечем.

Поэтому наилучшим способом обеспечить мирное сосуществование хищного млекопитающего и Homo sapiens – это многолетний прессинг, во время которого так или иначе будет проводиться селекционный отбор (в виде отстрела, капканного или петельного лова) зверей, не проявляющих страха перед людьми, или, более того, выказывающих агрессию. Выражаясь на современном молодежном сленге – «кто не спрятался – я не виноват». И, естественно, разведение крупных и активных хищников по разным углам с людьми. Создание резерваций – все тех же заповедников.

А что, если создать много резерваций (то есть заповедников), людям и хищникам станет комфортно вместе на одной планете?

Есть пример.

В Индии наделали большое количество небольших заповедников. Для всех диких животных, в том числе и для тигров. Мы сейчас про тигров поговорим, хорошо?

Так вот – тотальная перестройка системы управления дикой природой в Индии случилась сразу после обретения последней независимости. И жило при этом в стране, по разным оценкам, от 30 до 50 тысяч тигров.

Раскулачили независимые индийцы махараджей, отобрали у них огромные массивы дикой природы, в которых махараджи имели обычай охотиться. Наделали, как я уже говорил выше, заповедников. Мелких, но много. Охоту запретили, кстати. Но я здесь не об этом, как ни странно. А о том, что при этой созданной с помощью большого количества европейских союзников и фондов системе (которую еще и в пример ставили, а кое-где и продолжают ставить до сих пор) численность тигров за пятьдесят лет уменьшилась в десять раз, а то и более.

Просто потому, что хищникам границы – не писаны. И выходят они из-за оных границ заповедников легко и непринужденно. То курицу где-нибудь схарчат, то овцу загрызут, а то и мальчугана босоногого когтистой лапой причешут. (Напоминаю – более трехсот нападений в год!)

А ведь защиту жизни и собственности даже в Индии никто не отменял. И для этой защиты приезжают вооруженные ли-энфильдами усатые индийские полицейские, колоритные, как роман Редьярда Киплинга «Ким», и – пристреливают этого тигра или леопарда, если он еще не успел втянуться в свой заповедник. И так – пятьдесят лет подряд. Все совершенно законно, при почти тотальном запрете на хранение и ношение огнестрельного оружия у населения и полностью запрещенной в стране охоте.

Так и какой выход, спросите вы меня? Да, согласимся, что хищники для человека вредны – а дальше? Делать-то что?

А вот то и делать – контроль. Постоянный, тщательный, с учетом обязательных неприятностей со стороны хищников людям и людям – со стороны хищников.

Потому что хищники человеку вредны.

И обеспечит нам мирное сосуществование лишь жесткий регламент, который будет выполняться лишь в одностороннем порядке – с нашей стороны. Да еще и нашу сторону надо будет убедить в необходимости его соблюдать.

А что это, вы меня спросите, я ничего не говорю о необходимости охраны этих самых хищников, а только про то, что их численность надо сводить к биологически оправданному минимуму?

Да потому что все упирается именно в этот пункт – сперва численность хищных млекопитающих должна достичь той нижней планки, когда она перестает доставлять значительные неудобства людям, обитающим на данной территории. И уровень этой планки должно определять население непосредственно тех территорий, где людям приходится с этими хищниками сосуществовать (поселков Медвежий Кут, Сосновка, Омсукчан, Никольское или выселков села Долганы), а не жители Москвы, Санкт-Петербурга или Краснодара, черпающие свои познания о жизни за городской чертой максимум из просмотров телеканала «Наша Планета».

Потому что если вдруг людям начинает казаться, что этих хищников им по той или иной причине не хватает, то это легко исправляется искусственным их разведением – как львов в ЮАР или тигров в Китайской Народной Республике.

Русский охотничий журнал, май 2016 г.

1335