Охота в России – структуризация

Охотничье хозяйство
Дата публикации:
просмотров: 1598
Комментарии: 0

В конце восьмидесятых годов один из столпов советского охотоведения, Юрий Порфирьевич Язан, любил повторять: «Охотовед – это гибрид милиционера, биолога и экономиста. И все – хреновые». Тем самым подводя черту под всеми наличествующими по сегодня проблемами российского и охотничьего хозяйства в том числе.

По большому счету, он обозначал корень проблем, которых в современном охотничьем хозяйстве пять: территориальная, охраны, лимитов, управления и обслуживания.

Территориальная проблема

Она связана прежде всего с тем, что на сегодняшний день вокруг мегаполисов практически не осталось угодий общего пользования, понятие «сервитут» не введено, что оставляет значительное количество граждан без возможности охотиться в привычных местах и в доступное для них время.

Для решения этих вопросов можно применить дифференцированный подход. Для начала разделить всю территорию страны на зоны. Зон может быть десять или двенадцать, и они должны различаться по способам, экономическим акцентам в ведении охотничьего хозяйства, по биологической продуктивности основных охотничьих видов, т.е., попросту говоря, по богатству дичи в угодьях.

В Европейской части, а именно тут проживает большая часть охотников России, наиболее болезненной темой является нарастающее отлучение охотников от охоты. Охотиться в большей части более-менее доступных мест в Европейской России можно или за большие деньги, или по хорошему блату, или наплевав на все правила и разрешения-запреты, т.е., по-браконьерски. И одна из ключевых проблем охотпользования тут – в зоне якобы интенсивного ведения охотничьего хозяйства – это отсутствие угодий общего пользования.

Решается проблема как трижды три – путем поднятия стоимости аренды гектара охотничьих угодий в зоне концентрации населенных пунктов и дорожной сети как минимум в пять-десять раз. Уверяю вас, угодий общего пользования станет сразу не 20, а как бы не 50 процентов от общей площади. Данная мера, в том числе, заставит охотпользователей сосредоточить все усилия на том участке угодий, который они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО в состоянии освоить и обустроить (а на практике это не более 15 000, редко 20 000 га). Более того, хозяйства такого рода должны иметь сертификацию своей коммерческой деятельности и их деятельность должна подпадать под закон о правах потребителей.

Значительная часть территории страны, располагающаяся в северных, малопродуктивных, с точки зрения охотника-любителя, регионах должна быть исключена из коммерческой аренды совсем. Промысловые участки в этой зоне должны предоставляться охотникам для ведения на них промыслового хозяйства как формы индивидуального предпринимательства или малого бизнеса, и предоставляться эти участки должны практически бесплатно, или за символическую плату. Совершенно не нужно и даже вредно для государства, как собственника охотничьего ресурса, пытаться выиграть на этом свою «копеечку». Главный и немалый выигрыш государства в этом случае, во-первых, в том, что люди, живущие в отдаленных, сельских, экономически депрессивных местностях, заняты делом, работают и сами зарабатывают себе на жизнь, а не сидят у государства на шее; во-вторых, в том, что люди, работая и зарабатывая, не превращаются в спивающихся люмпенов, а сохраняют социальную структуру сибирского таежного села, сохраняют уникальную и самобытную культуру – один из нескольких основных источников русской национальной самоидентификации.

Сравните с фермерами в Европе. С точки зрения экономической целесообразности сельское хозяйство там надо бы закрыть, запретить и забыть, как страшный сон. Оно глубоко убыточно и существует только благодаря много-много-миллиардным вливаниям за счет других, прибыльных отраслей экономики. Но его поддерживают, и не только из-за жупела продовольственной безопасности стран, а потому, что в Европе фермер воспринимается как носитель некоего национального начала, как соль земли ломбардской, прованской, бретонской, фламандской, валлонской, саксонской, шотландской (ну, в общем, сами придумайте).

Российские охотники-промысловики должны иметь фиксированную для данной промысловой зоны площадь в соответствии с нормами опромышления.

В случае невыявления нарушений в течение пятилетнего срока бесплатное предоставление должно продлеваться «по умолчанию», в прежних границах. В случае выявления нарушений серьезных – перелов, перестрел дичи – участок изымается у данного пользователя, причем пользователю объявляется пятилетний мораторий на аренду других участков.

Проблема охраны

Всю охрану наземного животного мира и охотничьих угодий целесообразно сосредоточить в одной специализированной службе, которая будет заниматься только вопросами охраны угодий и дичи, не отвлекаясь ни на что иное. Служба эта должна иметь вертикальное подчинение федеральному департаменту, полномочия ее, по сравнению с имеющимися в нынешнем охотнадзоре, должны быть расширены. В частности, ее сотрудники должны иметь право дознания. Здесь надо заметить, что при советской власти права органов дознания, кроме дипломированных юристов, имели капитаны речных и морских судов, а также начальники метеостанций. Проходить обучение сотрудники должны за счет соответствующего министерства в школах и академиях МВД с соответствующей специализацией (то есть с некоторым уклоном в природоведение). Кроме того, я предлагаю вспомнить старое, имевшее в советское время место право – право проверки документов у любого охотника в угодьях охотником же. То есть охотничий билет государственного образца должен быть одновременно и удостоверением внештатного инспектора охотнадзора.

Ресурсы, они же – лимиты

Определение лимитов на отстрел традиционно делается согласно проклинаемой всеми системе учетов охотничьих животных. Ежегодно все охотничьи хозяйства с матом и воплями выгоняют своих работников на зимний маршрутный учет для того, чтобы заполнить совершенно неудобоваримую для понимания среднего человека учетную карточку. Эти карточки потом обрабатываются специалистами Центрохотконтроля, и на их основании делаются заключения о количестве потребных разрешений для региона или конкретного хозяйства.

Однако точность учетов у нас примерно такая же, как и справедливость распределения охотугодий и беспристрастность охраны. Владельцы территорий заполняют карточки в соответствии со своими потребностями,

Чем же автор предлагает заменить ныне существующую систему учетов?

Тем же зонированием!

Большое количество структурных подразделений научно-исследовательских институтов (как академических, так и отраслевых), охотустроительных экспедиций, а в последнее время и вольнонаемных охотоведов провели за последние 70 лет всеобъемлющие исследования всей территории страны по определению емкости угодий. Вот и надо установить усредненную плотность дичи на единицу площади в той или иной зоне и выдавать лимиты в соответствии с этой, выведенной на основании усредненных данных цифре.

Более того. Если численность охотничьих видов на указанной территории будет ниже, чем предполагается в среднем по зоне, то на этой территории должна быть полностью прекращена любая охота до достижения указанных в рекомендациях плотностей дичи. Если плотность не достигается в течение трех лет – территория изымается из аренды и на ней устанавливается режим ООПТ.

Однако раз в четыре-пять лет на территории произвольно выбранного охотхозяйства необходимо проводить каким-нибудь научным подразделением за государственные деньги оценку численности охотничьих животных и птиц и на основании этой оценки планировать дальнейшее продление/непродление соглашения аренды. Планировать, утверждать лимиты и проводить проверки должна совершенно не зависимая от собственно охотнадзора организация – агентство федерального подчинения. Эта же структура должна разрабатывать (а точнее свести воедино и понятно сформулировать) рекомендации по обустройству охотничьего хозяйства для каждой зоны. Рекомендации будут считаться обязательными к выполнению, и за их соблюдением будут следить уже вышеупомянутые надзорные органы.

Управление

Собственно, еще с советских времен большинство исследователей отмечали ахиллесову пяту природопользовательской системы в целом – когда одна и та же структура занимается как использованием, так и охраной. Предлагаемая система очень четко разделяет структуру, наблюдающую за пользованием (назовем ее условно «Управление по делам животного мира»), имеющую права отдельного агентства федерального подчинения и правоприменящую (назовем условно корпусом инспекторов охраны природы).

Сегодня управлением процессом занимаются охотоведы – обученные в нескольких вузах страны люди, которые по идее должны разбираться как в биологии зверей и птиц, так и в экономике. А также в Административном и Уголовном кодексах – то есть в охране.

Так почему не разделить эту общую специализацию на несколько узких? И пусть каждый специалист учится в вузе по специальности, а не в одной общей бурсе! Иначе говоря, корпус инспекторов охраны природы – готовятся в соответствующих отделениях полицейских школ и академий МВД; специалисты по управлению популяциями – на биологических факультетах университетов; экономисты – на экономфаках, на специализированных кафедрах.

Обслуживание

Жалобы на плохое обслуживание, невыполнение своих обязательств агентами и операторами, хамство и пьянство кузмичей стали настолько общим местом, что их уже даже не публикуют в охотничьей прессе (за исключением совсем уж вопиющих случаев). То есть бардак этот воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Но от этого пользователей меньше не раздражает. С этим все вообще обстоит настолько просто, что я искренне удивляюсь, почему в нашей, стремящейся все зарегулировать стране, этот путь до сих пор не опробован. Это – система государственной сертификации. Необходимо ввести сертификацию охотничьих хозяйств и баз по ряду единых признаков. Несертифицированные хозяйства и базы не могут принимать охотников, и на эти территории не должны выписываться путевки.

Нужно еще добавить, что деятельность по предоставлению охотуслуг должна быть офертой, как услуга в магазине. Пришел, деньги есть – получи товар, если товар в наличии. Так и в охотхозяйственном деле. Охотбилет есть, деньги есть, лимит или пропускная способность позволяют – извольте, получите. И чтобы никаких «вам не дам, а вы не с нашего района, да и вообще морда противная, а сегодня не даем – нонче у нас похмелье». Немотивированный отказ в предоставлении услуг – повод для проверки деятельности с возможным отзывом сертификата.

Кроме того, надо обязательно ввести государственную сертификацию как турагентских и туроператорских компаний, предлагающих охотничьи услуги, так и егерей и гидов-проводников.

Естественно, обозначенная программа должна проводиться в жизнь в течение длительного времени – как минимум десяти лет – и по твердо прописанному графику формирования структур и передачи полномочий. Причем она должна сопровождаться существенным ужесточением наказаний, а в ряде случаев – и прямым пересмотром действующего законодательства. В частности, в Административный и Уголовный кодексы должны быть введены поправки, приравнивающие транспортировку, продажу и покупку незаконно добытой продукции к браконьерству; в законодательство должен быть введен такой вид наказания, как лишение права на охоту сроком на три года, десять лет и пожизненно.

Соответственно, должны быть введены и усилены наказания за ведомственные проступки инспекторов.

Такая система действий, принятая однажды и методически реализуемая, неизбежно приведет к увеличению численности охотничьих животных и повышению ответственности охотников и охотпользователей за сохранение российской природы.

Я бы даже так сказал – другого пути я не вижу.

1598

Похожие статьи