Визы в Пакистан получены, и пока мы пакуем чемоданы, наши старые друзья пакистанцы уже отправились в горы для проведения разведки и подготовки лагеря. Маршрут привычный: перелёт в Исламабад, оттуда – в легендарную долину Шимшал. И уже там, на высотах 5000+ м, состоится охота на голубого барана, которую ждём уже несколько лет.
То не было лицензий, то подвела погода, то страна уходила в политическую турбулентность. И вот, кажется, все тучи наконец-то рассеялись. Осталось одно – быть готовыми к настоящей высоте. А она там очень серьёзная.
По прилёте в Исламабад нас, как обычно, встретил Али, владелец местной охотничьей компании. Он давно и плотно работает с российской турфирмой «ПрофиХант», организующей наши поездки. А это значит, что можно не переживать о таких ключевых моментах, как оформление виз, организация охоты, трансферы, документы на трофей, его доставка в Россию и множество других весьма важных для охотника нюансов.
Уже в машине, по дороге в гостиницу, где предстояло переночевать, Али предложил радикально изменить план: сначала отправиться за гималайским козерогом, а охоту на голубого барана оставить на десерт. И, надо сказать, попал прямо в точку. Мы думали об этом ещё по дороге в Пакистан. Такая последовательность будет способствовать хоть какой-то акклиматизации, поскольку козерог обитает на высотах 3000–4000 м (базовый лагерь – 2700 м), тогда как за голубым бараном придётся подниматься куда как выше. На том и порешили.
Утром перегрузили вещи в helicopter bag (в народе – сумка челнока, та самая, что в клеточку) – это надёжная и наиболее удобная сумка для транспортировки большого количества снаряжения на вертушке. Дальше – выезд на военный аэродром (в Пакистане все внутренние перелёты на вертолётах выполняются с военных баз), где снимать фото и видео категорически запрещено. Разрешение дают только перед самой посадкой на борт. Вертолёт шестиместный: два пилота, инженер и мы. Практически весь багаж расположился на пассажирском сиденье. Так что важный совет тем, кто планирует подобные экспедиции: чем меньше вещей берёте, тем комфортнее перелёт. Время в пути – около трёх часов с дозаправкой в Гилгите. Конечная точка – Гулкин в долине Гойтал, в верховьях Хунзы. Гулкин – традиционная ваханская деревня, позиционируемая здесь как экодеревня, расположена она на высоте около 2600 м над уровнем моря. Она окружена грандиозными горами Каракорум и впечатляющими ледниками. Виды захватывают дух! Отсюда начинается путь в охотничью зону Borith Sar.
Приземлились у дороги, а дальше – на машинах в деревню. Заселились в каменный дом без печки (аутентичнее уже некуда). Как только распаковались, пока солнце окончательно не ушло за хребет, пошли на окраину деревни приводить оружие к бою. После удачной пристрелки нас неожиданно пригласили… на свадьбу! Как тут откажешься! Деревенская свадьба в горах Пакистана! Такой шанс мало кому может выпасть. Быстро переоделись в более-менее цивильное и пошли. Вся деревня уже собралась встречать жениха и невесту. В огромных чанах варилась еда на всех гостей: рис, мясо, супы. Дети носились между взрослыми, старейшины объясняли нам местные традиции, женщины в ярких нарядах улыбались в объектив. Максимальный пакистанский колорит – просто находка для будущего фильма! Встреча молодожёнов – это очень красивый ритуал, который сложно описать словами. Мы вручили подарок. Нас сразу усадили в родительском доме и щедро накормили. Всё это время меня не покидала мысль: «Какие же они молодцы, что так бережно сохраняют традиции!» По-доброму завидуешь. Но наше участие в этой сказке быстро подошло к концу: завтра подъём в 3:00, впереди тяжёлый день, пора на боковую.
Первый блин
2:30 – общий сбор на завтраке. Ночь выдалась холодной: около минус десяти по Цельсию, без осадков. Гостиница, где мы остановились, рассчитана, судя по всему, на летних туристов, а сейчас середина ноября и высота 2700 м над уровнем моря. Спасал тёплый спальник и термобельё для зимней рыбалки – плотное, утеплённое, ориентированное на малую подвижность. В бодрящей темноте облачились в холодную одежду и отправились на кухню, где сразу уселись поближе к печке. Постепенно собирались все участники охоты. На завтрак – чай, кофе, лепёшки, рис, омлет, мясо, подлива, конфеты, мёд, варенье… Кормят много и очень вкусно! А главное – правильно: впереди тяжёлый день, нужно хорошенько зарядиться минералами, жирами и углеводами.
Пи-эйч сообщил, что вчера вечером вернулись два егеря, которые наблюдали несколько крупных групп гималайских козерогов. Ночью животные поднимаются почти к самому пику, чтобы избежать встречи со снежным барсом, а на рассвете начинают спускаться к выпасам и ручьям. Желательно к этому времени быть уже на позиции. При этом добраться до неё удастся часа за три с набором высоты примерно в километр.
Подъём начали в полной темноте по неплохой туристической тропе, подсвечивая путь фонарями. Дорога шла ступенями – то вверх, то по равнине. Ритм движения не утомлял. В какой-то момент вышли на сыпуху, но после пары неприятных участков снова оказались на тропе. Для Пакистана это прям ultra light, если не считать постоянного набора высоты. У ледника стало ощутимо холоднее. И тут сюрприз – кофе-брейк в доме пастуха. Не успели зайти, как егеря уже развели огонь, вскоре закипел чайник, ребята достали из карманов лепёшки и конфеты. Вот это поворот: не охота, а воскресный отдых! Оказалось, что здесь мы будем ждать до рассвета, поскольку уже набрали нужную высоту и дальше идти с фонарями нельзя: животные могут оказаться совсем рядом. Да, охота в Шимшале не похожа на то, какой она бывает в других регионах Пакистана.
Едва первые лучи солнца осветили ледник, двое из пяти егерей вернулись с разведки радостные. Обнаружили не слишком далеко группу козерогов с отличным трофейным самцом. Высота начала чувствоваться во всём: сделаешь резкое движение – одышка; три глотка воды – опять одышка. Хорошо, что поднимались спокойно, без суеты. В какой-то момент заметили животных. Прошли ещё пару небольших распадков, набрали максимально возможную высоту. Ползти на позицию пришлось по острым и холодным камням.
Поскольку места под сошки не нашлось и угол для стрельбы оказался неудобным, Денис решил стрелять со штатива. Вроде бы, логично, но… Даю ему слово: «Понимаю, что масло в шаровой голове штатива замёрзло. Направлять карабин практически невозможно – только если с огромным усилием. Возможно, стоило переползти на другую позицию. Но жилы уже наполнены кровью, зрачки расширены, сердце бьётся так, что закладывает уши. Назад дороги нет! Кое-как корректирую положение и после выстрела на мгновение теряю цель. Егеря кричат, козероги рвут вверх. Похоже, промах. Пытаюсь поднять оружие, но шаровая головка окончательно задубела. Пока боролся со штативом, звери ушли на критический угол, а через пару секунд скрылись за скайлайном».
Можно винить штатив. Можно ругать замёрзшее масло. Но толку от этого мало. Остаётся только принять во внимание тот факт, что стрельба со штатива при минусовых температурах способна преподнести сюрприз. Ничего другого после неудачной стрельбы не оставалось, кроме как вернуться в домик пастуха и там согреться, попить чаю и решить, что делать дальше. Тем более что день только начинался.
Идём в гору!
Долго погреться не получилось. Вскоре в домик буквально влетел радостный егерь и сообщил, что замечены ещё две группы козерогов! Но высоко…
Высоко – не высоко, а надо идти. В отличие от нас сопровождающая команда настроение не теряла. Ребята всячески пытались нас взбодрить песнями, шутками, даже танцами. И, признаюсь, это работало. Настроение поднялось и у нас. Если так подумать, то ничего непоправимого ещё не случилось. Пройдя пару километров по сыпучим звериным тропам и поднявшись ещё на 400–500 м, в самом деле вышли на одну из групп козерогов. Сбросили всё лишнее, что может помешать стрельбе, и начали подход.
Ситуация складывалась в нашу пользу: позади гора, мы не контрастируем на фоне неба, можно работать смелее. Выползли на ровную площадку. Камней почти нет, ход ствола ничем не ограничен, угол – максимум 2–3 градуса выше горизонта. Солнце греет, ветра нет – всё отлично. Денис начал наводиться… И тут, откуда ни возьмись, прилетел наш быстрый егерь:
– Стой, не стреляй! Выше есть вторая группа, там самец ещё круче!
Вот какого рожна он туда бегал? Всё же складывалось идеально. Как говорится, «за двумя зайцами…». Но егеря принялись настаивать: надо идти выше. Ну, надо – значит надо. Поднялись ещё метров на 200 по сыпучему склону. Угол подъёма – под 45°. Так себе развлечение карабкаться под такими углами без нормальной высотной акклиматизации. Новую позицию заняли на высоте 3860 м. До рогача – 350 м. Дистанция неплохая, но нужен максимум осторожности. Денис перевёл дыхание, прицелился. Мне показалось, что время замедлилось до пяти ударов сердца в минуту. Бабах!
Егерь вскочил и громогласно закричал. Увы, я не знаток урду, но точный перевод тут и не требовался. Егеря стали прыгать, как дети, кричали, обнимались. После нескольких минут эйфории отправились к упавшему замертво рогачу. На месте сняли интервью, сделали фотографии, подкрепились чаем с сухофруктами и выдвинулись обратно. Точнее сказать, собрались выдвинуться, но тут проводник сказал: «Я знаю дорогу, которая короче».
Какая знакомая фраза! Но как трудно на неё ответить: «Ни за что!» И ведь опыт был: буквально пару лет назад в соседней провинции Гилгит мы уже «сократили» обратную дорогу с двух до семи часов. Да ещё в ночи! Но «в одну воронку снаряд два раза не…» И опять предоставлю слово Денису: «Поднимаемся на 4100 м. Дыхание сбито, сильный холодный ветер. У Александра начинается резкая головная боль. Кажется, подъём был ошибкой. Теперь – спуск. В целом всё идёт нормально, если не считать одного нюанса: мы уже 11 часов ходим по горам, и ноги потихоньку отказываются работать. Солнце опускается к пикам семитысячников. Мне каким-то образом удаётся быстро скатываться вниз. А вот Александр идёт медленно и остаётся наверху».
Денис с проводником практически скрылись за горизонтом. Со мной остался шерп. Я понимаю, что мы не в Непале, но это был именно шерп. И это, пожалуй, оказалось одним из больших плюсов нашей охоты: сопровождающие помогали нести снаряжение. У меня оставались только ходовая палка в руках и две камеры на шее. После набора высоты каждый шаг отдавался пульсирующей болью в висках и затылке. Новое и не самое приятное ощущение. Раньше на таких высотах без акклиматизации меня обычно сопровождали лёгкие головокружения, а тут – резкая боль. Грела лишь мысль, что мы начали сбрасывать высоту и скоро должно было стать легче. Денис с проводником, который знал короткую дорогу, давно пропали из вида. Через час мы вышли к почти отвесному обрыву. Я спросил шерпа:
– Ты точно знаешь дорогу?
– Да, да. Пошли.
Вскоре мы уже ползли по скале, как настоящие скалолазы, и было ясно видно, что шерпа взяло сомнение. Он выбирал какие-то странные щели, по которым нам нужно было спускаться по отвесной стене. До этого я хотя бы видел тропу и следы. Сейчас – ничего.
– Ты точно знаешь, куда идти?
– Да, да, конечно…
И тут он начал звать давно скрывшегося из глаз проводника:
– Али! Али!
Сомнений у меня не осталось: он заблудился. Точнее, мы заблудились. Отлично! Вода закончилась. Еда закончилась. Солнце село, но ещё видны силуэты скал. Внизу, далеко-далеко внизу – крошечные белые точки. Машины.
– Вызывай по рации проводника, – твёрдо сказал я. – Дальше не идём, пока за нами не придут те, кто знают дорогу.
В страшном смущении он связался с кем-то по рации, и примерно через полчаса к нам вышли сверху люди. Оказалось, что где-то мы свернули не туда, и теперь нужно лезть обратно вверх. К счастью, у тех, кто за нами пришёл, была вода и обезболивающее. Воду, правда, пришлось грызть, так как после захода солнца сильно похолодало. Но это лучше, чем ничего.
Окончательно спустились мы примерно через полтора часа. Денис предложил сразу ехать в хорошую гостиницу, поскольку завтра предстояла заброска и охота на голубого барана. Нужно было нормально восстановиться. Я уже представил себя отмокающим в ванне с горячей водой…
– Нам прямо сейчас, – в этот самый момент решительно заявил проводник, – нужно обязательно заехать на собрание коммуны.
Мы молча переглянулись и согласно кивнули. Что поделать – традиции есть традиции. Подъехали к зданию, и тут выяснилось, что нужно подняться… по лестнице на второй этаж. Что ж, это было особенно жестоко.
На собрании всё было торжественно: нас официально поздравили, сказали тёплые слова, подарили традиционные сапет топи (белый пакистанский головной убор для особых случаев), попросили сказать пару слов для местного телевиденья и… наконец-то отпустили отдыхать.
Продолжение не за горами.
Все статьи номера: Русский охотничий журнал, апрель 2026
