Бараны, козлы, быки
Дата публикации:
просмотров: 213

Вокруг баранов

Комментарии: 0

В августе 2015 года во время охоты на Юконе в руки мне попал свежий номер журнала «Ovis». В нем я прочел статью Рекса Бейкера (Rex Baker) о том, как в 2014 году он добыл… чукотского барана! Статья удивила – во-первых, чукотский баран до сей поры был краснокнижным видом без каких-либо телодвижений по изменению этого статуса, а во-вторых (и в-главных), ни один из международных охотничьих клубов до сей поры просто не признавал такой трофейный вид – «чукотский баран».

В начале сентября, сразу по возвращении в Москву, я связался с Деннисом Кемпбеллом (Dennis Campbell), президентом «Овис-клуба» (Grand Slam Ovis Club):

– Что, чукотского барана зарегистрировали?

– Да, – ответил он, – зарегистрировали на прошлой (!) неделе.

Решаю копнуть глубже и звоню в Международный клуб «Сафари» (SCI), спрашиваю:

– Чукотского барана регистрируете?

– Да, принято решение на следующей неделе внести его в списки трофейных видов!

Недолго думая, я позвонил Михаилу Кречмару, редактору «Русского охотничьего журнала» и получил от него координаты его знакомых камчатских аутфитеров, у которых были угодья на Чукотке. Уже во время общения с ними я не без удивления узнал, что у них уже охотятся Рекс Бейкер, автор той самой статьи в «Ovis», и Эдвард Йейтс (Edward Yates). Рекс к тому времени уже добыл своего барана, а Эдвард имел шансы, но промахнулся. Не позднее 9 сентября их должны были забрать из лагеря, а меня, соответственно, могли забросить. Для этого надо было сначала прилететь в Петропавловск-Камчатский, затем вылететь в сельское поселение Тиличики в самой северной части залива Корфа Берингова моря, а оттуда – уже вертолетом – до места охоты.

Самолет в Тиличики летал раз в сутки, и на стыковку рейсов в Петропавловске-Камчатском было всего два часа: стоит самолету из Москвы немного задержаться, и запросто можно не успеть пройти регистрацию на рейс в Тиличики. Поэтому аутфитер настойчиво уговаривал меня вылетать из Москвы 7 сентября. Потому как 9-го, повторюсь, надо было, кровь из носу, вывозить американцев: 10-го у них был рейс из Тиличики в Петропавловск-Камчатский, а с билетами, если что, была не просто проблема – их попросту не было! Переговоры же с аутфитером шли чуть не 6-го числа, то есть вылетать нужно было завтра! Но даже при самой стремительной организации всех дел насущных я мог вылететь только 8-го, зная уже и от своих знакомых, что стыковка в Петропавловске-Камчатском представляет собой «узкое место» – неоднократно случалось, что из-за задержки московского рейса охотники не успевали получить багаж и пройти регистрацию на самолет в Тиличики. И все-таки я уговорил аутфитера рискнуть и вылетать 8-го! Он, в свою очередь, договорился с вертолетчиками, что на случай, если рейс Петропавловск-Тиличики задержится, они будут ждать нас до упора – до 16.30, чтобы успеть засветло вернуться.

Ради подстраховки с получением багажа в Петропавловске пришлось договариваться с «Аэрофлотом», что два чемоданчика и рюкзак я беру с собой в самолет, а сумку со спальником и другими вещами сдаю в багаж, а в случае задержки ее просто бросаю. Тогда аутфитер должен был помочь мне своим снаряжением. Но в итоге рейс из Москвы прибыл по расписанию, а вот самолет на Тиличики немного задержался, так что я без проблем получил багаж и успел пройти регистрацию. В аэропорт «Тиличики» мы прилетели с опозданием на час, в 14.30 – все шло по плану. И тут, когда казалось, ничто уже не может помешать мне сегодня вечером оказаться в лагере (а американцам – в гостинице), аутфитер сообщил: вертолет у нас буквально 12 минут назад забрали на санзадание! Сегодняшний вылет в лагерь отменялся без каких-либо вариантов. Я прилично расстроился, еще и американцы, бедные, сидели там на коробках и ждали, причем у них были большие проблемы со связью – егеря все деньги на их спутниковых телефонах проговорили. Но делать было нечего, пришлось переправляться на пароме в гостиницу.

В 9.00 следующего утра мы были на площадке в ожидании вертолета. Но в 9.05 вместо него вдруг подъехала группа ОМОНа, человек 12 в полной боевой выкладке. Оказалось – у них рейд. «Во сколько ваш вертолет? – спрашиваем». «Через 15 минут». «А у нас через пять!» Но не тут-то было – пришлось их пропускать. Потом задержался заправщик и вылетели мы в итоге только в 10.15. Зачем такой подробный тайминг – сейчас станет понятно. Надо лишь добавить, что накануне американцы смогли связаться с нами только в восемь вечера – все это время они сидели на рюкзаках в ожидании вертолета. Мало того что им пришлось в сумерках заново разбирать вещи и ставить лагерь, а это дело само по себе муторное, теперь они серьезно рисковали опоздать на самолет. Понятно, что вечером они были довольно злы на меня – ведь именно из-за меня вертолет не забрал их с утра и был в итоге отправлен на санзадание!

Борт должен был сначала загрузить американцев, потом перелететь километров на 10 в сторону, на более перспективное место, и высадить меня, а потом вернуться в Тиличики. В полпервого мы садимся у лагеря американцев и… нас встречают известием, что Эдвард Йейтс только что добыл барана! Представьте себе – в 10 утра они получили сообщение, что вертолет за ними вылетает, и почти одновременно заметили на хребте – совсем близко от лагеря – баранов. Эдвард с егерем, не задумываясь, решили попытать счастья – быстро поднялись в горы, и все получилось. К нашему прилету они уже спускались. Вертолет заглушил двигатели, и мы успели познакомиться с Рексом Бейкером, когда первым на спуске к лагерю показался Эдвард – весь мокрый, сияющий, со слезами счастья на глазах. Еще около часа прошло за разговорами, пока егерь не спустил вниз трофей. Забегая вперед, скажу, что американцы, несмотря ни на что, все-таки успели на свой самолет!

Теперь немного о фигурах Рекса Бейкера и Эдварда Йейтса: одному 74 года, второму 72, оба входят в десятку лучших охотников современности и без всяких преувеличений являются легендарными охотниками нашего времени. Оба за свои достижения на поприще трофейной охоты удостоены высочайших наград: оба имеют «Везерби» (Weatherby award), оба – обладатели «Пантеона» (Pantheon award), которым на сегодняшний момент удостоены всего семь (!) человек в мире. Кроме того, Рекс Бейкер – один из пяти человек в мире, официально добывших представителей 40 разных трофейных видов горных баранов, а Эд Йейтс «закрыл» свои «Ovis 30» (30 трофеев разных горных баранов – одно из наивысших официальных достижений клуба Ovis) еще в 2008 году. В общем, мне повезло вживую познакомиться с действительно выдающимися горными охотниками, людьми опытнейшими и повидавшими всё и вся. Так вот, егерь потом рассказал, что когда Эдвард в самый последний момент добыл-таки барана, он буквально упал в мох и камни и чуть не плакал – такой это был сильнейший стресс! За семь дней охоты у него, по словам проводников, был один неплохой шанс взять очень приличного барана, но, как потом сетовал сам охотник, из-за тумана не срабатывал дальномер, пришлось на глаз вносить поправки в прицел – в результате он несколько раз смазал и очень переживал. Расставаясь, я спросил Эдварда:

– Вчера, наверное, вы с Рексом сильно злились, что из-за «какого-то русского» задержались на сутки с шансами опоздать на самолет?

– Да, – ответил он, – злились – не то слово. Но сегодня я счастлив, что все получилось именно так!

Потом подумал и добавил:

– А отчет, похоже, придется назвать «Баран, добытый на следующий день после последнего дня охоты!»

Расстались мы с ними друзьями, обменялись адресами, телефонами и договорились увидеться зимой в Лас-Вегасе на ежегодной конвенции SCI. Меня перебросили километров на 10 северо-восточнее тех мест, где охотились американцы. По прилету, а это была уже вторая половина дня, мы сначала ставили лагерь, потом я пристрелял винтовку – на все ушло часа два. Затем мы с одним егерем отправились на разведку. Поднялись на ближайшую сопку, но в бинокли – зрительную трубу не брали – сколько ни смотрели, не увидели вообще ничего! Несколько обескураженные, почти в сумерках вернулись в лагерь, а наутро уже втроем, как я ни убеждал проводников разойтись, отправились в иную, чем накануне, сторону. В болотных сапогах перешли реку, переобулись в горные ботинки и начали подъем. Только поднялись на ближайшую сопку, как увидели пару баранов – оба весьма приличных трофейных качеств. От выхода из лагеря к тому моменту прошел едва ли час. Стали смотреть дальше – еще три барана, а затем еще пара, все животные вполне трофейные, но все три группы находились… на другой стороне реки, которую мы в самом начале пути переходили! Жалко, конечно, было потраченного времени, но делать нечего – принимаю решение подходить к ближайшим. По прикидкам подход должен был занять часа 2-2,5. Быстро спустились, снова перешли реку и начали подъем на другую сторону долины. Примерно в расчетное время обнаружили ранее замеченную пару отдыхавших (лежавших) баранов, до них по дальномеру было 420 метров. Егеря сказали:

– Все! Ближе не подойти, надо стрелять.

А я хоть накануне вечером и проверил весьма удачно пристрелку своего «Манлихера» 7mm Rem.Mag., но вижу, что вполне могу подойти и ближе. А если есть реальная возможность подобраться к зверю ближе, я всегда ею пользуюсь – это мой принцип: для меня смысл охоты не столько в дальнем выстреле, сколько в умении скрасть настолько, насколько возможно. В общем, с учетом рельефа местности начали обходить, поднялись на гребень, и тут с другой его стороны я заметил еще двух баранов, а потом немного дальше и ниже по склону – еще двух! Расстояние до них было 298 метров, и самый в трофейном отношении крупный баран был именно в этой последней двойке, но егеря мои, как я ни старался, очень долго не могли рассмотреть лежавшего практически неподвижно красавца-рогача. Показываю:

– Пару видишь?

– Вижу!

– Чуть ниже и левее, видишь? Ну? Во-о-он – у камня…

– Не вижу.

– Ладно, «видишь – не видишь», смотри примерно 40 метров ниже на пять часов, я стреляю.

После выстрела «мой» баран как лежал, так и остался на месте, второй же вскочил и некоторое время стоял, не понимая, что произошло и откуда ждать опасности. Егеря мои в один голос начали уговаривать:

– Стреляй еще! Отличный баран!

А у нас была еще одна, наверняка уже сгоравшая без моего возможного участия лицензия, и, конечно, им хотелось тут же ее и закрыть. Тем более аутфитер дал понять, что будет только рад, если я захочу поискать и второй трофей – побольше. Но тут я наотрез отказался от второго выстрела, даже несмотря на обиженный вид моих спутников – очень уж им хотелось закрыть обе лицензии разом, а дальше голова не боли. Чтобы закончить с этим, я просто поднялся и пошел туда, где лежал мой баран. Он оказался действительно хорош – фотосессия, поздравления, звонок по «спутнику» аутфитеру в Тиличики, в том числе затем, чтобы, если у него есть возможность прислать вертолет, улететь сегодня же. Дело в том, что было 11 сентября, а по прогнозу, который я смотрел накануне вылета в угодья, 12-13-го погода должна была оказаться нелетной. Через некоторое время аутфитер перезвонил и сообщил, что обеспечить вертолет на сегодня невозможно. Что ж, далее было три варианта скоротать день: вернуться в лагерь; какое-то время мешать егерю советами по разделке барана и вернуться в лагерь; пойти и обследовать окрестности. Раз была возможность не заканчивать охоту с выстрелом, почему бы ею не воспользоваться? И я выбрал третий вариант, тем более была вероятность встретить «арктического медведя» (чукотский подвид бурого медведя), на которого, по словам организаторов, у них тоже была лицензия. Погуляли, ни медведя, ни его следов не встретили (как и во все следующие дни), зато увидели сначала еще двух баранов, а потом группу аж из восьми животных сразу. Причем все (заметьте – все!) встреченные в тот день бараны были взрослыми трофейными самцами! Это не реклама аутфитеру, а довольно редкое стечение обстоятельств, заслуживающее отдельного внимания.

«Но позвольте! – воскликнет внимательный читатель. – Неужели все это – и вправду об охоте на краснокнижный вид?!» И тут мы добираемся до сути всего повествования, до той стороны современной горной охоты, ради которой я и затеял весь этот рассказ. Конечно, нет – ни я, ни великие Рекс Бейкер с Эдвардом Йейтсом не стали участниками браконьерской охоты, а совершенно легально добыли… корякских баранов на территории Чукотки! На корякского барана охота открыта давно – в отличие от барана чукотского (само существование которого как отдельного биологического подвида, кстати, является вопросом более чем спорным). Но тут один и тот же, по сути, баран, добытый на территории двух различных административных округов, самыми авторитетными международными трофейными клубами рассматривается как… два разных трофейных подвида? Или, может, хитрые русские SCI и Ovis попросту дурят?! Конечно же, нет.

Для понимания ситуации необходим небольшой экскурс в историю и традиции охоты на горных баранов. Биологи-систематики насчитывают всего около 25 подвидов этих животных, охотничьих же и того меньше, поскольку многие подвиды занесены в Международную Красную Книгу. Охотничьи клубы такая систематика изначально не устраивала – слишком притягательна горная охота на баранов, чтобы, соблюдая основной принцип современной трофейной охоты «один вид – один трофей», ограничивать ее всего парой десятков возможных трофеев. Тем более что многие горные бараны даже одного биологического подвида обитают в нескольких полностью обособленных ареалах, образуя разные популяции с характерными отличительными признаками (размер тела, форма и размер рогов, цвет и длина шерсти и так далее). Именно из этого и исходила охотничья систематика, выделяя почти 50 разных трофейных подвидов горных баранов, в том числе более 40 тех, на которые была открыта охота. Вот с тех пор число «40» добытых различных горных баранов прочно утвердилось как высочайшее достижение в горной охоте, то, к чему в той или иной степени стремятся все без исключения охотники на баранов. Хотя, как я уже упоминал, вершина эта покорилась лишь единицам – слишком трудна и непредсказуема горная охота, порой на добычу представителя одного подвида даже у прекрасно подготовленных в физическом, тактическом и стрелковом плане охотников уходит не две и не три поездки, а вся охота растягивается порой на несколько лет! Но сама возможность добыть 40 разных баранов была, и это стимулировало немалую армию горных охотников двигаться вперед и вперед, пока… в 2006 году неожиданно не закрылась охота в Китае – в том числе на 4 подвида горных баранов. Еще раньше закрылась охота на баранов в Узбекистане и Казахстане. И без этих стран стало физически невозможно легально достичь заветного числа «40». Теперь горные охотники разделились на тех, кто успел, и тех, кто не успел. Один из важнейших принципов трофейной охоты – соревновательный – оказался под угрозой. Единственным выходом из положения было расширять охотничью систематику.

Первым шагом в этом направлении стало включение летом 2015 года в трофейные списки Grand Slam Ovis Club всех четырех подвидов пустынного толсторога (американского desert big horn sheep). И вот теперь, вместе с «корякским бараном, добытым на территории Чукотки» заветное число «40» вновь стало реальным. (При обязательном условии, что откроется охота в Иране, закрытая в 2014 и 2015 годах. В том, что она будет открыта, сомнений, правда, у мировой охотничьей общественности нет.) «Ну и что же? – прищурит глаз скептик. – Неужели трофейные охотники такие простаки, что ведутся на этот трюк – добывать одного и того же барана на Чукотке и в Корякии?» Как видите, ведутся. Более того, одними из первых за «чукотским» бараном (именно так во избежание путаницы новый трофейный вид был назван в международной систематике) поехали охотники из мировой десятки, даже несмотря на то, что у одного из них уже было к тому времени более 40 различных баранов! Настолько велика страсть, которую пробуждает горная охота, настолько велико желание, чтобы она никогда не заканчивалась!

Что же касается понимания функционерами Ovis и SCI того, кто, где и что на самом деле добыл, то не сомневайтесь. Все всё прекрасно понимают! Более того, при регистрации трофеев осуществляется строжайший контроль – запрашивается все: лицензии, договоры, проверяется пребывание охотника на заявленной территории вплоть до запроса фото GPS с координатами места охоты! Кстати, заснять точки и треки GPS, чтобы в случае чего подтвердить, что я охотился именно на Чукотке, мне первым делом посоветовал еще Рекс Бейкер! Кстати, в течение своей первой поездки на Чукотку в 2014 году, о которой я прочитал в журнале, они с егерем наблюдали более 80 животных – но это все были самки с потомством! Пришлось уже «на флажке» взять барана очень молодого, чуть ли не трехлетку. По американским меркам это трофей нелегальный, и даже несмотря на то, что его зарегистрировали бы и Ovis Club, и SCI, для Рекса Бейкера было делом чести вернуться и добыть трофей уже достойный. Что он с успехом и сделал. Вот теперь, думаю, я рассказал достаточно для понимания того, что такое горная охота на баранов и что она значит для тех, кто ею увлечен.

213