Барана парни увидели прямо с лошадей – в середине дневного круга по горам. Тихо сдали назад, соскочили на землю. Дальномер показал 374 м, угол – двадцать градусов вверх по склону. Теперь надо было установить оружие для такого крутого выстрела.
И тут мне аукнулись сошки. В этот раз я взял низковатые, для стрельбы вверх высоты им явно не хватало. Обиднее всего, что высокие у меня есть, остались дома. Постарался изловчиться, но лечь удобно не получилось. Долго ёрзал и кое-как пристроился. Не по учебнику, но зато стабильно. После выстрела баран остался на месте.
Так на первом же выезде завершилась главная часть моей охоты на якутского снежного барана. А вот тридцатикилометровый круг на лошадях в тот день ещё только предстояло замкнуть: столько времени в седле я не проводил никогда в жизни.
Дорога, или Четырёхступенчатая заброска
Ступень первая. Самолёт Якутск – Саккырыр. Сюрпризы начались на регистрации: перевес тут не берут в принципе, поскольку Ан-24 не резиновый. Основное снабжение посёлка идёт по зимнику, а того, что зимником не завезти, в Саккырыре просто нет. Поэтому каждый пассажир хотел бы захватить с собой всего побольше. Но разрешают только два десятка яиц в дополнение к строгим лимитам по багажу и ручной клади. Мы с Виктором, как и все, летели со своими двумя десятками, а пять килограммов вещей я оставил в якутской гостинице до возвращения. Но уложить охотничье-рыбацкий скарб двух охотников в двадцать кило нереально. Выручили добрые люди: одни позвонили куда надо, другие разрешили доплатить.
240 км вверх по Бытантаю: 14 часов и 185 литров
Со спиннингами сюрприз случился ещё в Москве: в кейсе с оружием их, оказывается, сдавать нельзя. Сдал как есть, без тубуса, замотав кончики скотчем, – деваться было некуда: тубусов в Шереметьево не продают, а заматывать палки в плёнку мне отказались. Оставалось подумать: «Ох, боюсь, покупать мне новый спиннинг в Якутске». В Якутске купил тубус – и дальше палки летели уже как положено. Но с тубусом я явно опоздал, хотя выяснилось это позже.
Ступень вторая – река. 240 км вверх по Бытантаю на лодке с водомётом. Четырнадцать часов хода и 185 литров бензина. Вода после дождей мутная, пейзажи однообразные, зато на промежуточной ночёвке возле самого Полярного круга, где солнце в начале августа скрывается ненадолго, а ночи всё ещё белые, случился мой первый в жизни ленок.
Ступень третья – вездеход местной постройки «Саха-Барс» на колёсах в человеческий рост. Он едет по реке, по болоту и даже по наледи, которая не тает тут и в августе. Едет очень не спеша: тридцать километров растянулись на полдня с пристрелкой по дороге. Но едет там, где ничто другое не способно. Аппарат!
Ступень четвёртая, финальная – лошади. Десять километров от базового лагеря до гор, где ходят бараны.
Итого: от Москвы до выстрела – самолёт, самолёт, лодка, вездеход и конь. Пять дней пути. Здесь начинаешь понимать, почему этот трофей считается одним из самых труднодоступных в стране.
Первая охота
В 5:30 Руслан пришёл растопить печку, чтобы подниматься было теплее. И не справился с одной спички. Пришлось вставать и зажигать самому. Эвены показали отличный способ: наживляешь на полене веер лучин, отламываешь, кладёшь пару таких щепок между поленьями – и всё сразу горит. В теории. У меня ушло несколько спичек.
В 7:30 сели на лошадок. Верхом здесь все ездят с детства. Для меня же этот день стал первым настоящим днём в седле. Виктора накануне накрыла простуда, и он остался в лагере, составив компанию Николаю Стручкову, владельцу компании Good Kadar, которая организовала охоту. С ними оставались ещё трое работников принимающей стороны. В путь отправились вчетвером: егеря Руслан и Гена, молодой помощник егеря Мартин, который учится всему на ходу, и я. Лошадки якутские невысокие, спокойные, все в нашем лагере – мерины. Идут по осыпи, не спотыкаются, через ручей – не задумываются, в горку – не жалуются. Это на Большой земле лошадь требует ухода, а здесь она зимой достаёт корм из-под снега, живёт на свободном выпасе в минус пятьдесят и, если приходят волки, разбирается с ними сама. На таком транспорте можно ехать и думать об охоте, а не о дороге.
374 м, двадцать градусов вверх – и главный трофей поездкив
По пути встретили медвежье семейство. Медвежонок сидел на дереве, а медведица ждала внизу, беспокойно поглядывая на нас. Видимо, позвала его, он слез, и оба весело убежали. К 9:30 обнаружили первых баранов – самку с ягнёнком на вершине хребта. В 11:00 подошли к группе, но выдающегося рогача в ней не оказалось. А в час дня увидели одиночного на хребте прямо над нами. «Трофей хороший. Надо стрелять», – уверенно порекомендовал Руслан. Дальше вы уже знаете: 374 метра, крутой угол, ёрзанье с низкими сошками. И пока я всё это проделывал, баран пошёл вверх по хребту. Ждать было нельзя, но цель видел плохо: глаз в таком положении оказался слишком близко к прицелу. Животное остановилось. Явно ненадолго. Быстро проверил завал, вжал в себя винтовку. Выстрел! Через мгновение – характерный шлепок по корпусу. Баран не сделал ни шагу. Постоял несколько секунд, прилёг, покачал головой и завалился на бок. Добыт!
При разделке начался разбор выстрела. Целился я в лопатку, но из такого положения, что отдача направила пулю в центр корпуса. Чистым такой выстрел не назовёшь, однако пуля прилично задела печень, из-за чего баран и лёг на месте. Зачёт, хоть и с оговоркой: урок про позицию и сошки засчитан. А парни тем временем забирали от барана всё, как от домашнего: кишки и желудок помыли в ручье и сунули внутрь – самый деликатес, говорят.
В лагерь вернулись в семь вечера: одиннадцать с половиной часов, тридцать километров. Баран ехал с нами – а значит, всё не зря.
Вторая охота
Наутро Николай предложил сделать день отдыха, но прогноз обещал дожди, и небо уже затягивало тучками – надо было пользоваться моментом, пока сухо. Вчерашний трофей парни записали в орулганские, так что теперь очередь за якутским. Выехали позже обычного: лишний час поспали, а потом эвены искали лошадей, ушедших далеко от лагеря. Говорят, волки шуганули. Отбились, судя по всему, успешно. До водораздела, что в десяти километрах от лагеря, подбросил вездеход – чтобы не сразу насиловать организм седлом второй день подряд. Виктор, более-менее оклемавшийся от простуды, поехал охотиться в одну сторону, мы – в другую.
Пару часов исследовали ущелья и окрестные горы – пусто, если не считать молодого мишки, который поначалу прятался в кустах метрах в пятидесяти, а потом ломанулся от нас вверх по склону. Руслан работает по-горному: буквально бегает по склонам и хребтам, пока мы едем внизу и наблюдаем за ним. На одном из гребней через ущелье он заметил барана. Далеко, качество трофея не оценить, но будем подходить. Лошадей оставили внизу. Пятьсот метров подъёма по вертикали, около часа карабканья. Я поднимался налегке с палкой, рюкзак с винтовкой нёс Мартин. Вскоре Руслан обнаружил барана лежащим на полке соседнего склона. Животное лежало ниже нас на расстоянии порядка трёхсот метров. Несколько раз я переспросил: точно якутский? Не орулганский? Не хуже вчерашнего? Руслан немного помялся, но в главном был твёрд: якутский.
Пока наблюдали за одним, Руслан заметил рядом второго – ещё лучше! Этого и решили добывать. Тут обнаружилось, что рюкзак я где-то потерял по дороге. Печалька! Расположился на плоском камне, на котором удобно встали сошки. Баран внизу, угол минус восемь, дистанция 303 м. Пришлось сесть, сошки – на минимуме. С точки зрения высокоточной стрельбы позиция неправильная, устойчивости маловато. Но мешка всё равно нет, а баран уже начал двигаться – тратить время на смену позиции опасно. «Стреляй!» – прошептал Руслан. Баран привстал. Я нажал на спуск. Пуля попала в грудь, чуть впереди лопатки. На самом деле по месту. Баран лёг и скатился с полки. Добыт!
С горы я спускался в странном настроении: план по охоте выполнен, баран трудовой, а адреналина и восторга нет. Только чувство, что очередные испытания закончились и дом стал ближе. Но стоило вернуться в лагерь, и охота заиграла красками: вчерашнего моего Гена оценил на золото, а Николай тут же предложил добыть ещё одного, если вторым я недоволен. И я поймал себя на полной готовности снова лезть в горы. Странно человек устроен…
Виктор тоже вернулся с трофеем – хорошим бараном, самую малость не дотянувшим до моих. Но его главный рогач ещё ходил где-то по хребтам и несколько позже окажется достойным ожидания.
За день вышло 34 километра и одиннадцать с лишним часов. Легче, чем вчера.
Дождь, промеры и баран, который ждал
Дожди пришли, как и обещал прогноз, так что я с чистой совестью объявил себе день отдыха. На завтрак была свежепожаренная в нутряном жире баранья печень – после неё лежать в палатке с книжкой было особенно хорошо. Дождь тем временем нашёл дырки в моём жилище: закапало из окошка для печной трубы и со складки на крыше, прямо над кроватью. Подпоркой под складку встал тубус с удочками – наконец-то и от него польза.
А вот Виктору отдыха не полагалось: с утра Гена ушёл в горы искать ему второго рогача. И в полпервого пришёл Николай: «Нашли. Выезжаем». Виктор уехал под моросящий дождь, взяв из непромокаемого один плащ. Это была роковая ошибка, о которой ниже. Вернулся он в полвосьмого вечера. Мокрый до нитки ниже пояса. И счастливый! Баран ждал его четыре часа: с момента, когда Гена нашёл зверя, и до выстрела так и лежал на своей полке. Выстрел пришлось делать снизу, с крутого склона ручья. На 330 м, но из удобной позиции – баран лёг на месте. Четырнадцать лет, сам светлый с сединой, а рога большие, с массивным основанием и по спирали – полный круг с запасом.
Цифры экспедиции
- 640 км севернее Якутска
- 4 вида транспорта: самолёт, водомётная лодка, вездеход, лошадь
- 240 км вверх по реке: 14 часов туда, 9 – обратно
- 185 литров бензина на водомёт в один конец
- 30+ км верхом за один день охоты
- 5 дней от дома до первого выезда в горы
- 600 км по реке, и ни одного встречного человека
Чего я не знал, пока не поехал: спиннинги в кейсе с оружием не летают; перевес на Ан-24 не берут вовсе, а вот два десятка яиц на пассажира – пожалуйста; якутская лошадь сама добывает корм из-под снега и сама отбивается от волков; наледи на реках не тают даже в августе; хариуса тут пекут в газете, непотрошёным и несолёным.
Назавтра устроили церемонию промеров. Сразу оговорюсь: мы с Виктором измерители-любители, оценки наши сугубо предварительные, для внутреннего азарта. По-настоящему всё расставят по местам эксперты. Но измерить хотелось немедленно. Мой первый баран: длина рога – 92,5 см (в сумме вышло 382 балла, а планка золотой медали проходит по 380). Второго барана Виктора оценили в 375 баллов, моего второго – в 355. Тут же, с рулеткой в руках, попытались разрешить неразрешимое. Николай с парнями стояли на своём: орулганский баран отличается от якутского другой базой рогов и другим углом. Мы с Виктором крутили все три трофея так и эдак, но заметных расхождений нашим неэкспертным взглядом не обнаружили. Кроме масти: его баран был заметно светлее и серее моих. Правда, он и постарше. Может, окрас вовсе не свидетельствует о том, что это признак подвида, а просто седина пробивается. Впрочем, если обнаружить абсолютные различия способны только генетики, нам с рулеткой вряд ли удалось бы это сделать определённо. Зато охотнику остаётся приятная неопределённость: то ли я добыл в Верхоянье два трофея одного подвида, то ли двух разных.
Отступление про рыбалку, или Финская классика
Теперь обещанное – про рыбалку, которая шла фоном всей дороги. Спиннинги, летевшие из Москвы без тубуса, обмотанные скотчем, перелёта не пережили. У лёгкого на третьем забросе отломилось колено у самой рукояти – скрытая трещина от удара. У второго позже обнаружилась вмятина, которая свою роль в итоге сыграла. Но вечер первой речной ночёвки спасла блёсенка, которой одарил товарищ. После глухой тишины на весь мой свежий арсенал вертушек именно на неё при втором забросе в сторону всплеска была поклёвка, а через несколько минут – первый в моей жизни ленок! Ладный такой, на полтора кило.
Хариус нашёлся на притоке Бытантая – там, где лодка передавала эстафету вездеходу. Пока шла перегрузка, на финскую вертушку польстился красавец – самый крупный хариус в моей жизни. На обратном пути примерно там же, но чуть выше по течению, река отдала второго – под стать первому.
Мораль рыболовной части: хоть всех перехитрить и не вышло, но вёз я спиннинги не зря – в этой поездке удалось не только добыть достойные охотничьи трофеи, но и поставить личные рекорды в рыбалке.
И ещё один трофей, никак не запланированный… сурок-черношапочник. Ради него одного в такую даль никто не поедет, а между тем – особое украшение коллекции. Четыре часа, двенадцать километров, подъём на триста метров, и в результате – два сурка на дистанции двести двадцать. Стрелять пришлось в голову: среди камней только она и видна была. Признаюсь: выстрелов было пять – в тот день почему-то летело на клик выше расчётного. А по голове размером с мандарин на 220 м любой лишний клик означает чистый промах. Хорошо, что сурки в Верхоянье терпеливые.
Обратно, вниз по течению
Утром в лагере попрощались с командой. Егерь Руслан, который бегает по хребтам, как его подопечные бараны. Егерь Гена – на его счету баран № 1 среди зарегистрированных якутских баранов. Повар Вика, помощники Мартин и Арсений, главный механик и водитель всего нашего транспорта Айтын. И Николай – человек, у которого здесь работает всё: от водомёта до вездехода, от лошадей до людей; его личный трофей в том же списке – № 3. Спасибо, парни! Бараны у вас правильные.
Напоследок ребята приготовили нам традиционный завтрак из улова: хариус, неочищенный и непотрошёный, заворачивается в газету и кладётся на печку – с двух сторон. По сути, обычная запечённая рыба, только совершенно несолёная. Своеобразно. Я съел из уважения к старательным хозяевам.
Вся команда Good Kadar и трофеи заезда
Обратная дорога – те же ступени, только без лошадей: вездеход до реки, дальше лодка. Вниз по течению 240 км пролетели за девять часов вместо четырнадцати. «Пролетели» – слово точное и коварное: сидеть девять часов под встречным ветром при плюс восьми – занятие для терпеливых. Я надел все слои, которые были с собой, сверху – зимний комбинезон и плащ химзащиты, выданные Николаем, а в сапоги и перчатки сунул химические грелки. В таком виде было терпимо. Слава богу, дождь так и не собрался, хоть и принимался накрапывать. Озяб, но не околел – собственно, вот и вся формула этой поездки, вынесенная в заголовок.
И ещё одно наблюдение на обратной дороге. За все шестьсот километров – туда, обратно и за всё время охоты – мы не встретили ни одного человека, кроме своих. Ни лодки, ни следа. Люди начали попадаться, только когда мы свернули с Бытантая на Большой Саккырыр. Там же дорогу лодке пересекла росомаха. Не знаю, как насчёт чёрных кошек, а в приметы про росомаху мы решили не верить. Тем более что до посёлка оставалось всего ничего, поздно уже разворачиваться. Вот такое здесь безлюдье – настоящее: зверь дорогу переплывает чаще, чем на глаза попадается человек.
Самолёт до Якутска задержался всего на сорок минут – по местным меркам, считай, вылетел раньше расписания. В иллюминаторе проплывало Верхоянье, и хребет уже укрылся снегом: в середине августа лето тут заканчивается. Где-то там по первому снегу остался ходить рекордный рогач, которого мы не нашли. В том числе, возможно, неутверждённый подвид. Хороший повод вернуться – наука-то пока думает.
Все статьи номера: Русский охотничий журнал, октябрь 2026
