Если обсуждается вопрос негативного влияния хищников на «полезную» охотничью фауну, чаще всего речь идёт о зверях крупных, таких как волк и медведи. Жертвы у них, соответственно, тоже часто бывают крупные (читай – копытные). Однако ценная охотничья фауна – это не только лоси с кабанами и оленями. Для большинства охотников нашей страны самая востребованная дичь – различные пернатые (утки, боровая птица и т. д.) и зайцы. И на благополучие этих животных сильнее влияют довольно скромные по размеру хищники.
Когда же разговор заходит о «вредителях калибром поменьше», то обычно вспоминают самых широко распространённых представителей этой категории плотоядных – обыкновенную лисицу и енотовидную собаку. Однако нынешние реалии таковы, что первенство в «мелкоразмерном хищном вредительстве», по крайней мере в некоторых макрорегионах нашей страны, могут перехватить другие звери. Сегодня в европейской части России мы наблюдаем довольно активные изменения привычной зоогеографической карты в части распространения нескольких таких хищников. Это обыкновенный шакал и американский енот (или енот-полоскун).
Лидер по скорости и масштабам расширения ареала – это, конечно, обыкновенный шакал. Буквально за пару-тройку десятилетий этот зверь из почти экзотики, практически неизвестной севернее реки Кубань, превратился в фоновый вид на многих тысячах квадратных километров угодий юга России. Он стал обычным не только, скажем, для Ростовской и Волгоградской областей, но и, например, для Саратовской. А одиночные заходы даже в экстремально далёкие от ареала места (вроде Архангельской области, Карелии и даже ХМАО) уже почти перестали удивлять зоологов. Конечно, на столь далёком севере шансов закрепиться этот зверь сейчас не имеет: полугодовая зима с высоким снежным покровом пока служит надёжным барьером. Но, учитывая климатические тенденции, средняя полоса страны потенциально может стать ему вполне подходящим местом обитания.
Типичный предкавказский пейзаж
Однако про шакала сейчас говорят многие, а вот ещё про одного некрупного хищника, обладающего заметным «экспансионным потенциалом», слышно пока гораздо меньше. Речь об уроженце Северо-Американского континента – еноте-полоскуне, мероприятия по расселению которого по территории СССР начались в 1930-х годах и продолжались «волнами» на протяжении десятилетий. В изначально считавшемся наиболее перспективным для заселения «ценным пушным зверем» регионе – Приморье – енот в итоге не прижился (кстати, одной из причин этого в литературе называется то, что полоскун «не потянул» конкуренции с местным эндемиком – енотовидной собакой). Не получилось создать устойчивую многочисленную популяцию и в Белорусской ССР, на территорию которой также возлагались немалые надежды. Самым успешным актом интродукции стал выпуск полоскуна в Азербайджанской ССР. Там довольно быстро сформировалась популяция, многочисленная настолько, что смогла стать «донором» для расселения зверьков по другим местам.
Естественно, в научных кругах с самого начала звучали и голоса противников интродукции, которые указывали на риски для сложившихся экосистем от появления в них такого экологически опасного хищника, которые выгода от очередного «ценного пушного зверя» могла и не покрыть. В соответствии с духом времени к этим голосам не прислушались, и на некоторое время пушная индустрия нашего государства получила-таки этот ресурс, хотя общие объёмы заготовок шкурок полоскуна были по тем меркам весьма скромными. Известные общественно-политические события конца XX века и изменения в пушно-меховой конъюнктуре «выгоду» и вовсе нивелировали, а вот риски никуда не делись.
Шакал
Нынешняя российская популяция, сосредоточенная на Кавказе и в Предкавказье, в основном состоит из потомков зверьков, первоначально выпущенных в Азербайджане. Если посмотреть на карту распространения енота в России, то его ареал можно описать как полукольцо, охватывающее Кавказские горы с севера. Максимальной концентрации в нашей стране полоскун достигает на Западном Кавказе, где наиболее часто встречается широкой публике в районе черноморского побережья. Считается, что наша популяция регулярно подпитывается также особями, «запланированными» для домашнего содержания, но сбежавшими из питомников или от хозяев (или намеренно выпускаемыми безответственными гражданами, не справившимися с этими милыми на вид, но довольно сложными в содержании зверьками). Кстати говоря, кое-где за рубежом (например, в Японии) существуют вполне успешные дикие популяции полоскуна, образовавшиеся исключительно из выпущенных частными лицами надоевших «домашних питомцев», безо всякой намеренной интродукции.
Не стоит думать, что основной вред енот наносит именно охотничьей фауне. Главная пищевая специализация полоскуна – это всяческие амфибии, в том числе редкие (вроде кавказской крестовки и колхидской жабы), которым енот может устраивать настоящую депопуляцию, за что его в отечественных зоологических кругах не любят наравне с другими заметными инвазивными животными-интродуцентами. Одна из самых важных экологических особенностей полоскуна – это то, что его численность только увеличивается по мере нарастания типичного антропогенного влияния на угодья: этот зверь отлично адаптируется к питанию на свалках, туристических объектах и вообще легко переносит близость человека.
Охота на полоскуна в нашей стране, конечно, практикуется, однако цифры добычи весьма невелики. Объём оборота его пушнины весьма ограничен, а стоимость сырой шкуры у заготовителей не способна мотивировать охотника на соответствующие трудозатраты. Это, наряду с некоторыми другими причинами (в том числе – климатическими), приводит к росту численности енота-полоскуна и расширению его ареала во многих направлениях. Учёные прогнозируют, что в ближайшие десятилетия численность этих животных продолжит увеличиваться.
Кладки птиц – излюбленная пища мелких и средних хищников
Тем не менее в своём «инвазивном» потенциале енот в нашей стране шакалу довольно ощутимо уступает. Последний, хоть и обитает преимущественно в сильно заросших стациях, большие открытые пространства преодолевает весьма легко. А вот у полоскуна с этим проблемы. Этот первоклассный древолаз не представляет своё существование в дикой природе без густого и желательно захламлённого леса (или иных зарослей) и обязательно – близких источников воды. А к северу от его вышеописанного ареала расположена широкая степная полоса, в которой не очень много ни воды, ни густых зарослей. Однако некоторая экспансия полоскуна всё-таки наблюдается, выходы из горных и предгорных экосистем случаются всё чаще. Этот зверь отмечен уже и в чисто степных районах, где перемещается, судя по всему, по заросшим поймам рек, а также по полезащитным лесопосадкам, покрывающим полосами практически весь плодородный юг России.
А что же в контексте описываемых явлений происходит с упомянутыми более известными хищниками – лисицей и енотовидной собакой? Наверное, неожиданно прозвучит для читателей из более северных регионов утверждение, что в некоторых южных субъектах нашей страны лисица практически перестала оказывать ощутимое негативное влияние на охотничью фауну просто в силу малочисленности. И действительно, за недавнее время численность этого зверя в Краснодарском крае и в Ростовской области (особенно в южной и центральной её частях) сократилась очень заметно. Конкретные причины этого – вопрос спорный. Кто-то обвиняет во всём шакала, чья экспансия хронологически, пускай и с погрешностями, но всё-таки совпадает с этой тенденцией. Другие винят «новую эру в использовании агрохимикатов». Как бы то ни было, сейчас во многих местах вышеназванных регионов следы присутствия шакала стало встретить гораздо проще, чем «рыжую плутовку».
Отпечаток лапы енота-полоскуна
Интересен ещё вот какой аспект. Традиционно одним из вреднейших животных для мелкой охотничьей фауны считается енотовидная собака. И это действительно так: в крупных массивах камышово-рогозных зарослей в соответствующий сезон одним из любимейших блюд енотовидки становятся яйца и птенцы разных околоводных и водоплавающих птиц. Однако эти самые заросли – место обитания ещё и шакала. Так вот, во многих местах отмечено, что в первые годы массового появления шакала енотовидка совсем пропадает. Более крупный и сильный шакал может не только вытеснять уссурийского енота экологически, но и в буквальном смысле съедать. Правда, спустя какое-то время енотовидка может возвращаться в эти места и как-то научается сосуществовать с «младшим братом волка». Кстати, в советской охотоведческой литературе времён интродукции полоскуна встречается информация, что шакал в местах сосуществования очень успешно на него охотится и способен сдерживать рост численности «американца». Однако современные «наблюдения с мест» этот тезис особо не подтверждают.
Для построения прогнозов относительно популяционного благополучия обсуждаемых хищников, конечно же, недостаточно учитывать только климатические изменения. Важны и другие факторы: характер антропогенного воздействия на популяции, состояние пищевых ресурсов, ситуация с животными-конкурентами и т. д. Сегодня самым реалистичным кажется прогноз, согласно которому экспансия шакала на север будет продолжаться, причём весьма активно. Сможет ли что-то подобное показать и енот-полоскун – вопрос гораздо более сложный, хотя исключать этого нельзя, в первую очередь благодаря удивительной толерантности этого зверька к человеку, из-за которой он отлично способен занимать очень антропогенно изменённые стации, вплоть до городской застройки.
Все статьи номера: Русский охотничий журнал, июнь 2026
