В ноябре 2024 года произошло знаковое событие: в Беларуси была официально разрешена охота на медведей, до сего момента практически не знавших ни ограничений, ни беспокойства, поскольку аж с 1981 года этот вид пребывал в республиканской Красной книге. Предыстория же вопроса такова…
Если ещё в 1990-е годы медведь в Беларуси действительно был редким зверем, то уже к концу 2000-х положение начало заметно меняться. Медведи стали вполне обычным зрелищем в лесных областях республики, их следы стали всё чаще попадаться не только на глухих дорогах в угодьях, но и на грунтовках между колхозами и хуторами. Благодаря развитому сельскому хозяйству и в равной степени биотехническим мероприятиям охотхозяйств, в первую очередь кормовым площадкам для копытных, а также отсутствию какого-либо ограничивающего рост популяции фактора, звери начали утрачивать страх перед человеком. Из хозяйств стали приходить сигналы, что медведи «теряют берега». Вот несколько примеров.
Октябрь, охота на гону. Клиент стреляет на кормовом поле трофейного оленя, и не проходит трёх минут, как на то же поле, причём явно на выстрел, является медведь и начинает всем поведением демонстрировать, что люди рядом с оленем теперь лишние. Дело в том, что этот хищник, как и многие другие, просто уже привык, что после выстрела в угодьях остаётся требуха и шкура добытого животного, и вполне логичен следующий шаг: зачем ждать, пока эти двуногие зверя разделают (и самое вкусное увезут)? Можно же отнять, правда?
Другой случай – охотовед сажает на разборную открытую вышку егеря с целью проверить время выхода трофейного оленя. Сам едет на другую вышку. Отследив выход, затем дремлет в машине в ожидании звонка от егеря. Часа через два спохватывается, что так и не включил звук на телефоне, проверяет аппарат, обнаруживает на нём десятки пропущенных звонков от егеря, едет к вышке и что же видит? Насмерть перепуганный егерь клянётся, что больше ни в жизнь не сядет кого-то ещё проверять. Почему? Потому что минут через сорок после отъезда охотоведа на поле вышел совсем не олень, а медведь. Учуял следы пребывания людей, подошёл под вышку, встал на задние лапы… Не то чтобы он собирался егеря достать, но его непосредственное любопытство чуть не лишило человека рассудка. Пытаясь отпугнуть любознательного зверя, егерь расплющил в лепёшку термос – единственное, что у него с собой было для произведения хотя бы шума…
В общем, ещё лет 15 назад стало ясно, что и случаи нападения не за горами. Медведи разоряли пасеки, пугали грибников, наконец начались и конфликты с травмами. В 2019 году было минимум три случая, когда после встречи с медведем люди обращались за хирургической помощью. Но принять какие-либо меры просто не было возможности: медведь как был, так и оставался в Красной книге Беларуси, ну и, как все знают, попасть в неё намного проще, чем выйти. Так, по крайней мере, казалось белорусским охотникам и работникам охотхозяйств, пока… Пока к вопросу не подключился И.А. Шуневич, председатель РГОО «БООР», до 2019 года занимавший пост главы МВД республики. Именно его предложение к академии наук о проведении мониторинга численности медведя и рассмотрении возможности изменения охранного статуса зверя нашёл «полное понимание», после чего решение о понижении охранного статуса и организации охоты «в особом режиме» было принято в сжатые сроки и в рабочем порядке. Стоит также упомянуть, что одновременно с медведем был понижен и охранный статус другого хищника – рыси, чья численность тоже увеличивалась рекордными темпами. В общем, если захотеть, то всё возможно.
Итак, 2025 год стал первым за четыре с лишним десятилетия годом охоты на медведей. В этот, как все понимали, пробный сезон планировалось добыть 26 мишек. Распределение лицензий происходило двумя способами – с аукциона (стартовая цена – 2000 белорусских рублей, т. е. ~55 000 российских рублей) и розыгрышем. Охота открывалась с 1 июля. Предполагалось проведение только с представителем охотничьего хозяйства и только с вышек. По итогам сезона были закрыты 18 лицензий, что позволяет оценить год как продуктивный. Хотя сезон и выявил много ожидаемых проблем и недочётов, которые можно охарактеризовать одной фразой: «Охотиться на медведя надо учиться всем». Действительно, некоторые охотники, особенно из тех, кто приезжал в начале сезона, хотя и видели выход зверя, просто не могли решиться на выстрел. «А куда его стрелять?» – спрашивали они. И этот вопрос, кстати, был самым обсуждаемым и во многих охотничьих пабликах.
Второй момент – сама организация. Это когда медведь никому не был нужен, он сам лез и к вышке, и на вышку. Но стоило по его душу прибыть охотнику, как звери стали либо выходить чересчур далеко, либо скрываться в высоких хлебах, либо не выходить совсем, проявляя невесть откуда взявшуюся осторожность. Конечно, егеря и охотоведы готовились к сезону и практически, и в теории, выясняя все нюансы у российских коллег. Но теория – это одно. А практика – несколько другое. И.А. Шуневич подчеркнул: «У нас не хватает кормовых полей, в первую очередь с овсом, оборудованных в местах, где медведь обитает. Мы делали разведку в сельхозугодьях и оперативно ставили вышки. Медведя нужно обнаруживать заранее и приваживать в нужное место. Тогда охотник приедет и с большой вероятностью хотя бы увидит зверя, а в идеале – добудет. В прошедшем сезоне многие уехали ни с чем, даже медведя не видели. А кто видел – на таком расстоянии, что прицельный выстрел был невозможен. Это чистый брак в нашей работе – егерской и охотоведческой службе БООР».
Действительно, охота с вышек на больших колхозных полях – это рулетка, здесь вернее охота с подхода, когда она возможна по условиям высоты посевов. Такой способ правилами охоты тоже предусмотрен, другое дело – его реализация на практике. Впрочем, нет сомнения, что опыт первого сезона будет обобщён и выльется в новые методы и рекомендации по организации охот. К слову, на рысь сезон вообще оказался провальным: было добыто всего две рыси, и то попутно во время других охот. Всё дело в том, что в Беларуси практически не осталось работающих по рыси собак. А охота загонами, практикуемая, например, в Латвии, в наших условиях малоэффективна. Но всё-таки жизненная важность регулирования рыси значительно меньше, чем медведей, на численность которых первый охотничий сезон не повлиял, по словам председателя БООР, вообще никак: «Популяция устойчивая, с тенденцией к росту. В угодьях находили павших медвежат – по признакам убитых и частично съеденных сородичами. Значит, плотность высокая, им тесно в лесу».
Что ж, ждём второго сезона, который стартует 1 июля 2026 года, с уверенностью, что опыт – дело наживное и что этот сезон во всех отношениях будет успешней и проще уже прошедшего.
Все статьи номера: Русский охотничий журнал, июнь 2026
