Неожиданный медведь с подхода

Медведи
Неожиданный медведь с подхода

Очередная ежегодная поездка на Север началась, поездка, без которой я не представляю свою жизнь. Мы едем на один из притоков р. Вымь в Княжпогостском районе Республики Коми. Река Вымь является притоком Вычегды.

Впереди 3000 километров пути, но для меня это привычное расстояние, не вызывающее никаких трудностей и волнений. От Москвы начинается дождь, который сопровождает нас практически до места. 38 часов пути, и вот поздним вечером 20 сентября мы приходим на место. Естественно, «никакие». Чай – и валимся спать. На следующий день – организационные вопросы: надо забрать лицензию на медведя, о которой мы договорились с охотоведом заранее, лицензию на боровую дичь, определиться с заброской. Товарищ, который нас принимает, имеет свой уазик, и мы решаем ехать в тайгу на двух машинах.

Первоначальный план поездки предполагал сплав по таёжной реке, но погода и прогноз на ближайшие дни заставляют отказаться от этого. Дождливо, ветрено, холодно – уже не хочется экстремального, с возрастом начинаешь ценить хотя бы минимальный комфорт. Сидеть в селе тоже не хочется, и мы решаем идти в тайгу на небольшую реку – приток Выми, – в таёжное зимовье. Туда ведёт старая лесовозная дорога, и, по данным разведки, она проходима для наших машин. Но «мы предполагаем, а судьба располагает» – до зимовья мы не дошли: не позволила дорога и большое количество осадков, выпавших до нашего приезда. Поэтому через 5 часов заброски, из которых час ушёл на ремонт мостика через ручей и час – на достилание дополнительных брёвен на провалившуюся гать, мы решаем остаться на берегу речки, вдоль которой идёт наша дорога. Тем более хариус есть и следов медведей по дороге нам встретилось немало.

Неожиданный медведь с подхода

Машина сопровождения уходит, и мы остаёмся с Романом. Разбиваем лагерь на берегу реки. Ну, лагерь – это громко сказано. Просто на верёвке, натянутой на высоте около метра между двух деревьев, растягиваем тент и крепим его по углам к колышкам. Нарезаем елевого и пихтового лапника и расстилаем на нём спальники. Вот и весь лагерь. Начинаем рыбалку на хариуса. Река очень красивая, много перекатов и поворотов. Прямые участки не более 50–70 метров, на перекатах практически везде можно перейти вброд. Но хариус молчит. Я меняю блёсны, манеру проводки, места ловли – тишина. Делаю поплавочную снасть с мушкой – тишина. Меняю спуск, места проводки, перекаты, плёсы, ну только с бубном не танцую (бубна, блин, нет). ТИШИНА.

Ромка не выдерживает первым и говорит: «Серёга, я пойду с ружьём погуляю недалеко, может, рябчиков встречу». Берёт навигатор и уходит. Я упрямо продолжаю издеваться над собой. Вдруг снова появляется Ромка. Глаза квадратные, срывающимся голосом:

– Серёга, там медведь сидит на жопе в лесу. Место открытое.

– А далеко?

– Да нет близко, метров 300.

Неожиданный медведь с подхода

Выскакиваю на берег, бросаю удочку. В ажиотаже хватаю карабин, патроны – побежали. Медведя мы не нашли: естественно, подшумели, и он свалил. Но следующие дни решаем посвятить охоте. Тем более следов медведя много.

Утром выходим из лагеря. У Ромки гладкоствол – двустволка. У меня – карабин «Тикка» .30-06. Решаем перебраться через реку и пройтись по старой заброшенной лесной дороге, переход которой через реку мы нашли вчера. Дорога песчаная и давно не используется, следов автомобилей на ней нет вообще: время, дожди, ветра стёрли все следы человеческой деятельности. Нас это чертовски радует. На дорожке отлично видны следы животных, и следов много. Вот дорогу перескочил лось – по следу видно: крупный бык. Вот прошла корова с телёнком. Периодически встречаются следы медведей, но они старые: мамка с медвежонком, одиночка, снова мамка, снова одиночка. Боры-беломошники сменяются болотистыми низинками, снова боры. Что радует – начинает появляться брусника с ягодой, ягоды немного (она уже облетает) но она есть.

Проходим километров 8 от реки и встречаем след крупного самца – свежий, чёткий. След ночной или даже утренний: ночью шёл дождь, но след не замыт, а значит, медведь прошёл после дождя. Идём тихо, практически не разговариваем, короткие фразы шёпотом и жестами. Внимательно смотрим по сторонам. И вот Ромка останавливается и начинает внимательно всматриваться вбок. Кивком головы подзывает меня и показывает пальцем вглубь леса. Приглядевшись, вижу мелькающую чёрную точку – далеко, метров 300–400. Но это медведь. Будем подходить.

Неожиданный медведь с подхода

Тихо объясняю: «Держишься сзади, метрах в 70–80, перезаряжаешь пули сразу после моего выстрела и подходишь ко мне сбоку. Если медведь бросится, то постарайся не зацепить меня». По глазам вижу: Ромка осознал серьёзность момента. Тихо, с перекатом ноги скольжу по лесу. Медведь не стоит на месте, он постоянно перемещается, но небыстро, и я его постепенно нагоняю. Ближе, ближе, уже метров 150, от адреналина колотится сердце, но стрелять не могу: он постоянно двигается и мелькает среди деревьев. Меня выручает ветер, который дует от медведя, и толстый слой мха – ягеля. Однако предательски трещит ветка. Инстинктивно опускаю голову вниз, а когда поднимаю взгляд, вижу зад убегающего медведя. Б-ть, б-ть, б-ть – обидно почти до слёз: в чистом лесу подошёл к медведю метров на 150 и подшумел.

Возвращаемся в лагерь и по пути разгоняем глухариный выводок. Один молодой глухарь остаётся с нами в котёл. Утром решаем попытаться там же – на той стороне реки, тем более что следов медведя там много и по каким-то причинам сохранилась брусника. Утром, затемно, встаём. Пьём чай, доедаем вчерашний шулем, кидаем кусок сала и хлеба в рюкзак, и, как только окончательно рассвело, – в путь.

Проходим буквально километра 2,5, и на выходе из болотистой низинки в бор-беломошник я замечаю движущееся чёрное пятно – медведя. Сразу выброс адреналина – застучало сердце. Торможу Ромку. «Так же как вчера», – объясняю ему шёпотом и начинаю подход. Медведь идёт вдоль дороги метрах в 100 от неё и метрах в 200 от нас, и его путь идёт на сближение с дорогой. Я начинаю сближение. Моя задача – догонять медведя и найти в лесу прогал для выстрела.

Неожиданный медведь с подхода

Весь мир пропадает для меня, есть только лес, я и медведь. Это крупный самец, его движения неторопливы и грациозны. Весь его вид выражает мощь и уверенность: он здесь ХОЗЯИН, высший хищник. Ему некого бояться, он идёт и не подозревает, что сегодня он сам превратился в добычу и рядом находится ещё более страшный хищник – человек. В голове звенящая пустота, все чувства обострены. Осознаваемая мною опасность охоты только придаёт кайфа. Ближе, ближе, ближе. Мы идём практически параллельными курсами со сближением, только медведь чуть впереди. Вот он совсем рядом, метров 50–60. Я чётко вижу, как смешно он вытягивает губы, собирая бруснику. Но нет подходящего прогала, и я бесшумно скольжу по дороге. Я практически открыт и на виду у медведя, но у меня получается двигаться так, что он меня не замечает.

Вот впереди поляна. Она небольшая, метров 8–10 в поперечнике, и одним концом выходит на дорогу, но это ШАНС. Только мне надо обогнать медведя. Каким-то чудом мне это удаётся, и красавец зверь выходит. Ловлю в сетку бок, переднюю лапу, лопатку – ВЫСТРЕЛ. Слышу чёткий шлепок пули. Рву затвор, загоняя новый патрон. Медведь прыгает и бросается назад и в лес. Но метров через 20 останавливается. Я не вижу его всего, но какая-то часть его туши мне открыта. Вскидываюсь – выстрел, передёргиваю затвор. Медведь снова бросается вперёд, но метров через 15 падает, зарываясь носом в мох, вскакивает и снова падает. Вижу колотящие по воздуху лапы. ВСЁ!

Неожиданный медведь с подхода

Адреналиновый удар, хочется заорать во всё горло, но я же «крутой» охотник – сдерживаюсь. Подбегает Ромка, он молодец. Я знаю, что всё – бояться нечего. Но всё равно соблюдаю обязательную осторожность: подходим наготове. Однако медведь лежит на спине лапами вверх: из такой позиции не бросишься. Подхожу, глажу морду и по старой традиции прошу у зверя прощения. Это крупный упитанный самец, 6–8 лет, 220– 250 кг. Для здешних мест хороший зверь. Накатывает какая-то грусть, но успокаиваю себя тем, что он ушёл в Мир Вечной Охоты быстро и без мучений.

Ну а дальше – проза жизни. Разделка туши. Кстати, разделывал своим ножом М390 – нож отработал просто шикарно: я не только шкуру ободрал, но и всё мясо срезал с кости, а нож продолжал резать. И самое тяжёлое – вынос шкуры и мяса в лагерь. Пришлось ходить с полными рюкзаками по 3 ходки. Закончили практически с темнотой – около 17:00. Состояние такое, что хоть самого неси. Утром сваливаем в село. Надо солить шкуру, морозить мясо, делать анализы. На всё на это ушёл целый день. У нас в запасе ещё 2 дня до отъезда, и у нашего местного друга есть лицензия на лося – быка. Уезжаем в места старых лесозаготовок. Погода дерьмовая: идёт постоянный моросящий дождь. Зверь в такую погоду старается перемещаться как можно меньше. В последний день прошли 20 км по размытой глинистой дороге и старым вырубкам. Очень много следов, но все старые, лося не взяли. Думал, отстегну ноги и выкину их нахрен в канаву.

И обратная дорога домой. Как приезжали под дождём, так и уезжаем под дождём. Но всё равно – ощущение счастья. Спасибо, жизнь, что ты есть. Быть добру.

Русский охотничий журнал, ноябрь 2019

2216

Похожие статьи