Короткое счастье в Иркутской тайге

Кошки
Дата публикации:
просмотров: 961
Комментарии: 0

Из желания внести свою лепту в популяризацию конкурса «Росохотрыболовсоюза» под громким названием «Великолепная семерка», я поставил себе цель – в этом году непременно добыть рысь. Вообще-то я стремился поохотиться на нее довольно давно: сперва мечтал взять зверя в своем охотхозяйстве под Рязанью, затем пытался организовать охоту в Кировской области. Но в итоге, спустя полтора года метаний, благодаря компании «ПрофиХант» в начале ноября этого года оказался в Иркутской области.

В аэропорту меня встретили представители хозяйства и фирмы «Ленатур» Наталия и Ксения Кисловы. Девушки сразу же «обрадовали»: большая часть маршрута проходит по лесовозной дороге, на которой сильно не разгонишься, и поэтому на 270 километров пути отведено 8 часов. Радости это сообщение не прибавило, но делать нечего, и через несколько минут наша машина уже прожигала фарами разбитую колею скользкой заснеженной дороги (за окном -20оС).

Поначалу встречных машин было немного, но вдруг из темноты появился груженый лесом КАМАЗ без номеров, следом еще один. В общей сложности на отрезке в сто километров нам встретилось, пожалуй, более десяти автомобилей. Все грузовики передвигались не спеша, осторожно, крадучись. «А это у нас "воровайка"», — спокойно заметила Ксения. Не только в первый день, но на протяжении всего времени пребывания мы сталкивались со следами разграбления и воровства леса. Однажды пришлось наблюдать даже сам процесс «заготовки». Колонна тракторов «Беларусь» на запредельной скорости лихо перетаскивала бревна, тут же рядом шла погрузка их на КАМАЗы. Работали быстро и интенсивно, мужики сновали туда-сюда, как заводные. Процесс, как я понимаю, не прерывался ни днем ни ночью. «Работают» в таких местах молодые энергичные ребята. У всех рабочих имеются рации, на дороге стоит «уазик», который следит за автомобилями, въезжающими на площадку. Наше появление тоже не осталось незамеченным. И только убедившись, что мы не инспекторы, «работу» продолжили. Местные рассказывают, что за месяц колонна из двадцати тракторов «Беларусь» может вывести более 200 КАМАЗов леса. Позже довелось увидеть и саму подпольную пилораму. Это зрелище стало, наверное, единственным неприятным впечатлением от поездки. В голове плотно засела мысль: неужели нельзя прекратить этот беспорядок? Я не претендую на роль ученого советчика, но разве нельзя, к примеру, закрепить участки леса за семьями, которые будут их охранять, заготавливать лес, подсаживать саженцы, платить налоги, обеспечивать себя и свои семьи?

Спустя несколько часов мы, по местной традиции, подъехали к святым местам – бурханам, где каждый путник (водитель, охотник, путешествующий и т.д.) должен остановиться и побурханить белой водой (желательно молоком или водкой), положить сигаретку, денежку, пустую бутылку, навязать на ветку дерева тряпичную ленту и попросить местных духов об удаче. Мы тоже остановились. Думаю, наши дары были благодарно приняты местными духами, потому что удача на протяжении всей поездки была с нами. Кстати, в заключительный день, когда мы уже подводили итоги охоты, проводники-буряты Сергей и Николай показали обычай уже застольного «бурханивания». Чтобы совершить обряд, нужно налить спиртное в кружку, отпить из нее самому, долить и передать старшему по команде. Следующий, прежде чем выпить, отливает несколько капель духам, в нашем случае на капот «уазика», затем выпивает сам и передает другому, который продолжает ритуал в такой же последовательности. Традиция эта хоть и выглядит со стороны несколько забавно, является старинным особо почитаемым обычаем.

Но тем временем восемь часов в пути подошли к концу, и вот на берегу реки нас встретила уютная база «Бугульдей». Для меня был выделен отдельный дом с тремя комнатами, подобием кухни и добротной кирпичной (а не железной, как в большинстве зимовий) печью. Лично я всегда считал, что печь, как хорошая жена: если ей уделять внимание, заниматься, заботиться, то она тебя накормит, напоит чаем, обсушит и согреет. Наша печь была хорошей «женой»: надежно держала тепло, и ночью при температуре -22оС пришлось подтапливать только раз. На кордонах, в зимовьях все было, конечно, совсем по-другому: длинные нары, на которых все спят вповалку, печки-буржуйки, керосиновые лампы, минимум удобств. Но в моем доме для гостей имелись и генератор, и газовый фонарь, и кровать. Оставшееся до сна время прошло в разговорах, в обсуждении завтрашней охоты. Для людей на кордоне любой новый человек – новая страница, а читать и общаться они любят.

Ранним утром следующего дня началась охота. Задача состояла в том, чтобы найти свежие следы рыси. Территория обитания одной особи достаточно большая – до 100 кв. км, и свой участок зверь обходит с периодичностью в 14-21 день.

Мне в определенной степени повезло – не так давно выпавший здесь раньше снег сперва подтаял во время оттепели, а затем стукнул мороз и образовался наст. На него лег новый слой снега. И хотя снега было не так уж и много – не больше 10-15 см, – зверю, в частности косуле, ходить по нему было очень тяжело, поэтому она выбралась из тайги в поля. За нею, понятное дело, ушла и рысь. Вот там-то мы и попытались ее обнаружить.

Наши сопровождающие Сергей и Николай посвятили этому два дня до нашего приезда. Объезжая угодья на снегоходе, они искали свежие следы рыси и заодно выясняли у местных охотников и лесозаготовителей, каких зверей и где они видели.

Южные склоны сопок оказались без снега: накануне стояли теплые дни, и снег сошел. Решили, что будем искать на заснеженных северных склонах. С этим нам, надо сказать, тоже повезло: Сергей и Николай уже потом рассказывали, что, например, в прошлом году начало ноября было совсем бесснежным и поиски рыси для клиента в течение нескольких дней так и закончились ничем.

К обеду все вернулись на кордон. Появились первые хорошие новости: обрезав по большому кругу, Сергей и Николай нашли след. У нас в запасе было примерно полдня, и мы решили крутить зверя, разделившись: мы с Николаем поехали по лесовозной дороге на «уазике», а Сергей отправился на снегоходе. Разрезали большой участок. Задача заключалась в том, чтобы не просмотреть свежий кошачий след, поэтому приходилось останавливаться почти у каждого следа, спешиваться и тщательно его осматривать. А тут еще кругом тот самый «воровайка» – техника так и шныряет.

Круг сузился. Одну сторону решили обрезать пешком, а другую объехать на снегоходе. Через час встретились на заходном следе рыси, поставили собак на след и пошли вверх по склону через бурелом. Тут выяснилось, что одет я для езды верхом, а здесь надо лезть в гору. Через полчаса я уже дышал, как загнанная лошадь, пот лился градом. Как говорил один из героев Гайдая: «Кабинэт, кабинэт…». Оправдывал себя тем, что сезон охоты только начался, и я еще не расходился. Но, если по-честному, наш путь и впрямь был объективно тяжелым: все-таки карабкаться приходилось в гору, да еще через бурелом.

Тут произошел еще один прокол: водителю стало холодно, он завел двигатель в автомобиле, и две собаки из трех, решив, что хозяева могут уехать без них, убежали к «уазику». С нами осталась одна собака.

Откуда-то, кажется, из солнечного сплетения, к голове стала пробиваться предательская мысль: везенье от нас уходит…

А дальше, как в сказке, становилось все страшнее и страшнее. Через два часа вокруг было уже совершенно темно, а мы все еще ползали и разбирали следы. Задача заключалась в том, чтобы найти «давок» (место пиршества хищницы) или лежку, а мы уже дважды вообще теряли следы.

А вдруг мы просто просмотрели на дороге переход?

Настроение падало вслед за температурой окружающей среды, силы были на исходе, а стоило остановиться – сразу же начинал замерзать. И вдруг (тоже, как в сказке) забрезжил слабый, но светлый лучик надежды. По следам удалось понять, что рысь начала охотиться на зайца. Потом переключилась на кабаргу… Но, увы, все кончилось тем, что мы снова потеряли след. На этот раз, кажется, окончательно.

И тут, как гром среди ясного неба, внезапно раздался лай Байкала – восточносибирской лайки. В тот момент прямо хотелось его расцеловать! Собрав все силы, быстро пошли на голос, а с противоположной стороны с шумом приближался Сергей на снегоходе, в отличие от нас, подъехавший прямо к дереву, на котором, как мы увидели, и сидела рысь.

Стрелять пришлось три раза: картечь на расстоянии 70 м обносит, сбивая сучки. После третьего выстрела зверь упал.

Ура! Радости нет границ! Поздравили друг друга, нафотографировались.

Спустились к машине уже в полной темноте. Отметили удачу и поблагодарили духов в салоне «уаза». Лично я был доволен, рад и горд собой.

Впереди еще оставалось семь дней, и теоретически можно было поохотиться на кабаргу или изюбря, пострелять по маршруту белку или соболя. Но тут, как всегда, вмешались обстоятельства. Позвонив в Москву похвастаться, я выяснил, что меня срочно вызывают на работу. Ну что же, цель достигнута и нечего прохлаждаться.

После переоформления билета удалось выручить один день на маршрутную охоту на лошадях. Удалось добыть еще глухаря, белку и трех рябчиков. В итоге осталось непреодолимое желание приехать еще раз в Иркутскую область на рев изюбря, на охоту на кабаргу и на медведя.

Еще немного о других, не охотничьих, впечатлениях.

Местные люди весьма колоритные, яркие, но очень флегматичные, спокойные, без городской суеты. Каждый со своей судьбой, горем и радостями, по-своему запоминающийся: и Сергей Петрович, смотрящий на базе «Бугульдей», и Сергей по прозвищу Кинг-Конг с большой окладистой бородой, и Сандаль – табунщик в лагере, и молчаливый водитель Александр, от которого за три дня я услышал три слова (о таких говорят: нашел – молчит, потерял – молчит).

Сильное впечатление произвели бурятские лошади, которые копытят, добывая себе корм круглый год, в том числе всю зиму, а морозы бывают ниже -40оС. Лошади встречаются повсюду, казалось бы, вольный выпас, но за ними следят табунщики, и каждый из бурятов знает, сколько в его табуне лошадей. Это своего рода «национальный капитал».

Запомнились маленькие охотничьи хитрости. Банка в конце маршрута, в которую бросает записки обходящий маршрут – с информацией о том, когда он был на маршруте и что видел. Чучело белки с гвоздями наружу, чтобы лайки, которых натаскивают на белку, не хватали и не мяли добычу.

В первый раз узнал, что такое медведь-сидун – это медведь, зимующий не в берлоге, а на открытом пространстве. Он спит сидя, уронив себе голову на грудь. Почувствовал, насколько удобна для поездки на лошади малица (которую я поспешил заказать себе, но для езды на снегоходе).

И главное – узнал об отношении местного населения к книге. Люди здесь очень много читают. В домах вдоль стен стоят огромные стеллажи. Мне, как издателю, очень приятно видеть, что где-то так любят книгу. В подарок я отправил на кордон небольшую библиотеку.

Спасибо семье Кисловых! До свидания в Иркутской тайге, до свидания в следующем году, «Бугульдей»!

Русский охотничий журнал, январь-февраль 2013 г.

961

Похожие статьи