Вряд ли среди читателей «Русского охотничьего журнала» найдётся много таких, которые не слышали бы о небывалой экспансии обыкновенного шакала, наблюдаемой в течение последних десятилетий. Поэтому подробно останавливаться на истории и текущем состоянии этого явления смысла нет.
Ограничимся лишь констатацией факта: стремительное продвижение шакала на север не имеет в современности аналогов и буквально на глазах меняет зоогеографическую карту Европы. Причём процесс этот затрагивает не только нашу страну. Например, на территории Скандинавского полуострова уже зафиксированы факты проникновения этого зверя даже за полярный круг (!).
Как и в случае с другими сходными по «формату» хищниками, претензии к наступающему шакалу возникают не только у охотников (из-за негативного влияния на охотничьи ресурсы – наземногнездящихся птиц, зайцев и т. д.), но и у многих обычных людей. Этот зверь нередко нападает на сельскохозяйственных животных, переносит целый набор опасных заболеваний (включая не только общеизвестные вещи типа бешенства, но и, например, всякие опасные для человека гельминтозы), а вдобавок ещё и пугает неподготовленных граждан своими «вечерними концертами». Поэтому необходимость принимать меры, чтобы если и не остановить, то хотя бы замедлить шакалью экспансию, в отечественном охотничьем пространстве стала восприниматься как нечто само собой разумеющееся.
В такой ситуации острейшим образом встаёт вопрос об эффективности охоты. Это нашло своё отражение в правовом поле. Так, в нашем охотничьем законодательстве для добычи шакала сделаны значительные послабления, упрощающие эту процедуру по сравнению с охотой на большинство других животных (разрешены электроманки, разрушение выводковых нор, в некоторых случаях – даже установка петель и т. д.). Однако правовые нормы – это лишь часть дела. Для реального результата необходима соответствующая мотивация. А в данном случае у массового охотника, кроме спортивного интереса, её особо и нет, ведь продукция, полученная от шакала, ценности не представляет: мясо несъедобно, шкура почти ничего не стоит.
Специализированные варианты охоты трудозатратны и требуют либо умелой организации крупного коллектива (который ещё нужно собрать, и желательно не 1–2 раза в год), либо наличия высокоэффективных энтузиастов, обладающих опытом и техническими возможностями. Оба варианта на практике, конечно, встречаются, но массовыми их назвать точно нельзя. Получается, что в рамках современных подходов как-то серьёзно повлиять на экспансию шакала вряд ли получится. Едва ли что-то изменит реализация предлагаемой некоторыми меры «разрешить добывать шакала без документов, при любом законном нахождении в охотугодьях», как это было в советской практике.
Во-первых, шакал вообще очень нечасто добывается «попутно». А во-вторых, вопрос мотивации от этого разрешения никуда не денется. Есть, конечно, вариант с премированием охотников, добывающих шакала, но в реалистичных размерах (и организационных реалиях получения) такие премии едва ли очень эффективны, ну а нереалистичные и обсуждать бессмысленно. Так что прогноз по ситуации с шакалом неутешителен: скорее всего, его экспансия будет продолжаться столько, сколько позволят климат и внутрипопуляционные процессы (ну или пока он не упрётся в непреодолимые географические преграды, заполнив все подходящие локации). Но это уже тема для отдельного разговора... А пока вернёмся к нашим шакалам и тепловизорам.
Итак, пусть глобально противостоять экспансии шакала не получится, но решать вопросы с его поголовьем локально, скажем на территории отдельных заинтересованных охотничьих хозяйств, вполне возможно (естественно, только путём постоянного изъятия, потому что освободившиеся участки будут регулярно заниматься новыми «хозяевами»). Поэтому возникает вопрос о соответствующих способах охоты. Учитывая, что с шакалом на равнинных территориях юга России среднестатистический охотник столкнулся сравнительно недавно, ни о каких «традиционных» способах его добычи на большинстве «свежеосвоенных» территорий говорить не приходится. Тем не менее за десяток лет охоты некоторые ключики были подобраны, и главный из них, разумеется, тепловизор.
Тут, правда, возникает закономерное замечание: «Раньше же тепловизоров не было, и как-то охотились». И действительно, ещё десятилетие назад самым эффективным способом добычи этого зверя были облавные охоты. Часто эти мероприятия обладали КПД парового двигателя: огромное количество человеко-часов расходовалось на довольно скромный результат. Техническое содержание таких охот было незамысловатым и сводилось, как правило, к прочёсыванию тростниковых массивов, чтобы выгнать зверей под выстрел загонщика или на номер.
Ситуацию заметно улучшало использование хороших собак, но по-настоящему толковые собаки – явление редкое, да и с ними возникают нюансы, снижающие эффективность. Настоящий прорыв случился именно с массовым распространением тепловизоров. Шакал – территориальный хищник-оппортунист, использующий в пищевых целях практически любые доступные ресурсы, от падали и содержимого свалок до сельскохозяйственной растительности. В процессе поиска пищи он обычно активно перемещается, прочёсывая определённую территорию. Происходит это почти исключительно в ночное (в крайнем случае – сумеречное) время, поэтому преимущества использования тепловизора очевидны.
Наиболее распространённых способов «тепловизионной» охоты три: стационарная охота, комбинированная и «с колёс». Стоит оговориться, что последний вариант законен только в том случае, если сама охота ведётся в рамках регулирования численности, а в разрешение вписан соответствующий автотранспорт. В противном случае это нарушение законодательства, влекущее за собой уголовную ответственность.
Стационарная охота ведётся либо на приваде, либо в удобном для засады месте (у постоянного перехода и т. д.), иногда с применением звуковых манков (крик раненого зайца, подвыв голосом шакала). Комбинированная охота предполагает перемещение по угодьям: повыл в манок на одном месте, ожидание 20 минут – тишина, перемещение на другое, и т. д. Этот способ требует хорошего предварительного знания местности и структуры распределения по ней шакальего поголовья, а также терпения, усидчивости и меткости во время самой охоты. Для стабильно высокого результата охотнику, помимо мастерства, нужно ещё и большое количество свободного времени. Охота «с колёс» при кажущейся лёгкости тоже далеко не всегда даёт ожидаемый результат, поскольку шакал – зверь быстрообучающийся. Как и в случае с другими видами охоты, этот способ наиболее эффективен в начале сезона, когда выводки текущего года ещё не набрались нужного опыта.
Есть ли альтернатива ночным («тепловизорным») охотам и облавам? Единственный серьёзный конкурент – охота с гончими, но она по ряду причин становится всё менее распространённой. Кроме того, по эффективности «тепловизорной» охоте мог бы не уступить грамотно организованный самоловный промысел. Однако, несмотря на все его преимущества (включая отсутствие запрета на «ногозахваты» для шакала и упоминавшуюся выше потенциальную возможность применения петель), охотхозяйственно-демографические особенности территории, находящейся на пике экспансии (а это степной и лесостепной юг европейской части страны с его густонаселённостью, обилием охотников с собаками и прочими факторами), не дадут потенциальным самоловщикам развернуться в полную силу.
Говоря о регулировании численности, стоит упомянуть и иные механизированные охоты, хорошо обкатанные на старшем брате шакала – волке. Речь об охотах с применением авиатранспорта и снегоходов. Стабильное применение авиации для охоты на шакала сейчас трудно представить хотя бы в силу её стоимости. Охота же со снегоходов возможна только в светлое время суток и на открытом пространстве, а выгнать шакала днём на неприкрытый простор – задача трудновыполнимая.
Вот и получается, что по соотношению трудозатрат и эффективности «тепловизорная» охота настоящих конкурентов себе в сложившихся условиях не имеет. Получается, для успешного регулирования численности этого хищника тепловизор – не роскошь, а а практически базовое условие, тот самый «главный ключ к шакалу».
Все статьи номера: Русский охотничий журнал, октябрь 2026
