Хочу поведать историю, которая продолжалась два года: много нервов помотал мне визави – матёрый лисовин из разряда всё повидавших, через всё прошедших, к тому же фартовых. Добыть такого в любом случае задача нетривиальная, а поймать в капкан… В общем, времени и сил ушло на него, как на пару десятков других лис, а то и больше, но оно того стоило.
…Вечерний снегопад завалил постановки капканов – это, заранее можно сказать, неудача, наутро приходится идти откапывать трудяг, ожидающих зверя в любую погоду без сна и отдыха. А каждая постановка – это маскировка самой ловушки, маскировка подхода к ней, а учитывая, что самоловов может быть и двадцать, и тридцать, то работы предстояло немало. Но охота – это своего рода смесь радостей и разочарований, главное – не останавливаться, даже когда тебя покинули силы и отчаяние давит, словно неподъёмная ноша. Кажется, бросишь её, и всё образуется, но нет: для меня это может закончиться бессонной ночью, когда только и перебираешь в уме комбинации, как исправить ошибку. Зачастую минутная слабость губит уже, казалось бы, состоявшуюся охоту: я много раз добирал уже сломленного собаками зверя, который после многих часов становился мёртво, но клиент, растеряв силы, не верил в успех и отдавал мне ружьё, так что оставалось только поставить точку в этом противостоянии. Но на этот раз всё растянулось так, что надоело даже мне!
Лисовин шёл по заметённой тропе. Он внимательно смотрел вперёд и обнюхивал каждый след, держа голову опущенной. Он был уже на склоне лет, видел немало передряг, уходил невредимым от дробовых снопов, делал выводы, перед тем как выйти на чистину, начинал ходить строго на ветер, и это много раз его выручало. Вот и сейчас он всё предусмотрел, но во время очередного шага лапу что-то схватило, однако не сильно. Во время прыжка что-то тяжёлое отвалилось от лапы, лисовин сделал два прыжка, остановился, обнюхал железяку, густо пахнущую еловой смолой, и после этого тут же ушёл своим следом обратно.
Эти минуты и стали отчётом долгих двух лет, которые предшествовали нашей встрече. Лисовин стал для меня настоящим кошмаром, впрочем, как и я для него. Что у меня появился достойный соперник, я понял, когда пришёл к окружённой капканами приваде, предчувствуя неплохую добычу: вместо этого все капканы были вырыты из снега. Какие только ухищрения постановок я не пускал в ход! Я ставил ловушки в тальниках, где он перешагивал через брёвна и прыгал через канавы, но результат был всё время один: то лисовин разворачивался за один след до притаившегося под снегом капкана, то, увидев мои следы, на какое-то время исчезал. Все его соперники и невесты были рано или поздно пойманы. На местах, где они вытаптывали снег, грызя капкан и ветки, рядом неизменно появлялись его следы. Он тщательно изучал запахи, аккумулируя знания, как противостоять мне, вся эта информация намертво въедалась ему в мозг, и он с каждым разом становился умнее и осторожнее.
На следующий сезон снега было мало, и я всего пару раз выставил капканы. Тропы с большим отпечатком я даже не трогал – результат знал наперёд. Этот сезон снегом порадовал после Нового года: навалило сразу сантиметров пятнадцать. Морозец, тишина, я шёл с рюкзаком капканов смотреть лисьи переходы, и впереди на холмике около дороги увидел тропу. Это был старый знакомый: он всегда поднимался на эту высоту. Меня словно током ударило: тут лис отключает своё чутьё, пока забегает наверх осмотреться, видно, что он ходит тут постоянно, минимум три-четыре дня. Открытая пасть капкана замирает в следу. Аккуратно, до первозданного вида, маскирую подход, сначала лопаткой, потом метёлкой, осматриваю с разных углов, ведь будь там какая неровность, зверь моментально засечёт, начнёт обнюхивать подозрительное место, а дальше привычный сценарий. Я понимал: сделано всё идеально, осталось только ждать. Ночью не мог заснуть: не терпелось посмотреть на результат. Погода была самая что ни на есть ходовая.
Утром пью наскоро чай, одеваюсь и ходом туда, ноги сами несут что есть силы. Всматриваюсь вдаль поляны в надежде увидеть след от потаска, но ничего не разглядеть: холмик скрывает картину. Сердце начинает бешено стучать, когда поднимаюсь наверх. Видно, что свежего следа на вершине нет, заглядываю за него и вижу разбитую зверем аккуратную тропу. Есть! Лисовин, привычно следуя по суточному кругу, хотел забежать и осмотреться-обнюхаться перед тем, как перескочить дорогу, но в этот момент его лапу сжали челюсти «тройки». Рыжий подпрыгнул, упал на спину в снег, начал грызть ненавистный металл. Ещё не веря, что на этот раз он проиграл, он что есть сил поскакал в лес, но «кошка» собирала по пути все кусты, ветки гасили рывки и отнимали силы – едва он заканчивал с одной, как тут же крюк находил другую, противно звенел пятак, лязгала цепочка. К нему подбежал ещё один кобель и со стороны наблюдал эту картину, осторожно припадая на лапы… Всё это я читал на снегу. Иногда мне казалось, будто влетела собака, но нет, потаск уходил в лес, в самую чащу.
Прорываюсь через полосу мелятника, и вот под упавшей ёлкой сидит мой соперник. Старый огромный лисовин, таких я за всё время не встречал: он был длиннее самого крупного из своих сородичей минимум на голову, густая набитая шкура, мощная голова, почти выпавшие зубы, многочисленные шрамы на морде – либо от драк с соперниками, либо специализировался на кошках в районе дач. Когда было покончено с этим матёрым, остальные его собратья дались легко. Вскоре очередной снегопад показал, что лисы в этом сезоне на этой территории кончились. Снежное покрывало на переходах лежало никем не потревоженное, разве что редким следом ласки.
Все статьи номера: Русский охотничий журнал, апрель 2026
