Как и почему я написал эту книгу?

2023

медв

Летом 2021 года в парке Ергаки на территории Алтайского края бурые медведи дважды убивали людей.

Оба нападения произошли на туристских маршрутах в течении месяца. 21 июня жертвой медведя стал шестнадцатилетний подросток, который работал на обслуживании тургрупп. Взрослого же туриста, который пытался отбить тело медведь ранил. Позднее, 27 июля на хребте Араданский, зверь атаковал группу из четырёх человек. Мужчина сорока двух лет в результате нападения погиб.

Вот уже более десяти лет в летний период со всех концов нашей весьма и весьма «медвежьей» страны начинают сыпаться сигналы о нападениях медведей на людей. Медведи выходят на обочины дорог, приходят в таёжные посёлки, а иногда и заходят вглубь значительных городов – в частности, 14 октября 2015 года молодой мишка устроил погром в Хабаровском супермаркете «Подсолнух». Ранее, в этом же городе в другом супермаркете небольшая медведица с детёнышами тоже заявилась в магазин и начала кататься со своими чадами на эскалаторе.

Все эти годы я стараюсь ответить на вопросы – как избежать нападения медведя в дикой природе; и шире – как сделать сосуществование медведей и людей, по возможности, бесконфликтным? Иногда мне представляется, что эти вопросы начинают входить в плеяду т.н. «исконно русских» - «кто виноват» и «что делать»?

Собственно, они и есть частный случай того и другого.

Не сказать чтобы до этого случая «медвежья тема» совершенно не трогала россиян. Когда на одной седьмой части суши земного шара живёт 140 миллионов человек и около четверти миллиона медведей, понятно, что какие-то контакты между ними неизбежны. Даже такие, которые носят не совсем деликатный характер.

Конечно, во весь обозримый мной в прошлом отрезок времени медведи приходили на сенокосные станы, отбирали рыбацкий улов на отдалённых точках, громили охотничьи избушки, но реакция на все эти проделки была однозначной: пусть бузят, на то они и медведи. Иногда происходили и трагедии — то NN пытался поймать медвежат и его сгребала в объятия медведица, то MM неудачно стрелял на охоте и медведь снимал с него голову. Но и к таким трагедиям общественность относилась если и с сочувствием, то вполне сдержанно.

Охота, как известно, пуще неволи, а охоту на опасного зверя легко приравнять к войне. Соответственно тот, кто идёт на такую охоту, имеет шанс не только убить, но и быть убитым. Поэтому рядовой обыватель не без основания считал, что пострадавший напрашивался на неприятности сам. Вот он, например, медведей не стреляет, и никто его не хапает когтистой лапой из-за куста.

Лично для меня годом особенным, призванным нарушить благодушное отношение к бурому медведю был 1984. Потому что в сентябре в среднем течении Колымы, в устье речки с романтическим названием Белая Ночь, бурый медведь напал на палатку со спящими людьми и убил двоих, а затем был застрелен третьим из револьвера.

Происходило это в Магаданской области, а геологи принадлежали к организации, называвшейся Центральной комплексной экспедицией Северо-восточного поискового геологического объединения. Люди это были суровые и привычные ко всякому, но не к тому чтобы их по нескольку человек в год убивали медведи. Накануне случился ещё один такой же несчастный медвежий год, и терпение поисковиков лопнуло.

Они обратились в находившийся там же в Магадане Институт биологических проблем Севера. Ибо раз уж есть тут рядом целый институт, посвящённый биологическим проблемам, то вот она – биологическая проблема. В полный рост, так сказать. Медведи людей едят.

Директор Института Георгий Петрович Краснощёков со внутренним содроганием геологов выслушал, кивнул, и «спустил проблему» далее, «по команде».

По команде следующим был заведующий лабораторией экологии млекопитающих Феликс Борисович Чернявский. Над ним тоже висел пятилетний тематический план научных работ, и в список мировых проблем по адаптации живых организмов к холоду, медведи, едящие людей, никак не входили.

Феликс Борисович, тем не менее, кивнул головой, дабы не перечить начальству и вызвал самого молодого и никчёмного сотрудника лаборатории.

Им оказался я.

Сразу скажу, что оказался я в чертовски щекотливой ситуации. Молодой человек, двадцати трёх лет, должен был написать какой-то свод правил корифеям геологической службы СССР – достаточно сказать, что среди них был прототип Баклакова из «Территории».

Одной из форм просветительской работы тогда были, как сейчас остаются лекции. И я выходил перед этими прожжёными сорока-пятидесятилетними мужиками, проведшими всю свою жизнь в тайге и тундре, для того, чтобы их чему-то научить. Поэтому я сразу брал быка за рога, и с места в карьер говорил, что если медведь собрался вас съесть – он съест, и никакая инструкция, написанная хоть Ломоносовым, этому человеку не поможет.

Надо сказать, что сам я, как минимум, один раз опроверг это своё утверждение, что только доказывает, что максимами разбрасываться не стоит ни по какому поводу.

Поэтому я сделал основной упор на самые элементарные правила — нет, не техники безопасности, а санитарии, потому что, по моему глубокому убеждению, большая часть наших неприятностей от общения с дикими животными происходит от того, что мы не понимаем друг друга. Животные, которые привыкают питаться на отходах человеческой деятельности чаще всего именно что не находят с нами взаимопонимания, а напротив — терпят от нас всяческие неприятности. А иногда — как в случае с медведями — кое-какие неприятности терпим и мы от них.

Поэтому, по моему мнению, идеальные отношения с дикими зверями на лоне природы должны быть вроде самых лучших отношений между соседями по коммунальной квартире. Это значит — свести любые отношения к минимуму.

Не ловить, не изводить, не предъявлять дурацких требований. Не преследовать, не наезжать на снегоходе или автомобиле, не убивать. Но и не заигрывать, не подкармливать, не пытаться приручить и вовремя убирать мусор. Выручат нас не ружья и пистолеты, собаки и колючая проволока, а знание особенностей поведения зверя.

Должен сказать, что интересом к «медвежьей теме» я был в значительной степени обязан писателю Олегу Куваеву и его очерку «Самый большой медведь», напечатанному сперва в журнале «Вокруг Света», а потом – в сборнике «Птица капитана Росса». К теме Куваева и его медведя я вернусь в дальнейшем.

Во многом этому интересу способствовало то, что отец, профессиональный зоолог и прекрасный охотник, с четырнадцати лет стал брать меня с собой в экспедиции в самые интересные места на северо-востоке Азии. Этот угол Сибири без преувеличения может быть назван одним из самых «медвежьих» в России, а следовательно, и на земном шаре. Медведи окружали нас повсюду. Они приходили по ночам к полевому стану, ловили в сумерках рыбу на другом берегу реки, бесшумно уступали дорогу, когда мы двигались их тропами. Я всё время сталкивался с умом, хитростью, силой этого зверя, которого со всем убеждением считаю ровней человеку во многих аспектах жизни.

Неудивительно, что после окончания института я стал изучать именно медведей. Стоит вспомнить, что медведи окружали нас не только в природе. На экспедиционных стоянках и рыбацких станах, на становищах и лодочных пристанях медведи были обязательными героями рассказов.

В них медведи шалили, строили козни, убивали людей и (чаще всего) умирали сами. Некоторые из этих случаев были поучительными, некоторые – печальными, некоторые — забавными.

Более того – медведи прочно прописались в мировом кинематографе. И там они принимали совершенно разнообразные обличья – от совершенно мерисьюшных медведей в L’Ours Жан-Жака Анно до монструозного гризли размером с белого носорога, который изуродовал героя Леонардо Ди Каприо в «Выжившем». Конечно, чаще всего, медведи в кино выступали в качестве злобных и безжалостных тварей, кидающихся на людей при малейшем признаке их появления. И это тоже не могло не подогревать моего интереса к ним.

Со временем я стал собирать всё, что можно было узнать о взаимоотношениях медведя и человека. То, что сейчас перед вами - это известные мне факты в той форме, в какой они могут заинтересовать читателя — охотника, туриста и просто человека с натуралистскими наклонностями.

Это не книга об охоте на медведей и тем более не книга о медведях-людоедах. И охотничьи наблюдения, и случаи людоедства рассматриваются в ней лишь как составные части одной проблемы — взаимоотношения двух видов млекопитающих: Homo sapiens и Ursus arctos.

При этом я старался по возможности не цитировать воспоминания известных охотников на медведей. Вместо этого я обратился к воспоминаниям людей, понимавших в медвежьей охоте не меньше, чем прославленные медвежатники средней полосы России. Я говорю об известных путешественниках, чья жизнь прошла в соприкосновении с дикой природой. Многие из них были к тому же и страстными охотниками, не расставались с оружием и превосходно умели владеть им. Вряд ли полковник (на момент написания цитирующегося в данной книге «Третьего путешествия в Центральной Азии») Н. М. Пржевальский, полковник П. К. Козлов, арктический исследователь Ф. Кук понимали в медведях меньше, чем князь А. А. Ширинский-Шихматов, А.Н.Лялин и другие авторитетные охотники на «чёрного зверя».

И ещё. В книге приведено много сведений, относящихся к незаконной добыче, отстрелу и способам охоты на бурого медведя. Я сразу оговариваю, что такая деятельность запрещена и преследуется по закону. Я намеренно не разглашаю имён многих людей, с которыми произошли эти случаи, — отчасти потому, что рассказ об их гибели и тщательный разбор обстоятельств её не доставят удовольствия их родственникам, отчасти потому, что некоторые из них действовали вопреки законодательству.

Там, где я не являюсь специалистом, — особенно в той части, которая касается этнографии, — я старался обратиться к первоисточникам.

Далее, я не буду стараться предстать перед вами специалистом по всем медведям во всём мире и специально оговариваю, что очерк по биологии бурого медведя, открывающий эту книгу, сделан на основе моих личных исследований на северо-востоке Сибири.

1083
    Adblock detector